Чтение онлайн

Услыхавъ отъ племянницы что еслибы та захотла, то давно бы поймала крокодила, Анфис Ивановн пришло въ голову послать за г. Знаменскимъ и посовтовать ему обратиться за помощью къ Мелитин Петровн, тмъ боле что не дале какъ вчера г. Знаменскій прочелъ ей письмо, въ которомъ за доставку крокодила ему общаютъ громадныя деньги. Но только-что хотла она посылать за г. Знаменскимъ, какъ онъ появился въ комнат съ цлою кипой газетъ подъ мышкой.

Это былъ мущина лтъ тридцати, высокій, длинный, со впалою грудью, зеленый, худой, съ чрезвычайно болзненнымъ видомъ и съ глазами какъ у сухаго соленаго леща. Платье сидло на немъ какъ на вшалк, а такъ какъ онъ ходилъ какъ обыкновенно ходятъ семинаристы, съ какою-то перевалкой, то фалды сюртука его раскачивались свободно направо и налво. Онъ былъ въ крайне раздраженномъ состояніи, отчего и безъ того уже болзненное лицо его со впалыми щеками и шишковатыми скулами имлъ видъ совершенно мертваго человка.

Извинившись предъ Анфисой Ивановной что онъ безпокоитъ ее своимъ посщеніемъ, объяснилъ что, шатаясь съ утра по берегамъ рки Грачевки, ршился зайти къ ней немного отдохнуть. Проговоривъ это, онъ сильно закашлялся и добавилъ что онъ очень усталъ, а главное раздраженъ всми тми нелпостями которыми наполняются въ настоящую минуту газеты по поводу крокодила. И проговоривъ это, онъ съ досадой швырнулъ газеты и совершенно изнеможенный опустился въ кресло. Анфиса Ивановна очень обрадовалась приходу г. Знаменскаго, приказала подать закуску и передала ему немедленно слова Мелитины Петровны. Но г. Знаменскій не обратилъ даже вниманія на разказанное Анфисой Ивановной и объявилъ что у Мелитины Петровны завидный характеръ, такъ какъ она надо всмъ шутитъ и смется, а что о поимк крокодила онъ не заботится, что крокодилъ его рукъ не минуетъ, и что какъ только получитъ онъ отъ Вольфа книги, то крокодилъ будетъ пойманъ, объ этомъ нечего и толковать! Но будто бситъ его боле всего то обстоятельство что газеты точно сговорились и доказываютъ что въ Грачевк не крокодилъ, а какая-то гигантская змя, что такое нахальство подмываетъ его хать и въ Москву, и въ Петербургъ для крупныхъ объясненій съ авторами этихъ недобросовстныхъ статей. Затмъ онъ опять закашлялся, а немного погодя, отдохнувъ отъ кашля, высказалъ свое глубокое презрніе къ тмъ людямъ которые такъ легко относятся къ печатному слову и ради какого-то глупаго гаерства затемняютъ истину искаженіемъ фактовъ.

За закуской, отъ которой впрочемъ г. Знаменскій отказался объявивъ что ему теперь не до ды, Анфиса Ивановна сообщила ему что по словамъ Ивана Максимовича, крокодиловъ не одинъ, а двадцать, что они прибыли изъ Петербурга вс кургузые, а одинъ безъ хвоста. Услыхавъ это, г. Знаменскій расхохотался и объяснилъ старух что крокодилъ только одинъ, за это онъ ручается, а что Иванъ Максимовичъ всегда говоритъ съ волкомъ двадцать. Вспомнивъ дйствительно поговорки Ивана Максимовича, разсмялась въ свою очередь и Анфиса Ивановна и не мало удивилась что вчера, встртившись съ Иваномъ Максимовичемъ, она и забыла совершенно про его манеру говорить. Затмъ г. Знаменскій успокоилъ Анфису Ивановну еще и тмъ что если она не будетъ ходить на рку и въ камыши и ограничится прогулками по саду и по дому, то ей нечего опасаться быть проглоченною крокодиломъ, такъ какъ животное это ни въ садъ обнесенный заборомъ, ни въ домъ никоимъ образомъ не пойдетъ. Посл этого, собравъ вс свои газеты, г. Знаменскій распросщался съ Анфисой Ивановной и, повторивъ еще разъ что крокодилъ его рукъ не минуетъ, зашагалъ по дорог ведущей въ село Рычи.

Посщеніе это подйствовало на Анфису Ивановну несравненно благотворне капель прописанныхъ фельдшеромъ Нирьютомъ, такъ что старушка совершенно успокоилась, выкинула за окно пузырекъ съ каплями и отправилась въ садъ потолковать съ Брагинымъ о войн 12 года.

Предъ обдомъ возвратилась Мелитина Петровна и разказала тетк что на обратномъ пути ей встртился Знаменскій, остановилъ ее среди поля и, ухвативъ ее крпко за руку, принялся, читать ей газетныя статьи о морскихъ чудовищахъ и, окончивъ чтеніе, принялся ругать авторовъ этихъ статей, не понимающихъ что Грачевка не Норвегія, не Оркнейскіе острова, что онъ не капитанъ Древаръ и не епископъ Понтопидагъ, а учитель Знаменскій, а кончилъ тмъ что объявилъ ей: если дло этимъ не кончится, то онъ перестрляетъ всхъ этихъ писателей искажающихъ истину.

— Ну что же ты? спросила Анфиса Ивановна.

— Я прозвала его Донъ-Кихотомъ и посовтовала ему зайти къ фельдшеру Нирьюту.

