Гримуар Скверны
Шрифт:
К ней подошла пара молодых девушек, размахивая телефонами.
— Лися, можно с вами сфоткаться? Мы ваши фанатки с самого первого стрима!
Алиса мгновенно включила свою экранную улыбку — тёплую, но с лёгкой отстранённостью.
— Конечно, девочки, — сказала она, принимая позу, которая выгодно подчеркивала линию её плеч.
«Им нужна Лисёнка, не я. Всегда только Лисёнка».
— Ну, поздравляю с почётным вторым местом, — раздался рядом с ней знакомый, нарочито небрежный голос, в котором явственно слышалась язвительная нотка.
Марк подошёл, непринуждённо оперевшись локтем о стойку. На нём был тёмно-серый пиджак, идеально сидевший на его мощных плечах, но галстук был снят, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута, словно ему было душно в этой чинной обстановке. В его расслабленной позе читалось вызывающее пренебрежение ко всему происходящему. В руке он небрежно болтал такую же, но иную статуэтку. За его спиной кучка его фанатов в футболках с его ником что-то скандировала, но охранник вежливо их успокоил.
— Могу тебе её подержать, если тяжело, — парировала Алиса, не глядя на него, а делая вид, что с интересом изучает программу мероприятия, напечатанную на плотной дизайнерской бумаге. — Ты же, кажется, любишь, когда тебе что-то вручают. Особенно просто за красивые, но пустые глазки.
— О, а у нас королева язвит даже на светском приёме, в окружении шампанского и канапе, — он усмехнулся, подняв свой бокал с игристым вином. Золотистая жидкость искрилась в свете софитов. — Расслабься, Лиска. Тут не стрим. Можно снять корону, никто не заметит. Всё равно все смотрят на того, кто выиграл по-настоящему. И это не мы. Он произнес это, как напоминание, что весь турнир не выиграл никто из них.
В этот момент к ним направилась небольшая группа журналистов с камерами и диктофонами наготове. Вмиг на их лицах появились профессиональные, ничего не значащие, отшлифованные до блеска улыбки. Вспышки камер ослепили на секунду.
— Алиса, Марк! Можно пару слов для ваших фанатов? Как вы оцениваете итоги турнира и ваше противостояние?
— Турнир был великолепным, — начала Алиса, её голос стал гладким, дипломатичным, будто она зачитывала заранее заученный текст. — Организация на высоте, соперники — сильнейшие. Особенно Марк. Его напор и решимость, его… уникальный стиль, безусловно, вызывают уважение. —
«Даже если этот напор тупой, как пробка, и не имеет ничего общего с интеллектом», — мысленно, с едкой усмешкой, добавила она.
— Ага, а тактика Алисы, как всегда, на высоте, — тут же, почти не давая ей закончить, вторил ей Марк, улыбаясь в камеру так ослепительно, будто он лучший друг всем присутствующим. — Почти, почти удалось победить. Чуть-чуть не хватило. Видимо, решимости. В следующий раз повезёт больше. —
«В следующий раз я тебя просто сотру с лица виртуальной земли, чтобы и пылинки не осталось», — пронеслось у него в голове, и его улыбка на камеру стала чуть более оскаленной.
Они обменялись ещё парой таких же заученных, отточенных, но полных скрытых шипов и ядовитых намёков «комплиментов», пока журналисты старательно записывали. Это был их привычный, отрепетированный танец — война, обёрнутая в дорогой шёлк и упакованная для продажи.
И тут общий гул в зале поутих, сменившись взволнованным шёпотом. К ним, уверенно рассекая толпу, пробирался человек, которого все здесь знали в лицо. Люк Смит, директор по инновациям корпорации «Эгида» — гиганта, стоявшего за последней революцией в технологиях полного погружения. Он был облачён в безупречный тёмно-синий костюм, а его улыбка была такой же дорогой, отполированной и безжизненной, как интерьер этого зала. Рядом с ним семенил нервный молодой человек с планшетом — личный ассистент.
— Алиса, Марк, — произнёс он, протягивая им по очереди руку для короткого, энергичного рукопожатия. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по их статуэткам. — Поздравляю с блестящей игрой. Вы — настоящее воплощение духа современного киберспорта. Интеллект и сила. Идеальное, пусть и конфликтное, сочетание. Именно таких личностей ищет наша корпорация.
Алиса поймала его взгляд. В этих слишком чистых, слишком ярких глазах она увидела не просто менеджера. Она увидела фанатика. Учёного, смотрящего на подопытных крыс в лабиринте, который он сам и создал.
— «Эгида» всегда следит за лучшими из лучших, — продолжил Люк, и в его голосе прозвучала неподдельная, почти отеческая гордость, от которой стало ещё более не по себе. — Мы не просто создаём развлечения. Мы создаём будущее. А будущее, как известно, требует жертв. Добровольных жертв, разумеется.
В этот момент к группе подошёл улыбающийся организатор турнира, пытаясь вставить своё слово, но Люк Смит едва заметным жестом остановил его, не отрывая взгляда от Алисы и Марка. Присутствие посторонних его явно не интересовало.
— И для лучших у нас есть самые эксклюзивные предложения. Вы, конечно, в курсе нашего главного проекта на ближайшее будущее? «Гримуар Скверны».
Алиса почувствовала, как у неё слегка защемило в груди, а пальцы непроизвольно сжали сумочку. Слышала? Она перечитала каждый клочок информации, каждый утёкший скриншот, каждое интервью разработчика об этой игре. Это был не просто новый проект. Это был квантовый скачок, новая эра. Она украдкой взглянула на Марка и увидела, как мышцы на его скулах напряглись. Он тоже знал.
— Сложно не слышать, — с долей нарочитого скепсиса в голосе отозвался Марк, крутя в пальцах свой бокал. — Шумихи много. Обещаний — ещё больше. Слышал, у вас на прошлом тесте полсотни человек с мигренью вышли.
— И каждое из них оправдано, молодой человек, — Люк кивнул, и в его глазах вспыхнули фанатичные огоньки, игнорируя намёк. — Полное погружение — это не маркетинговый ход. Это новая реальность. И мы хотим, чтобы первыми её оценили, стали её первооткрывателями и… нам нужны такие, как вы. Сильные. Упорные. Уникальные.
Он сделал едва заметный жест, и его ассистентка, до этого стоявшая чуть поодаль, поднесла два тонких, матово-чёрных алюминиевых кейса. Люк с щелчком открыл защёлки. Внутри, на угольном бархате, лежали два игровых шлема. Но это были не серийные модели. Они были уникальны, созданы, казалось, не для массового производства, а для избранных. Корпус из матового чёрного углеродного волокна был инкрустирован тонкими серебристыми линиями, которые пульсировали мягким, фосфоресцирующим светом, словно живые вены. Они выглядели не как гаджеты, а как артефакты, пришедшие из самого сердца будущего.