Чтение онлайн

Мировой судья былъ человкъ тоже среднихъ лтъ, брюнетъ съ весьма симпатичнымъ лицомъ; носитъ бороду, въ которой кое-гд пробивается сдина и ходитъ съ палкой. Петръ Ивановичъ говоритъ тихо, баритономъ, серіозно, безъ улыбки и всегда что-нибудь сочинитъ. На немъ шелковый лтній пиджакъ цвта бёръ-фре, такія же панталоны, башмаки и соломенная шляпа отъ Лемерсье съ большими полями. Вообще смотритъ бариномъ, и хотя товарищъ прокурора Я полагалъ бы заглаза и хорохорится про него, но при немъ умолкаетъ и смиряется. Такъ какъ мировой судья слегка пораженъ параличомъ, то ходитъ онъ тихо, прихрамывая на лвую ногу и выдлывая какія-то судорожныя движенія пальцами лвой руки. Онъ постоянно придумываетъ разные анекдоты, а такъ какъ передаетъ онъ ихъ весьма серіозно, то многіе врятъ въ справедливость слышаннаго и въ свою очередь передаютъ другимъ за истину. Мировой судья не пьетъ ничего, а только стъ блый хлбъ съ масломъ и сыромъ и при этомъ третъ рукой лобъ.

Непремнный членъ, или какъ онъ самъ себя называетъ — article indispensable — сухой, высокій, съ длинною сдою бородой, остриженный подъ гребешокъ, видный, съ выразительнымъ умнымъ лицомъ, живой, разговорчивый и весьма любезный. На немъ простенькій срый пиджакъ, одинаковый съ панталонами, а блая драгунская фуражка. Онъ смотритъ кавалеристомъ, манеры у него пріятныя. Вс съ нимъ дружны, шутятъ, но чувствуютъ его авторитетъ. Ему ни почемъ проскакать цлую недлю на телжк, сряду нсколько ночей переночевать по избамъ. Носовой платокъ онъ кладетъ не въ карманъ, а за пазуху, отъ чего лвая сторона у него всегда немного оттопырена. Когда горячится, поспшно скребетъ пальцами голову, кашляетъ и плюетъ какъ изъ пистолета. Непремнный членъ пьетъ все и всмъ закусываетъ.

Вся компанія помщалась на крытой террас предводительскаго дома и раздлившись на группы вела бесду. Исправникъ шмурыгалъ цпочкою и завинтивъ одну ногу за другую говорилъ съ прокуроромъ, длалъ руками жесты, между тмъ какъ товарищъ прокурора смотрлъ на свои ногти и отрывисто кивая головою размахивалъ ногой. Жандармскій офицеръ принявъ граціозную позу говорилъ съ хозяйкою дома. Предводитель ходилъ по балкону и подходя то къ той, то къ другой групп жаловался что онъ не иметъ ни одной свободной минуты, что въ земской управ члены приходятъ въ присутствіе часа въ три, что работаетъ онъ одинъ, что не дальше какъ сегодня подписалъ пятьсотъ бумагъ и что на слдующіе выборы его никакими калачами не заманятъ на эту должность; а мировой судья, сидвшій рядомъ съ непремннымъ членомъ и опираясь подбородкомъ на трость, сообщалъ по секрету что онъ знаетъ изъ врнаго источника что жандармскій офицеръ воротнички носитъ бумажныя, и какъ только почувствуетъ что воротничокъ немного помялся, спшитъ въ одно мсто и тамъ надваетъ новый, а старый бросаетъ, и что воротнички эта выписываетъ онъ изъ Москвы сотнями.

Какъ однако ни былъ обыкновененъ происходившій на террас разговоръ, но тмъ не менe во всемъ обществ проглядывало что-то не совсмъ обычное. Въ разговорахъ часто упоминалось о какихъ-то подметныхъ письмахъ и какихъ-то брошюркахъ При этомъ исправникъ разказалъ въ довольно забавной форм что не дальше какъ сегодня онъ, надвая на Рычевской станціи пальто, лежавшее все время въ тарантас, нашелъ въ карман брошюрку политическаго содержанія съ надписью: книга сія принадлежитъ исправнику.

Пріздъ Анфисы Ивановны породилъ въ обществ цлый рядъ догадокъ и предположеній. Всхъ занималъ вопросъ: зачмъ пріхала Анфиса Ивановна, такъ какъ всмъ было извстно что Анфиса Ивановна даннымъ-давно никуда не вызжала кром церкви и отца Ивана. Попытала было узнать что-нибудь отъ Потапыча, но Потапычъ, успвшій уже выпить и закусить, на вс вопросы отвчалъ только: не могу знать! и больше ничего не говорилъ. Кучеръ Абакумъ тоже ничего не зналъ.

Пріздъ Анфисы Ивановны боле всхъ потревожилъ жандармскаго офицера и исправника, которые не шутя ломали головы стараясь отгадать причину прізда, но какъ они ни ломали головъ, а пришлось ограничиваться лишь однми догадками, да и догадка эта была крайне сбивчивы, такъ какъ одинъ говорилъ что вроятно Анфиса Ивановна пріхала похлопотать насчетъ поимки крокодиловъ, другой же объ отсрочк земскихъ платежей, такъ какъ предводитель былъ въ то же время и предсдателемъ управы. Только одинъ мировой судья уврялъ что Анфиса Ивановна пріхала съ единственною цлью познакомиться съ Опаснымъ Василькомъ, прослышавъ про его красоту и изящныя манеры и даже посовтовалъ жандармскому офицеру пріударить за вдовушкой и принять въ соображеніе что у нея превосходное имніе и что жить ей по всей вроятности остается очень не долго.

