Чтение онлайн

– Не нужно, сэр, спасибо. Я буду терпеть...

– Терпеть?
– не понял лейтенант.

– Да. Мне в жару пить нельзя. Сразу начну потеть...

Жак кивнул и убрал флягу. Вода не принесла ему желанной бодрости, и сонное настроение не ушло. "Хоть бы полковник затеял какой-нибудь разговор", подумал он. Самому обращаться к Вильямсу с какой-либо ерундой не хотелось.

А позади продолжали громыхать "скауты".

Иногда Жаку казалось, что он чувствует на своем затылке взгляд Саломеи. И хотя это было невозможно - ведь он находился в закрытом салоне машины, - ему казалось, что Саломея непостижимым образом следит за ним.

Монро взглянул на часы. Они показывали четырнадцать двадцать. "Колонну построили в двенадцать десять, - подсчитывал он, - значит, в пути мы уже два часа десять минут".

В небе снова пронеслись штурмовики. Жак проводил их взглядом. Сейчас он испытывал зависть к летчикам. За одну минуту они могли унестись так далеко, а тут - плетешься еле-еле.

– Ну вот, через полчаса развернемся и пойдем обратно, - подал наконец голос полковник. В его словах звучало разочарование.

"Наверное, он изменил планы, - отметил Жак.
– Решил сократить эту безрадостную прогулку".

Лейтенант потянулся и стал считать пирамиды справа. Через минуту ему это надоело, и он стал смотреть, как идущие параллельным курсом "скауты" и их сопровождение исчезали за пирамидами и снова появлялись в небольших промежутках. А связист неустанно поддерживал с ними связь. Он все время болтал.

Монро снова взглянул на часы. Затем постукал по ним пальцем.

– Ничего не понимаю, - произнес он вслух.
– Наверное, сломались. Хотя...

Вспомнив, что полковник сказал: "Через полчаса возвращаемся", лейтенант невольно обернулся к Вильямсу. Тот дремал. Жак опять посмотрел на часы. Выходило, что это не часы сломались, а он сам то ли незаметно уснул, то ли сошел с ума.

Лейтенант недоумевал: у него потерялось почти полтора часа.

"Это от жары", - подумал он.

Позади него зашевелился связист. Он недовольно бурчал и шлепал ладонью по одному из своих приборов.

– В чем дело, Сайман?
– спросил полковник.

– Навигатор сломался, сэр. Вышел из строя, и все тут. Теперь мы не можем связаться ни с лагерем, ни с орбитой.

– Ерунда, - махнул рукой полковник.
– Теперь уже не заблудимся...

Над колонной снова пронеслись штурмовики. Жак машинально взглянул на них и... ничего не понял. "Наверное, я заболел", - подумал он и осторожно дотронулся до своей головы.

– Должно быть, новая техника, - заметил шофер.
– Я таких еще не видел. А вы, сэр?

– Что? Ты тоже понял, что это не "Хэнт-300"?!
– испуганно воскликнул Жак.

– В чем дело, лейтенант?
– спросил Вильямс. Лейтенант Монро не успел ответить - личная рация полковника заговорила голосом Фэйт:

– Сэр, говорит лейтенант Линсдоттер. Может, это ошибка, но мой компьютер не опознал две воздушные цели. Пишет, что "враг"...

– Мой тоже, сэр, - вмешался в переговоры Грэй.

– И у меня та же картина, - добавила Саломея.

– Окей, ребята, разворачиваемся в боевой порядок! Кажется, мы их нашли! скомандовал полковник.

"Ну все - началось!" - подумал Жак.

15

Где-то внизу опоры "скаута" тяжело ударялись о камни и, наверное, высекали искры, а здесь, в кабине у Саломеи, было тихо и спокойно. Амортизаторы почти полностью уравновешивали качку, и, если бы не постоянная необходимость "смотреть под ноги", Саломея ощущала бы себя как на прогулке. Полковник был человеком беспокойным, и его джип мог остановиться в любую минуту, поэтому требовалась известная осторожность. Раздавить свое командование в начале операции было бы некрасиво.

С левой стороны колонны двигался "скаут" Грэя. Когда они были в паре, Саломея чувствовала себя увереннее. Совсем другое дело Бонн и Фэйт: одна постоянно треплется и замусоривает эфир, а другая ну достала со своей однополой любовью.

У них с Фэйт уже был разговор, и Саломея все расставила по местам. С тех пор девушка просто молча смотрела на нее влюбленными глазами и Саломее приходилось с этим мириться.

Сейчас обе - и Фэйт и Бонн - двигались отдельно с группой легких танков. Девушки были при деле и выходили в эфир только по необходимости.

– Салли, что-то у меня дым на радаре. Это лейтенант Линсдоттер. Ее радар, как всегда, не в порядке.

– Все нормально, Фэйт. Небо чистое, за исключением двух "чижиков".

"Чижиками" они называли воздушные цели. Свои аппараты называли "правильный чижик", а чужие - "злобный чиж" или просто "злобный".

В бою, при появлении авиации, требовалось держать ухо востро, поскольку летчики считали за высшую доблесть сразиться именно с шагающей машиной. Понятное дело, что связываться с "дефендерами" им было не с руки, а вот атаковать четверкой один "скаут" - тут они были мастера.

Во время одной такой неравной дуэли Саломея получила ранение. Здоровенным осколком от бомбы. Он пробил кабину навылет и мог запросто разрубить пилота пополам, но тогда ей повезло. Добить ее и машину не дали свои ребята из воздушного прикрытия. Они завязали бой прямо над дымящимся "скаутом" Салли, и она наблюдала эту жаркую схватку, пока не лишилась сознания от потери крови

Теперь все это было в далеком прошлом. К тому же среди пятидесятиметровых пирамид никакая авиация ей была не страшна. Да и "Хэнт-300" парами проносились с завидной регулярностью - каждые двадцать минут. Один из них даже сделал напоказ "бочку" Возможно, это был кто-то из обманутых поклонников Саломеи. На базе летчики не давали ей проходу.

А может, это были дружки Вони, ведь она не знала слова "нет", и этим многие пользовались. И вообще, лейтенант Клейст была на удивление противоречивым человеком. С одной стороны, она любила рассуждать о семье и чистоте отношений между мужчиной и женщиной. А с другой - не пропускала ни одного мужика, а если напивалась, то обязательно ввязывалась в драку с военной полицией. Другие после подобных приключений оказывались в тюрьме, но только не Бонн. И даже в бою трудно было представить человека более непредсказуемого. Когда все шли в атаку, она искала укрытие, а когда звучала команда "организованный отход", она вдруг гнала свой "скаут" в атаку и зачастую в одиночку обращала врага в бегство. Если ее машину притаскивали в бокс с разбитой вдребезги кабиной, механики, посмотрев на номер "скаута", даже не спрашивали, что с пилотом. Все знали - пилот жив.

Между тем в прошлом Бонн мечтала стать учительницей начальных классов, а в армию пошла только потому, что ей понравился рекрутер, расписавший прелести военной службы. Но в самый ответственный момент после ночи любви рекрутер смылся, а Бонн осталась один на один с "верным ящиком", как назывался договор, не имеющий обратной силы. Чтобы не попасть под суд, Бонн пошла на службу. "На годик", - как она любила повторять

– Эй, подружка, - прозвучал в эфире голос Грэя Слайдера.
– Посмотри, кажется, у меня левая опора "гребет".