Чтение онлайн

— А можно не на архонском? — донеслось с задних парт.

— Нет, мои дорогие, — тяжело вздохнула я, представляя весь ужас проверки сочинений. Мало того что придётся сверяться с правильностью построения предложений и верности слов, так ещё для начала нужно разобраться во всём многообразии почерков. После окончания преподавания можно смело защитить кандидатскую по дешифровке. — На архонском. Только давайте обойдёмся без длинных предложений и витиеватых формулировок. Чем проще, тем лучше, хорошо?

В ответ послышался недовольный бубнёж. Книга, лежавшая спокойно до этого момента, приподнялась на нижний обрез и угрожающе хлопнула обложкой, и аудитория снова погрузилась в какое-то испуганное безмолвие. Тихий бунт против зверских преподавательских требований был предотвращён на корню.

Незаметным движением скользнув по корешку томика, я повернулась к полотну с изображением Скинха, намереваясь продолжить лекцию, но в этот момент распахнулась дверь. В узкой полоске дневного света, проникшей в тёмную аудиторию, показались две высокие фигуры.

Студенты, как по команде подскочили со своих мест и вытянулись во фрунт.

— Это аудитория архонского языка, — официальным тоном, достойным политика, выступающего на трибуне, произнёс Фицпатрик. — И заведующая ею, преподаватель госпожа Эржабета де Вальдан.

По телу скользнул неприятный холодок, а в животе скрутило, когда я увидела, к кому обращается ректор. Рядом с Фицпатриком, не выражая никаких эмоций, кроме холодного интереса, стоял тот самый случайный собеседник, которого я встретила в картинной галерее.

Привидения — милейшие создания.

Но лучше с ними не встречаться .

Возле дверей аудитории собралась целая делегация, всколыхнув волну неуверенности и подспудной тревоги. Нечто похожее приходилось испытывать при виде писем от кредиторов, которые требовали незамедлительно вернуть ссуду.

— Рада приветствовать вас, — я натянула вежливую улыбку. В ушах звенело от напряжения, ладони вспотели, а от лица отхлынула кровь. Должно быть, со стороны у меня был вид, как у человека, столкнувшегося в коридоре с призраком.

Фицпатрик выглядел чуть отстранённым и сдержанным. На лице толстопузого господина Шершена застыло самое что ни на есть подобострастное выражение. Казалось, что заместитель ректора готов расстелиться на полу перед неназванным гостем. За спинами визитёров мелькали коротко стриженные головы мужчин в серых мундирах. «Охрана», — догадалась я. И судя по золотой вязи на плечах охрана человека, имеющего высокий статус в обществе. Очень высокий.

— Доброго дня, — вкрадчиво произнёс гость. Окинув аудиторию взглядом, он внезапно перешёл на архонский: — Рад встрече, госпожа де Вальдан. Как поживаете?

Я густо покраснела. Во-первых, мне не понравился тон, которым незнакомец это произнёс: спокойно, но в нём слышалась едва заметная насмешка. Настолько невесомая, что при всём желании не подкопаешься. Во-вторых, память живо нарисовала зал галереи и обнажённую пару, парящую над белоснежными крышами домов. Порядочным женщинам нечего делать на сомнительных, общественно порицаемых выставках. Особенно если эта женщина — преподаватель.

«Если Фицпатрик узнает о том», — подумалось мне, — «где я провожу свободное время, он в лучшем случае придёт в ярость. В худшем — попросит освободить должность».

— Прекрасно, — промямлила я, едва сдержавшись, чтобы не прижать ладони к горящим щекам.

Если незнакомец решит проверить мои знания, то я обречена на провал. Потому что одно дело говорить простенькими фразами, и совершенно другое — вести диалог на языке, на котором никто не говорит вот уже три тысячи лет.

Впрочем, вести диалог никто не собирался. По лицу господина промелькнула тень эмоции, которую я не поняла. Но она мне не понравилась ещё больше, чем тон, которым он задал вопрос. Как будто… как будто он ждал чего-то большего, но разочаровался.

— Знания — путь человечества, — незнакомец с усмешкой процитировал Скинха, посмотрев на изображение головы на полотне.

— И грозное оружие в руках безумца, — закончила я цитату. Светлые брови чуть приподнялись. Словно его удивило, что я знаю чуть больше, чем пишут в учебниках философии и истории древнего мира. — Ибо знания без добросердечия есть источник самых страшных бед человечества.

Уголки красивых губ чуть изогнулись в довольной улыбке. Развернувшись, он прошёл мимо сопровождающих его людей, которые в ту же секунду расступились. Так, обычно пропускают вперёд человека, наделённого властью и непоколебимым авторитетом.

— Продолжайте занятие, госпожа де Вальдан, — визгливо произнёс Шершен, и дверь глухо захлопнулась за визитёрами.

Несколько долгих секунд царила тишина. Глянув на неуверенно мнущихся студентов, я выдохнула и махнула рукой. Заскрипели стулья, по аудитории прокатилась волна разрастающегося шёпота.

— Госпожа де Вальдан, а почему вы не предупредили, что у нас такие высокие гости? — изумлённо пробормотал Рафаэль.

Приподняв бровь, я неопределённо пожала плечами.

— Наверное, потому, что для меня этот визит — такой же сюрприз, как и для вас.

— Логично, — согласно хмыкнул студент и принялся листать тетрадь, будто искал в ней ответ.

— Мы хотя бы подготовились тогда, — сказал Андреас и кивнул на Рафаэля. — Вот он подготовил бы вступительную речь и станцевал джигу.

Я закашлялась, стараясь сдержать смех.

— А вы зря смеётесь, — подал голос Сандро, который до этого момент молча сидел за задней партой и наблюдал за происходящим. — Знаете, как Раф танцует? Он так танцует, что способен сразить наповал любую комиссию!

— Ага, причём в прямом смысле слова, — загоготал Грегори. Да так, что аж прихрюкнул, вызвав смешки у присутствующих. — Простите!

Смутившись, он глубоко вздохнул и посмотрел на недовольно сопящего Рафаэля. Его серьёзности надолго не хватило, и студент разразился хохотом, похожим на крик раненой чайки. Сбивчиво извинившись, Грегори зажал рот ладонями, но от этого стало ещё хуже — раненая чайка превратилась в подыхающую под грузом жизненных тягот.

— Я не виноват, что тот полудурок Макинтош не соизволил протереть сцену от мыльной слизи после своих фокусов, — сконфуженно оправдывался Рафаэль. — Да любой на моём месте вылетел бы на комиссию! А получилось так, как получилось…