Немного погодя Жена предводителя положила конецъ всмъ догадкамъ и объявила цль прізда Анфисы Ивановны.

Вс успокоились, и прокуроръ, знавшій уже это дло заране, объявилъ что въ виду заявленія потерпвшаго, содержаніе котораго ему уже извстно чрезъ становаго, а также во вниманіе къ просьб Анфисы Ивановны, онъ полагалъ бы возможнымъ дло это прекратить. Анфиса Ивановна очень обрадовалась и принялась благодарить прокурора.

Посл обда все общество опять перешло на террасу, и Анфиса Ивановна со всми подробностями стала передавать исторію крокодиловъ. Разказъ этотъ боле всхъ заинтересовалъ исправника. Онъ подслъ къ Анфис Ивановн; а когда старушка кончила, принялся успокоивать ее.

— А что, скажите пожалуста, ваша племянница Мелитина Петровна? спросилъ исправникъ.

— Она ничего! отвчала старуха.

— Нтъ, куда-то ушла.

— Да, но все-таки она въ Грачевк? не ухала?

— Куда же ей ухать! Вдь мужъ ея за сраженіяхъ.

— Получаетъ она отъ него письма?

— Вообразите, ни одного!

— А она мн очень понравилась! проговорилъ мировой судья, подходя потихоньку къ Анфис Ивановн. — Я имлъ удовольствіе видть ее у себя въ камер.

— Ахъ, Боже мой, почти вскрикнула Анфиса Ивановна всплеснувъ руками. — Вотъ память-то!… Я и забыла поблагодарить васъ за Тришкинскій процессъ…

Петръ Ивановичъ сконфузился.

— Помилуйте, за что же!… бормоталъ онъ. — Если ужь вы непремнно хотите благодарить, то благодарите Мелитину Петровну, а не меня.

— Такъ это васъ Мелитина Петровна защищала за суд? спросилъ непремнный членъ.

— Она.

— Молодецъ, право молодецъ-барыня. Очень сожалю что я не имю удовольствія быть съ нею знакомымъ, а то бы я вс ея пальчики разцловалъ, ножки бы разцловалъ и изъ ея башмачка выпилъ бы за ея здоровье шампанскаго… Вы пожалуста, сударыня, передайте это Мелитин Петровн.

— Непремнно, непремнно! шутила Анфиса Ивановна.

— А она кстати очень хорошенькая! замтилъ мировой судья.

— Да, она славная бабенка, подтвердила Анфиса Ивановна.

Посл чаю Анфиса Ивановна собралась было домой, но и хозяинъ и хозяйка стали упрашивать чтобъ она осталась переночевать и хорошенько отдохнула. Приглашеніе было такъ радушно что старуха согласилась переночевать, только съ условіемъ чтобы за все не очень сердились если она пораньше другихъ уйдетъ спать.

— Слава Богу! проговорилъ исправникъ на ухо прокурору. — Я очень радъ, что она остается ночевать.

— Да, это вышло очень кстати.

Немного погодя къ крыльцу предводительскаго дома было подано два тарантаса, въ которыхъ, со всми распростившись, ухали исправникъ, прокуроръ и жандармскій офицеръ.

Въ тотъ же самый день общество ревнителей имло свое засданіе и было поршено съ наступленіемъ сумерекъ открыть дйствія. Осмотрли вс снасти которыя предназвачались для ловли, а именно: дв сти изъ толстой бичевы, три проволочки, пять бредней, восемь крючковъ, пять большихъ черпаковъ, которыми предполагалось вытаскивать крокодиловъ, и нсколько багровъ. Вс эти снасти оказалась наилучшаго достоинства. По вопросу о томъ какой именно тактики держаться при употребленіи этихъ снастей и вообще о способ ловли крокодиловъ было говорено очень много. Ршили одною стью перегородить рку повыше того мста гд чаще всего показывался крокодилъ, другую же сть опустить въ воду и тянуть по направленію къ сти преграждающей рку. Такимъ образомъ пространство это и съ той и съ другой стороны будетъ перегорожено стями. Но такъ какъ крокодилы могутъ выскакивать изъ воды въ камыши и обратно изъ камышей въ воду, то въ камышахъ разставить верховыхъ вооруживъ ихъ желзными вилами и топорами.

Затмъ приступили къ распредленію каждому члену его обязанностей съ цлію избжать толкотни и суеты: чтобы каждый членъ не совался туда куда его не спрашиваютъ, чтобы верховые, напримръ, не лзли въ воду тянуть сть, а пшіе не удалялись на мста предназначенныя верховымъ. Распредленіе это возбудило много шума и споровъ. Никому не хотлось лзть въ воду, подвергая себя явной опасности быть проглоченнымъ крокодиломъ, а другіе, напротивъ, не хотли быть въ цли, гд стоя на довольно далекомъ разстояніи они рисковали ничего не видть и даже быть забытыми при раздач водочной порціи. Много спорили, много шумли, но наконецъ и это дло уладилось и каждому члену было назначено что именно онъ долженъ былъ длать. Г. Знаменскій, говорившій и хлопотавшій боле всхъ, былъ въ совершенномъ изнеможеніи, а такъ какъ и остальные члены тоже поизмучались, то общество и поршило послать за водкой и подкрпить свои силы. Съ появленіемъ водки общество оживилось еще боле.