Чтение онлайн

Джесс кивнула, едва сдерживая слезы.

– Извините, - пробормотала она и пошла к вестибюлю.

Чарльз последовал за ней.

В вестибюле она присела на синюю клеенчатую кушетку и невидящим взглядом уставилась в маленький телевизор. Он работал слишком тихо, но Джесс было все равно: происходящее на экране ее не волновало.

– Продолжим нашу увлекательную беседу, - предложил Чарльз, садясь рядом.

– Мы уже все сказали друг другу.

– Нет, не все.
– Голос его понизился до шепота.
– Уверяю тебя, каким бы подонком ты меня ни считала, я не хочу, чтобы моя дочь умерла.

– Она не умрет, Чарльз. Она пыталась перерезать себе вены на одной руке, но это ей не удалось. Видимо, этот паршивый ген, о котором ты говорил, в нашей семье не так силен, как тебе кажется.

– Джесс, прошу тебя...

– Чарльз, - не слушая его, продолжала Джесс, - мы женаты с тобой двадцать лет. Тебе не приходило когда-нибудь в голову, что все эти годы ты только критиковал меня? Попытался ли ты хоть раз понять меня? Подумал ли, что я такой же человек, как и ты, со своими мыслями и чувствами? По-моему, единственное, для чего я тебе была нужна, это создавать фон, на котором ты выглядел бы достойно, чтобы показаться окружающим примерным семьянином. Все это сплошная показуха! Когда ты по-настоящему нужен мне или детям, тебя нет рядом. Тебе нет до нас дела, Чарльз Ренделл. Мне стыдно, что ты мой муж.

Голос ее звучал так сдержанно, что Джесс с трудом узнавала его.

– Не понимаю, о чем ты говоришь?
– обиделся Чарльз.
– Я всегда был здесь, рядом с тобой, с детьми.

– Где это - здесь? Ты имеешь в виду физическое присутствие?
– Джесс горько усмехнулась.
– Этого недостаточно, Чарльз. И никогда не было достаточно. Тебя никогда не волновали неприятности, случавшиеся время от времени в нашей семье, ты всегда предоставлял мне самой разбираться и улаживать дела: когда твой старший сын избил мальчишку-первоклассника, вдвое меньше его ростом, когда Тревис пытался стащить у Мауры из коллекции монет двадцатипятицентовики. Ты никогда не спрашивал меня о моем ребенке, неторопливо добавила она.
– Не интересовался тем, чего мне стоило отказаться от него.

– Так вот, оказывается, в чем дело? В этом проклятом ребенке!

– Этот, как ты говоришь, проклятый ребенок, Чарльз, живое существо, которое я впустила в этот мир точно так же, как и твоих детей. Я любила этого ребенка, Чарльз, как любила и его отца. А тебе на это наплевать. Наплевать тебе и на ту боль, которая до сих пор сидит у меня внутри.

– Мне об этом известно.

В этот момент в коридор выполз какой-то старик. Подойдя к телевизору, он сделал звук погромче, отхлебнул что-то из своей чашки и снова вернулся в холл.

– Да откуда тебе знать! Ты ведь не знаешь всего, что произошло в Ларчвуд-Холле!

Чарльз, отвернувшись от нее, смотрел невидящим взглядом на экран телевизора.

– Знаю.

– Не думаю.
– Джесс проследила за его взглядом: на маленьком квадратном экранчике замелькали вечерние новости.
– Я убила человека.

Чарльз склонил голову набок.

– Мне это известно.

– Что?!
– поразилась Джесс.

– Я знаю, что ты убила человека, - безразличным голосом проговорил Чарльз.
– Портновскими ножницами, верно? Он хотел убить одну из девушек. Ведь так?

Джесс открыла рот от удивления.

– Ты знаешь? Откуда?

– Твой отец сказал, - пожал плечами Чарльз.

– Отец? Когда?

– Перед свадьбой. Он решил, что я должен знать.

Джесс покраснела.

– И ты ни разу не намекнул, что тебе об этом известно? Почему? Он что, заплатил тебе?

Перед глазами встала чековая книжка отца, в которой аккуратными буквами была написана фамилия "Брайант". На секунду Джесс показалось, что она вот-вот упадет в обморок.

– Сколько он заплатил тебе, чтобы ты женился на мне?

Сколько заплатил за то, чтобы ты взял в жены его распутную дочь и убийцу?

– Ничего он мне не заплатил, - отрезал Чарльз, скрестив руки на груди.
– Я любил тебя.

Больше всего на свете Джесс хотелось бы, чтобы его слова оказались правдой.

– Ты думаешь, мне это легко далось?
– продолжал Чарльз свистящим шепотом.
– Жить все эти годи по твоим меркам?

– По моим меркам? Каким? Единственное, чего мне хотелось, это иметь дом и семью.

– Да брось ты!
– фыркнул Чарльз.
– Единственное, что тебе было нужно, это найти человека, на фоне которого ты выглядела бы нормальной, добропорядочной женщиной.

Джесс показалось, что она ослышалась.

– Нет, Чарльз, - покачала она головой.
– Ты ошибаешься. Это тебе нужен фон, а не мне, это тебе необходимо производить впечатление на окружающих, это тебе нужно, чтобы люди, даже те, которым до тебя нет дела, считали тебя совершенством.

В этот момент в вестибюль вошла медсестра в розовом форменном платьице и принялась поправлять журналы на маленьком пластиковом столике и складывать их в стопку.

Чарльз тут же пригладил волосы, весь подобрался и откашлялся. Впервые Джесс поняла, насколько она права. Чарльзу необходимо постоянно производить впечатление на кого-либо: на председателя комиссии или на медсестру больницы - не важно, на кого.

Джесс вспомнила, как они познакомились. Ей было тогда восемнадцать лет. Впервые они увидели друг друга на вечере, устроенном в честь дочери одного из компаньонов отца, - она начала выезжать в свет. Чарльз входил в число поклонников девицы. Красивый, обаятельный, с открытой улыбкой, он сумел завоевать сердце Джесс. Он учился тогда в Принстоне на последнем курсе. Ходили слухи, что отец его потерял состояние в каких-то сомнительных сделках в Центральной Америке, но это для отца не имело значения.

Достаточно было фамилии Чарльза - Ренделл, ее до сих пор произносили на Уолл-стрит с уважением. Деньги - дело наживное, а вот уважение нужно заслужить.

После знакомства наступило время ухаживания. После истории с Ричардом Джесс считала, что никогда больше не сможет никого полюбить. Но Чарльз своими изящными манерами и привлекательной внешностью легко покорил ее. Джесс тогда было важно осознавать и быть уверенной в том, что она любима, и она поддалась обаянию Чарльза...

Муж повернулся к ней, перестав наконец разглядывать медсестру. Холодный, далекий.

– Ведь ты женился на мне из-за денег, правда?
– спросила Джесс.

Он поправил на смокинге черную бабочку.

– Я знал, что когда-нибудь ты обязательно уличишь меня в этом, только не представлял, когда именно. Оказывается, тебе понадобилось для этого двадцать лет.

– Значит, это правда?

– Глупый вопрос. Не знаю, женился бы я на тебе, будь ты бедна как церковная крыса... В то время я был нищим, а не ты; у тебя и тогда была куча денег. Так что вопрос этот никогда не вставал.