И Мелитина Петровна, весело расхохотавшись, привилась обнимать и цловать тетку и общала ей прочесть когда-нибудь Донъ-Кихота, такъ какъ Анфиса Ивановна думала что это какой-нибудь генералъ тоже сражающійся въ Сербіи.

Вечеромъ Мелитина Петровна начала чтеніе Всадника безъ головы, а чтеніе это такъ заинтересовало Анфису Ивановну что она прослушала до двнадцати часовъ ночи и только въ первомъ часу улеглась въ постель совершенно спокойная что крокодиловъ только одинъ, да и тотъ въ домъ залзть не можетъ.

Однажды вечеромъ пришелъ къ Анфис Ивановн отецъ Иванъ. Анфиса Ивановна очень обрадовалась увидавъ своего любимаго священника, поспшила усадить его на самое мягкое кресло и распорядилась на счетъ чая. Отецъ Иванъ объявилъ старух что онъ пришелъ къ ней провести вечеръ, что его гложетъ какая-то тоска и что онъ не знаетъ куда дваться ему съ этою тоской. При этомъ онъ разказалъ старух что ему сильно нездоровится, но что онъ боится лечь въ постель и именно потому что не увренъ встанетъ ли онъ съ этой постели, или нтъ. Анфиса Ивановна посовтовала обратиться къ фельдшеру Нирьюту, но услыхавъ отъ отца Ивана что такихъ болзней фельдшера лчить не умютъ и что единственный врачъ подобныхъ болзней есть милосердый Богъ, Анфиса Ивановна замолчала и смекнула что дйствительно отецъ Иванъ что-то выглядитъ плохо.

— Что же съ вами? спросила старуха съ участіемъ.

Отецъ Иванъ вздохнулъ и передалъ что вчера получилъ онъ изъ Москвы отъ одного тамошняго священника, съ которымъ полвка тому назадъ вмст учился въ семинаріи, весьма непріятное письмо.

Анфиса Ивановна спросила было что пишутъ ему, но отецъ Ивамъ содержанія письмa не передалъ и опять повторилъ что ему тяжело, что ему скучно, а что на него нападаетъ тоска. Анфиса Ивановна почувствовала что бесда не ладится и потому очень обрадовалась когда въ комнату вошла Мелитина Петровна вся раскраснвшаяся и усталая, со Справочнымъ Листкомъ въ рукахъ. Снявъ поспшно шляпу и поздоровавшись съ теткой и съ отцомъ Иваномъ, Мелитина Петровна объявила что принесла очень утшительную новость.

— Про крокодила что ли? почти вскрикнула старуха.

— Нтъ, не про крокодила, а про Сербію! заговорила Мелитина Петровна. — Сербы одержали побду и разбили Турокъ на голову.

Анфиса Ивановна пригорюнилась, потому что ей гораздо было бы пріятне послушать что-нибудь про крокодила нежели про Сербію. Мелитина Петровна принялась читать извстіе сообщающее какъ генералъ Черняевъ взялъ штурмомъ турецкій лагерь при Бабиной Глав. Отецъ Иванъ слушалъ со вниманіемъ, и когда чтеніе было окончено, перекрестился.

— Помоги имъ Господи! проговорилъ онъ. — Пора наконецъ избавиться имъ и вообще балканскимъ христіанамъ отъ невыносимо тяжелаго турецкаго ига. Благодареніе и нашимъ русскимъ добровольцамъ, взявшимся за оружіе и отправившимся въ ряды Сербовъ. Сербское дло есть общее дло всхъ турецкихъ христіанъ. Оно настолько же сербское, насколько болгарское, герцеговинское, боснійское, оно настолько даже и русское, такъ какъ и предки наши вышла оттуда и оттуда же озарилъ васъ божественный свтъ христіанскаго ученія.

— А про мужа твоего ничего не напечатано? спросила Анфиса Ивановна.

— Мужъ мой мелкій офицеръ, возразила Мелитина Петровна, — послдняя спица въ колесниц…

— Все-таки онъ можетъ отличиться…

— Конечно можетъ, перебила ее Мелитина Петровна. — Когда отличится, тогда и прочтемъ, а пока еще нтъ ничего.

Услись за чай, но только-что Дарья едоровна принялась было разливать какъ на двор послышался колокольчикъ. Колокольчиковъ Анфиса Ивановна тоже побаивалась не на шутку, такъ какъ звукъ этихъ колокольчиковъ всегда сопровождался прибытіемъ или становаго, или исправника, которыхъ Анфиса Ивановна хотя и задабривала носками, но все-таки не долюбливала. Къ колокольчику сталъ прислушиваться и отецъ Иванъ, а когда въ передней хлопнула дверь и послышалась чьи-то грубые шаги, то отецъ Иванъ даже и пошелъ было справиться о пріхавшемъ, но встртился въ дверяхъ съ Потапычемъ.

— Кто это? спросила Анфиса Ивановна.

— Сотникъ изъ Рычей, за батюшкой пріхалъ, проговорилъ Потапычъ, показавъ глазами на отца Ивана.

Отецъ Иванъ вышелъ и немного погодя возвратясь объявилъ что къ нему пріхалъ становой и просить его къ себ.

— Вроятно мертвое тло! замтила Мелитина Петровна.

— Нтъ, должно-быть не мертвое…

И отецъ Иванъ распростившись слъ вмст съ сотникомъ на телжку и ухалъ. Немного погодя онъ былъ уже дома. Становой пилъ чай и бесдовалъ съ Асклипіодотомъ.