Грешные клятвы
Шрифт:
– Цзин впала в депрессию. Постоянная тревога, бессонные ночи. Из-за этого я пошел к твоему отцу и провел с ним… напряженный разговор. Я дал ему деньги. Он должен был отнести их вам.
Меня пронзила печаль.
– Он, скорее всего, отнес их в казино.
– Так и было, – кивнул Лео. – Тогда я поговорил с Кенни Дином и сказал, чтобы его люди держали твоего отца подальше от их заведения.
Постепенно пазл начал складываться.
– Сноу не стал бы слушать отца.
– Не стал бы, – подтвердил Лео. – Поэтому я поговорил с ним лично.
– Но когда я рассказывала тебе о них, ты сделал вид, будто не знаешь, кто это.
– Потому что к тому моменту мой план уже запустился. Понимаешь, Моник… чего ты, похоже, не улавливаешь, так это… – Лео сжал и разжал кулаки. – Я был уверен, что твой ебаный отец причинил столько боли моей нежной жене, что…
– У нее случился сердечный приступ.
– Она была настолько мягкой и доброй… моим ангелом.
У меня задрожали руки.
– То есть… ты бы убил моего отца в любом случае? Неважно, что он сделал с деньгами? Хоть бы и принес их обратно из казино?
Жестокая улыбка расползлась по лицу Лео.
– Моник, это я подстроил так, чтобы он взял ту сумку с деньгами.
– Что? – выдохнула я.
– После смерти Цзин я начал готовиться к собственной, – сказал Лео, засунув руки в карманы и окинув взглядом спальню. – Но я знал, что Восток не выдержит моего ухода. Башка Лэя была глубоко в заднице у Шанель. Если бы я исчез, «Вороны Убийцы» немедленно захватили бы все, либо дергая Лэя за ниточки, либо начав тайную войну.
На самом деле… у меня был надежный источник. Он сообщил, что Ромео и Шанель уже десять лет как разрабатывали план, как захапать Восток после моей смерти. Медленно, осторожно, но все равно это был план.
– Блядь… – вырвалось у меня.
– До того как умереть, я должен был убрать Шанель. А значит, сначала нужно было убрать Ромео. В этом порядке. Уничтожить ее первой – бесполезно. Ромео слишком умен и слишком быстр на ответные удары. Он бы не стал тянуть. Он бы пришел за Востоком… – Лео тяжело вздохнул. – А тогда «Вороны Убийцы» нас бы разнесли. Я это нутром чувствую… Лэй бы не смог им противостоять. У него сердце слишком, мать его, большое.
Я моргнула.
– То есть… ты сначала убил Ромео?
– Ну… до него умер кто-то еще.
– Кто?
– Мужик по имени Джонни Капкейкс.
– И зачем ты это сделал?
– Я узнал, что он тайно действует против синдиката. Причем настолько глубоко, что мог втянуть в это Диму. А значит, и моего сына.
– Так… – я попыталась хоть как-то уложить все это в голове. – Ты начал план по устранению Джонни, потом Ромео, потом Шанель. Чтобы Восток стал сильнее.
– Да.
– Но тебе еще нужна была Хозяйка Горы. Потому что если ты мертв, а Шанель с Ромео тоже, то Лэй просто сядет в депрессии…
– Или вообще сведет счеты с жизнью из-за смерти Шанель.
Я снова моргнула.
– Ла-а-адно.
–Вот тут-то в плане и появилась ты. Лэю нужна была сильная, независимая женщина с огромным сердцем. Та, что посмотрит на всю его власть и деньги и не увидит в этом способ разбогатеть, а… испугается, – сказал Лео. – Ему нужна была женщина, которая знает, что такое потеря. Ты была идеальна.
Меня пробрало дрожью.
– Вот этого я и не понимаю. Когда ты решил втянуть меня в свой план?
– Ты торопишься.
– Ладно.
– Потерпи.
Я напряглась.
– Хорошо, я потерплю.
– После смерти твоей мамы, Цзин наблюдала, как ты берешь все в свои руки. Ей разрывала сердце эта картина… но она говорила о тебе так, будто ты была ее дочерью, – в глазах Лео выступила влага. Он отвернулся. – За ужином она говорила: «Мони сегодня охотилась за едой, Лео. Мы должны им помочь. Она слишком красивая, чтобы ходить по этим лесам одна…»
– О-она… называла меня Мони?
– Да.
– Мама меня так называла…
– Уверен, что да, – голос у Лео дрожал, он провел дрожащими пальцами по волосам. – Цзин все собиралась провернуть какой-то грандиозный план, чтобы привезти вас всех на Восток. Она верила, что ты и твои сестры смогли бы здесь по-настоящему расцвести, но…
– Но что?
Он начал мерить шагами комнату.
– Я сказал ей «нет». Мне казалось, это не вписывается в правила Востока. Никаких гостей. Есть устои. Это жизнь по определенным законам. Мы спорили… много. Часто.
Значит, мой отец был не единственным, кто разбил ей сердце.
Лео продолжал расхаживать, и от этого у меня все внутри сжималось.
– Я должен был согласиться. Мы должны были просто… перевезти вас сюда. Цзин была бы жива. Я же не идиот, понимаешь? Я это знаю. Знаю, черт возьми.
Я промолчала.
– А потом… Цзин умерла.
Я обхватила себя руками.
– И тогда… пока я планировал, кто должен умереть – я, Шанель, Ромео, я принял решение наконец-то поступить правильно по отношению к своей жене и привезти сюда тебя и твоих сестер. Но даже тогда я не думал, что ты станешь Хозяйкой Горы… нет… – Лео ускорил шаг.
Я начала мотать головой вслед за ним, следя, как он мечется туда-сюда.
Он резко остановился в центре комнаты.
– Вина. Кровь. Смерть. Холодные тела. Слишком много…
У меня все тело напряглось.
Тишина стала почти осязаемой. Он смотрел куда-то вдаль с пугающей сосредоточенностью.
Я не могла пошевелиться. Страх парализовал меня, мысли метались в голове, но тело словно замерло.
Потом он снова начал шагать по комнате.
– Я наблюдал за тобой достаточно долго, чтобы понять, что к тебе не подойти. Ты никому не доверяешь. Вечно занята. Работа. Сестры. Сон. Опять работа. – Он поднял палец в воздух. – Но каждый раз, когда возникали проблемы с твоим отцом, ты все бросала, чтобы с ними разобраться. Вот тогда я и понял, это мой шанс заставить тебя сдвинуться с места.
– Ты видел, как Сноу приходил ко мне из-за отцовских долгов в казино?
– Видел. Люди Сонга тоже. Мы все тогда хотели их убить, но… было рано. Шахматы – игра стратегии. Нужно уметь ждать.
Я переваривала все это и медленно встала с кровати.
– Так… ладно.
Он остановился и посмотрел на меня.
– Думай дальше, Моник. Теперь ты на Востоке. Вокруг тебя будут происходить такие же шахматные ходы. И ты обязана все просчитывать. Люди попытаются поставить тебя на свою доску. Но теперь ты моя дочь.