Чтение онлайн

Я снова промолчала. Просто закрыла глаза, пытаясь собрать себя. Я не верила, — не хотела верить, — что мой ласковый и заботливый Абрахам оказался чудовищем. Но страшнее было осознание правоты его слов: никто бы не стал защищать девицу, которая вразрез с общественным нормами морали стала сожительствовать с женатым мужчиной до брака. Это было несмываемое пятно на репутации. На приличную работу не возьмут, если есть печать: «женщина невысоких моральных устоев».

Тогда я сбежала. Далеко, как только это было возможно. Чтобы ван Вильсон не смог меня найти. Никогда. Правда, это удалось не сразу, а лишь спустя несколько месяцев, превратившихся в беспросветный ад для меня.

И вот спустя несколько лет мне показалось, что врата Бездны распахнулись снова.

— Мне надо забрать эту папку, — наконец проговорила я после длительного молчания, и голос показался чужим. — Я потратила годы, налаживая жизнь, и не позволю, чтобы кто-то её разрушил.

— Э-э-э, я бы советовал тебе не горячиться, — отозвался Жан Сержан, явно довольный тем, что его слова угодили в цель. — К министру так просто не попадёшь. У него охраны, как в королевском дворце.

Трудно было не согласиться, но всё же оставалось одно «но». Я наклонила голову и внимательно посмотрела на осклабившееся привидение.

— Тогда зачем вы мне рассказали о папке? Ради того, чтобы я вас выпустила?

Жан самодовольно ухмыльнулся.

— Скажем так, если ты меня выпустишь, то я помогу тебе её достать.

***

— Как видите, я сегодня в дурном расположении духа, — я буквально влетела в аудитории, не удосужившись поздороваться со студентами. — А потому любой звук или телодвижение будет восприниматься как угроза. Надеюсь, я понятно объяснила?

Рафаэль скорчил рожу, отложил в сторону перо и брюзгливо поинтересовался:

— Первокурсники напортачили с заклинаниями, и вас обвинили в некомпетентности? Так, вы только скажите, мы им сразу объясним, кто они и почему не правы.

Раскрыв журнал, я хмуро глянула на него и угрюмо хмыкнула.

— О-о-о! Не, не первокурсники, — прищурился Андреас. Почесав подбородок, приподнял указательный палец и несколько раз дёрнул им вверх-вниз. — Неужели оттуда?

— Оттуда, — кивнула я и принялась искать нужную страницу.

Получилось как-то нервно. Меня трясло от напряжения и мрачных мыслей, лезущих в голову. Скрыть своё состояние от студентов было невозможно. Эти черти только по одному движению головы способны понять, в каком состоянии находиться преподаватель и как себя вести, чтобы не огрести неприятностей.

— Э-э-э, нэхорошо как! Очень-очень нэхорошо, — цокнув, покачал головой Фархух и насупил кустистые брови. — Нэкто не должэн портить настраэние госпожа прэподаватель, да? Давайтэ йа говорю с этим нэхорошим чэловэк, да? Он понимать, что нэ прав и извэница!

Я кашлянула. Черноглазый выходец из восточной страны Алемары отличался горячим нравом. Воспитанный в жёстких традициях для него, как для всех алемарцев, учитель являлся самым уважаемым и почитаемым человеком. В его представлении осмелившийся оскорбить учителя заслуживал если не смертной казни, то хорошей взбучки.

Решительное выражение лица Фархуха не оставляло сомнений: найдёт и поговорит. Его родители, простые торговцы пряностями и фруктами в лавочке на Персиковой улице, вложили все средства в обучение сына. Получить диплом было его мечтой. А всё, что стояло на пути к ней, воспринималось как помеха, которую необходимо было устранить.

— Фархух, — выдохнула я, глянув строго исподлобья, — вижу твой боевой настрой. Но давайте используем его в изучении архонского, хорошо? Сегодня мы поговорим об оборотах в языке, которые превращают обычное словосочетание в заклинание.

