Чтение онлайн

В голове не осталось мыслей. Только один сплошной, беззвучный крик отчаяния, обращенный в пустоту.

Я не думала. Я не вспоминала уроки физики или схемы Ровены. Я просто ударила ладонями по холодному, влажному камню перил, сдирая кожу.

И закричала.

Не голосом — мой крик застрял бы в горле, сдавленном ужасом.

Я закричала магией.

Я схватилась за кулон на груди, как за чеку гранаты, и дернула. Я выплеснула в камень всё, что накопила за эту бесконечную неделю. Весь заряд. Весь животный страх за своих людей. Всю ярость женщины, в дом которой вломились.

«ЗАЩИЩАЙ! УБЕРИ ЕГО! СЕЙЧАС ЖЕ!»

И Замок ответил.

Это было не жужжание шестеренок и не скрип механизмов.

Это был Вдох.

Глубокий, низкий гул, идущий из самых недр горы, от которого задрожали зубы. Камень под моими руками мгновенно нагрелся. Не мягким теплом печки, а сухим, кусачим, электрическим жаром.

Воздух во дворе изменился за долю секунды. Он стал плотным, густым, как кисель. Запахло озоном — резко, до рези в носу, словно молния ударила прямо перед лицом.

Волосы у меня — и у всех во дворе — встали дыбом, потянувшись к небу.

ВЗЗЗ-Т!

По стенам замка, по старой, покрытой мхом кладке, пронеслись голубые искры. Они бежали по невидимым венам камня, вспыхивали в трещинах, сжигая вековую грязь и очерчивая символы, которых я раньше не видела.

Руны.

Огромные, угловатые, хищные охранные знаки Грозовых Лордов, высеченные в монолите столетия назад и спавшие до этой секунды.

Голиаф замер, не опустив молот.

Его алхимическая природа, чуждая этому месту, среагировала первой. Я услышала, как жидкость в его трубках зашипела и закипела. Магия этого места отторгала его, как организм отторгает вирус.

А потом Замок ударил.

Не паром. Не камнями.

Из стен, из брусчатки, из самих острых зубцов башни сорвались разряды.

Молнии.

Это был не природный хаос. Это был прицельный огонь.

Десятки бело-голубых, ослепительных плетей одновременно ударили в одну точку — в чужака.

КРА-А-АК!

Звук был такой, словно над ухом раскололи небо пополам.

Вспышка выжгла сетчатку, ослепив всех на мгновение.

Голиаф оказался в центре рукотворного электрического шторма. Молнии били в него, обвивали, прошивали насквозь, находя каждый стык металла и плоти. Они замыкали его внутренние цепи, взрывали алхимические колбы, выжигали мертвую ткань.

Монстр выгнулся дугой в беззвучном крике.

Его молот раскалился докрасна, затем добела.

Он не мог сдвинуться — само пространство вокруг него гудело и давило, прижимая к земле чудовищной тяжестью наэлектризованного воздуха.

Это была не химия. Это была чистая, первородная магия Грозы. Ярость моего мужа, застывшая в камне.

— Яра! — мой голос, усиленный акустикой бури, прорезал гром. — СЕЙЧАС!

Дикарка, щурясь от нестерпимого света, поняла момент. Она была воином, и она знала: когда враг открыт, ты не думаешь, ты бьешь.

Монстр был парализован шоком. Его хваленая защита рухнула — магия превратила его непробиваемую шкуру в дымящийся уголь.

Яра перекатилась, подхватила с земли чей-то тяжелый топор, оброненный при отступлении.

Она не стала искать хитрые точки или механизмы.

Она просто прыгнула.

Сквозь остаточные разряды статического электричества, от которых её волосы взметнулись черным нимбом, она взлетела на спину агонизирующей твари.

И с диким, торжествующим воплем обрушила топор на толстую шею.

ХРЯСЬ.

Хруст пережженной плоти и металла был слышен даже на балконе.

Удар. Еще удар. Она рубила с остервенением мясника.

Голова Голиафа в кожаной маске, дымящаяся, с лопнувшими линзами, отделилась от тела, глухо стукнулась о кирасу и покатилась по брусчатке, как футбольный мяч.

Туша Голиафа, все еще искрящая, замерла.

Потом рухнула на колени.

И, наконец, плашмя — мордой в грязь.

БАМ.

Руны на стенах медленно гасли, неохотно, словно тлеющие угли костра, в который перестали подкидывать дрова.

Я стояла на балконе, вцепившись в перила, и чувствовала, как вибрирует камень под ногами.

Замок был... доволен?

Нет, это слишком человеческое слово.

Он был активен.

Я чувствовала его мощь. Она текла где-то там, глубоко, в фундаменте. Огромный, бездонный резервуар энергии, который я зацепила лишь самым краем, случайно сорвав пломбу.

Это была не «умная колонка», которую можно включить по хлопку.

Это был спящий Дракон, который приоткрыл один глаз, испепелил назойливую муху и снова начал погружаться в дрему.

Я посмотрела на свои руки.

Они дрожали. Между пальцами плясали крошечные, умирающие искорки.

Кулон на шее был горячим, почти обжигающим, но абсолютно пустым. Темная стекляшка.

Внизу, во дворе, воцарилась тишина. Глухая, звенящая тишина после грома.

Горцы выползали из укрытий, бледные, крестясь и шепча молитвы, не сводя глаз с моих окон.

Маркус сидел у стены конюшни, держась за разбитую голову. Живой. Он смотрел на дымящуюся тушу с выражением профессионального офицера, который понимает, что устав тут бессилен.

Яра стояла над трупом монстра, опираясь на топор. От её мокрой одежды и волос шел пар.

Она медленно подняла голову. Наши взгляды встретились.

В её желтых глазах не было страха перед монстром. Впервые за всё время нашего знакомства в её глазах был страх передо мной.

— Гроза... — прошептала она одними губами, но я услышала. — Ты призвала Грозу из камня.

Я с трудом отлепилась от перил. Ноги были ватными, позвоночник казался сделанным из желе.