Чтение онлайн

Глава Дома Бестий рассматривала подарок так долго, что Хэйт засомневалась - действительно ли мысль была отличной?

Наконец унизанная кольцами рука коснулась полотна.

– Дар принят.

Прежде Хэйт думала, что со жрицами Ашшэа - трудно. Их реакции сложно предугадать, а "бедная" мимика не облегчает задачу нисколечко. Но там хотя бы были оповещения об изменении репутации, и можно было как-то сориентироваться, если течение разговора завернуло не туда, куда следовало.

Здесь же каждое словечко было подобно вышагиванию по тонкому льду. Без подсказок от системы, без уверенности в "попадании", без понимания куда и зачем она бредет...

– Ты слаба, - выдала наблюдение НПЦ, снова поставив в тупик адептку сменой темы разговора.
– Ты ничтожнее пыли, немощней новорожденного. Но ты можешь творить, и это не мало. Бестией тебе не стать, как не может вода стать камнем. Но вода может стать льдом, а лед - сковать любого глупца, решившего испить водицы.

Хэйт замерла. Однажды одна темноухая непись, приснопамятная жрица Каштэри, выдала ей хоть и отдаленно, но схожую речь. В итоге все закончилось заданием на смерть циклопа... и древним пергаментом.

"Неужели?"...

– Ты слаба, - повторила Глава Дома Бестий.
– Тебе не стать Бестией. Но ты можешь рискнуть и ступить на путь боли, страданий и ужаса. Согласившись, ты проклянешь и меня, и этот день, и себя самое - за согласие. Ты вправе будешь уйти, но обратной дороги не будет. Ты слаба - и наверняка сломаешься. Я спрошу лишь один раз: хочешь ли ты попытаться пройти дорогой мучений, крови и кошмаров?

"Это было превосходнейшее вложение капитала", - с дрожью от волнения подумала Хэйт прежде, чем выпалить жаркое:

– Да!

На лице Бестии промелькнуло что-то, отдаленно схожее с жалостью.

Непись хлопнула в ладоши, и из тьмы вынырнула копия той дроу, что доставила Хэйт в обитель.

– Отдай Тарише все, что у тебя с собой и на тебе, - велела Глава Дома; заметив выпученные глаза пришлой, снизошла до пояснения.
– Первым тебя ждет шаг познания. Когда дочери Дома проходят его, мы следим, чтобы познающая не ушла за грань. По счастью, с тобой эти предосторожности ни к чему. Ты чужая Дому, спасать твою жалкую, бесконечно повторяющуюся жизнь - только тратить понапрасну силы.

Хэйт, начиная осознавать, что вляпалась со своим восторженным: "Да!" - в нечто, до крайности отличающееся от ее ожиданий (не очень явно сложившихся, но в "меню" входили "плюшки"), приступила к разоблачению.

"С подводной лодки некуда бежать", - в смешанных чувствах подумала адептка.

– Реликвию и ожерелье передай мне, - внесла коррективы Глава.
– Знай: в любой миг ты можешь забрать свои вещи - никому здесь они не нужны. Одна просьба - и тебе все возвратят; это же будет означать, что путь тебе не по силам. Не мешкай, тысяча шагов мучений ждут!

Оставшись в исподнем (полоса ткани на груди и стыдливые трусики, набор "по умолчанию", "апгрейд" стоил денег, коими адептка разбазариваться на подобные пустяки не привыкла), Хэйт, скрепя сердце, выполнила требования НПЦ. Как говаривал папа: "Пошел в попы, служи и панихиды".

– Заклинания тебе тоже не понадобятся, - обескуражила непись, проделав еле заметный жест.

Внимание! Вы подверглись воздействию негативного эффекта: Безмолвие магии.

Вы не можете применять заклинания!

Срок действия: бессрочно, не отменяется при смерти.

– Ледяной зал, - обронила Мать Дома.
– Тариша, проводи.

Переходами, темноту коих сдабривали огоньки свечей, молчаливая дроу привела ее к каменным дверям, покрытым инеем.

– Старайся дойти до центра, - напутствовала адептку Тариша, прежде чем толкнуть створки.

– П-постараюсь, - морозный воздух, хлынувший из зала, перехватил дыхание.

Хэйт взглянула на свои босые стопы, на лед, покрывающий пол, потолок и стены зала, и сделала шаг в преисподнюю.

Преисподняя была ледяной.

Каждый вздох обжигал, каждый шаг, дающийся безмерным усилием духа и тела, рождал новую вспышку боли. В первые секунды Хэйт колотило, а чуть позже ей казалось, что кожа вот-вот лопнет от боли и холода.

Внимание! Вы подвержены сильному негативному воздействию стихии.

Бодрость расходуется в 10 раз быстрее обычного.

Оставаясь под воздействием, вы рискуете получить негативный эффект: Обморожение!

"Ослаблена боль, говорите?!" - мысленно - вслух говорить в зале льда не представлялось возможным - взревела девушка. "Изуверы, как вообще можно было ТАКИЕ ощущения запихнуть в ИГРУ?!"

Затем кончилась бодрость. Не дошла она до центра зала, даже десятой доли пространства не одолела.

Внимание! Вы подверглись воздействию негативного эффекта: Обморожение.

Скорость регенерации здоровья и маны снижена на 40%!

Срок действия: 30 минут.

Внимание! Эффект Обморожение может быть усилен, если не покинуть область негативного воздействия стихии!

"Насрать!" - беззвучно вопила Хэйт. "Просто выпустите меня отсюда!"

И тут, будто мук и неподвижности было недостаточно, поднялась снежная буря. Вместо снежинок - осколки ледяных глыб, вместо завываний ветра - мертвенная тишина.

Лог запестрил сообщениями об уроне. Несерьезном, по 5-15 единиц хп за каждую льдинку, но частом.

Холод и боль пронизывали все тело; в какой-то момент Хэйт перестала понимать, что "тело" - не настоящее, а только игровой аватар, что гибель в ледяном аду - неминуемая, самой ей отсюда было не выбраться - всего лишь перенесет ее в круг воскрешения.

Всплыло оповещение об усилении обморожения и с угрозами обморожения "сильного".

"Тогда это - слабое?" - угасающий рассудок Хэйт изволил шутить.

Таял бар здоровья.

Ад готовился отпустить жертву из ледяных тисков. Отпустить - навстречу милосердной смерти.

Выносливость увеличилась на 1.

Это было последним, что увидела Хэйт перед тем, как умереть.

– Зря ты лежишь, - негромко произнесла Тариша над свернувшейся в клубок (прямо в круге воскрешения) адепткой.
– Увидит Мать, решит, что сломалась.

Хэйт вздрогнула, с трудом заставила себя принять сидячее положение.