Чтение онлайн

Джесс почувствовала слабость. Она взглянула на мужа и внезапно поняла, что абсолютно его не знает. Все эти годы она прожила неизвестно с кем.

В вестибюль вошел врач.

– Миссис Ренделл, - обратился он к ней.

Джесс на мгновение закрыла глаза. "Маура...
– подумала она.
– Сейчас нужно думать только о ней". Она быстро встала и покрутила свое любимое кольцо.

– Да?

– С вашей дочерью все будет в порядке, - участливым голосом произнес он.
– Но вам нужно с ней поговорить, ободрить ее, успокоить.

Джесс кивнула. Ну конечно! Обязательно. Именно этого была лишена ее мать - живого участия, возможности поделиться с кем-то своей болью. Да и она сама... Как тяжело ей было после убийства отчима Джинни: абсолютно не с кем было поговорить. Джесс подумала о своем младшем сыне, тринадцатилетнем рыжеволосом Тревисе. Ему тоже необходимы ее забота, нежность и участие. Теперь-то она постарается, чтобы он их получил. Никаких тайн в их семье больше не будет.

– И еще одно, - произнес доктор уже более мрачно.
– Ребенка у нее не будет.

– Как не будет?
– дрогнувшим голосом спросила Джесс.

– Мне очень жаль. Ей дали снотворное, и сейчас она спит. Ночью мы переведем ее в другую палату. Если хотите, можете остаться с ней.

– У нее был выкидыш?

– Да, в результате травмы. Но с ней все будет в порядке.

И, повернувшись, доктор исчез в глубине коридора.

Джесс взглянула на мужа, ища сочувствия, поддержки, но лицо его выражало лишь самодовольное удовлетворение.

Глава двенадцатая

Суббота, 18 сентября

СЬЮЗЕН

– Марк, сядь. Мне нужно с тобой поговорить, - сказала Сьюзен.

– Я не хочу есть. Если захочу, перехвачу что-нибудь по дороге.

– Не хочешь, как хочешь. Впрочем, разговор не об этом.

– А о чем? Снова будешь доставать меня насчет папы?

– Насчет папы?

– Ну да, ведь он мне нравится, а тебя это раздражает.

Просто кипятком писаешь от злости!

– Марк, прошу тебя, следи за своей речью. Нет, к твоему отцу этот разговор отношения не имеет.

Ухватившись за спинку стула, Марк отставил его от стола и одним прыжком взгромоздился на стол.

– Ну если это не про папу, то сейчас заведешь свое:

"Ты, Марк, неглупый мальчик, и я надеюсь, в этом году в школе у тебя дела пойдут хорошо". Фу, надоело! Не беспокойся, все у меня будет тип-топ.
– И чуть слышно добавил:

– Только вот за физику не ручаюсь. Доктор Джонсон - такая зануда!

– Это не о школе, - покачала головой Сьюзен.

Она знала, что сын и без ее понуканий отлично справляется со школьными заданиями. Унаследовав отцовский аналитический склад ума, он при желании мог бы учиться только на хорошо и отлично. Хоть что-то положительное унаследовал от Лоренса.

– Я хочу поговорить с тобой о себе.

– О себе?
– расхохотался Марк.
– И о чем же? У тебя что, климакс наступил?

Сьюзен удивилась, какие развитые сейчас дети.

– Пока еще нет, - улыбнулась она и села рядом с ним на стол.

С тех пор как Джесс уехала из ее дома - а это случилось двадцать четыре часа назад, - Сьюзен выпила бесчисленное количество чая, размышляя об одном - о встрече. Но прежде чем принять решение, она обязана была поговорить с Марком. Всю пятницу она репетировала, как следует рассказать ему о ребенке, от которого отказалась. Ей казалось, что она подготовилась хорошо.

Однако сейчас, когда от страха у нее засосало под ложечкой, она не была в этом уверена. Поскольку Марк куда-то спешил, следовало бы отложить этот важный разговор, но откладывать уже было некуда: он должен был состояться давным-давно.

– Только не говори, что ты собралась замуж за этого Берта Хайдена.

– Вовсе нет. То, что я собираюсь тебе рассказать, довольно серьезно.

Лицо Марка приняло угрюмое выражение.

– Ты что, заболела?

Сьюзен коснулась его руки:

– Нет. О Господи, все не то!

– Так в чем дело?

Марк выдернул руку.

– Я хочу рассказать тебе о том, что случилось со мной много лет назад, задолго до твоего рождения и до того, как я встретилась с твоим отцом.

Последнее слово далось ей с трудом.

– Ну наконец-то понял! Объявился какой-то твой старый приятель?

– Нет.

– А что тогда? Давай побыстрее. У меня встреча с ребятами.

Сьюзен заметила, что Марк проводит больше времени в магазине, торгующем видеокассетами, чем дома. Она хотела было отпустить шпильку по этому поводу, но сдержалась. Не время ополчаться против сына. Сейчас ей, как никогда, необходимы были его понимание и поддержка.

– Вообще-то ты прав, у меня до твоего папы был приятель, - начала Сьюзен.
– Я тогда училась в колледже.

Звали его Дэвид.

– Он что, тоже был хиппи?

– Да, - ответила Сьюзен, поджав губы.
– Твой отец наверняка обозвал бы его именно так.

– Значит, он был хиппи. Он что, как и все они, сжег свою призывную повестку или еще что-то натворил?

– Марк, - не отвечая, продолжала Сьюзен.
– Я очень любила Дэвида.

Марк молчал.

– Мне был двадцать один год. И я...
– Сьюзен вдохнула в себя побольше воздуха и наконец решилась:

– И я забеременела.

Марк неторопливо заерзал на стуле.

– А какое мне до этого дело?

– У меня родился ребенок, Марк. И я от него отказалась.

Марк уставился в пол и, сунув руку в рот, принялся грызть ногти. Сьюзен ненавидела эту привычку, но сейчас промолчала.

– А почему ты не оставила его?

– Я была не замужем.

– А что, хиппи не выходят замуж?

Сьюзен покачала головой.

– Сейчас это не важно. Вчера ко мне приезжала женщина, которую я знала тогда. Она хочет, чтобы я встретилась со своим ребенком.

Марк, оторвав глаза от пола, снова посмотрел на мать.

– Я никак не могу решить, ехать мне или нет. Хотела бы знать твое мнение по этому поводу.

– Мое мнение? С каких это пор оно стало тебя интересовать?

Голос у него дрогнул, и Сьюзен поняла - изо всех сил старается не расплакаться. Последний раз она видела его плачущим в день, когда, упаковав чемоданы, они сели с ним в машину, оставив позади себя Манхэттен, а в нем отца и мужа. Марку было тогда четыре года, и он не мог понять, почему папа не спустится с пентхауза <Пентхауз - фешенебельная квартира на плоской крыше многоэтажного дома.> попрощаться с ними. Сейчас, двенадцать лет спустя, он казался все тем же испуганным маленьким мальчиком, не понимающим, какую игру затеяли эти странные взрослые.