К середине пары я отвлеклась от тягостных дум. Досье в папке министра, казалось, не более, чем пустой угрозой, к которой прислушиваться не имеет смысла.

Жана Сержана я выпустила из зеркальной ловушки. Рассыпавшись в приторно-сладкой признательности, призрак горячо пообещал, что придумает способ, как пробраться к министру, и растворился в воздухе.

Я слабо верила его обещаниям. Даже если получится пробраться в апартаменты, то Вэлиан наверняка заметит пропажу документов. Может, оставить всё как есть? Я не столь важная птица, чтобы шантажировать подобным. К тому же как сказал Сержан, у министра магической безопасности есть сведения обо всех сотрудниках Академии. Не думаю, что мои грехи настолько ужасны, чтобы обратить на меня пристальное внимание.

С другой стороны, мне не давали покоя слова Рафаэля, обмолвившегося, что после взрыва в Бергедере Министерство решило взять Академию под свой контроль. Как это скажется на самих преподавателях, неизвестно. Но если начнётся большая чистка, то мне не избежать увольнения.

— И что теперь делать? — спросила я вслух, оставшись одна в аудитории.

Лежащая на столе Книга хрюкнула и издала звук, похожий на утробное урчание.

— Нет, — твёрдо сказала я и хмуро посмотрела на неё. — Министр мне тоже не нравится. Но плеваться в него слизью ты не будешь. Потом проблем не оберёмся. И ты, и я.

В ответ послышалось недовольное фырканье и шелест страниц.

— Не ворчи, — я устало сжала пальцами переносицу, чувствуя, как в висках пульсирует подступающая боль. — Может, всё не так уж и плохо. И это не более чем уловка болтливого призрака, чтобы выбраться из ловушки.

Книга спрыгнула со стола и, деловито прихлопывая обложкой, направилась к окну. Она взобралась на подоконник, надменно повернулась ко мне корешком и распушила страницы, подставляя их солнечным лучам.

Я с любопытством наблюдала за ней и не в силах оторвать взгляда. Надо же! Кто бы мог подумать, что такой предмет, как книга способна быть чем-то большим, чем просто стопкой бумаги, исписанной неким автором. У неё был свой характер. Она спорила, возмущалась, боролась, угрожала и выражала чувства своим, только ей понятным языком. В ней было больше искренности и честности, чем в некоторых людях. А я не удосужилась даже открыть её.

Тихонько подойдя к Книге, я осторожно погладила пальцем по ребристому корешку.

— Ну будет тебе дуться на меня.

Книга тряхнула страницами, но уже не так сердито. Как будто говорила: «Ну давай, поуговаривай меня. Может быть, перестану обижаться».

— Э-эй, — тихонько позвала я её. — Как насчёт того, чтобы прогуляться?

— Уру-руру, — отозвалась Книга и снова тряхнула страницами, как манерная барышня трясёт головой.

— Ну знаешь ли…

Я подхватила Книгу подмышку. Та охнула и заверещала так, словно её заставляли сделать что-то очень неприличное. Вырвавшись из моей хватки, она запрыгала по аудитории, разбрасывая снопики золотых и фиолетовых искр. Однако плеваться магией она не собиралась. Ей нравилось, что я за ней бегала по всей аудитории. А я была не против подурачиться. Кто, в конце концов, увидит меня за закрытыми дверями?

Но даже если и увидит, то что с того? Странно выглядит? Да и наплевать! Для всех прекрасной не будешь. Не рунт золотой, чтобы всем нравиться.

— Ага, попалась! — широко улыбаясь, я зажала Книгу между стеллажом и стеной и поманила к себе. — Пойдём гулять. Пойде-е-ом!

Та вальяжно проковыляла и запрыгнула в подставленные ладони. Я почесала корешок.

— Знаешь, лучший способ привести мысли в порядок, это хорошая прогулка, верно?

Быстро поправив выбившийся локон, я открыла дверь аудитории и почувствовала, как неприятный липкий холодок сбегает вниз по позвоночнику.