Чтение онлайн

Вопрос был задан с детской непосредственностью и взрослым страхом. Им нужно было знать, можно ли теперь вообще прикасаться к замку.

Я хотела улыбнуться. Хотела сказать: «Расслабьтесь, парни, я сама не знаю, как это включить».

Но я вспомнила слова Яры. Страх — наш щит.

Поэтому я выпрямилась, опираясь на трость, и позволила себе легкую, загадочную (и немного уставшую) улыбку.

— Только если вы будете плохо себя вести, Гром, — ляпнула я, пытаясь разрядить обстановку шуткой.

Эффект превзошел ожидания.

Гром побледнел под слоем загара и грязи. Его кадык дернулся.

Он воспринял это буквально.

— Мы поняли, — выдохнул он. — Дисциплина. Порядок. Тишина.

Он вытянулся во фрунт.

— И капуста, Леди! Будем есть капусту, хоть три раза в день! Только не гневайся.

Он поклонился в поясе, так низко, что чуть не коснулся лбом брусчатки.

— Твой дом — наш дом, Мать. Мы умрем за эти стены. Но не дай нам сгореть от твоей руки.

Остальные горцы загудели, подтверждая клятву.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Я получила армию. Преданную, фанатичную армию.

Но цена этой преданности была высока — я стала для них монстром похлеще Голиафа.

— Работайте, — кивнула я и развернулась.

Я вошла обратно в прохладный полумрак холла.

Закрыла тяжелую дубовую дверь. Навалилась на неё спиной, чувствуя, как силы окончательно покидают тело. Трость выскользнула из руки и с грохотом упала на пол.

— Господи... — прошептала я в потолок. — Теперь они думают, что я богиня мщения. А я просто хочу горячую ванну, мягкие тапочки и чтобы муж вернулся и обнял меня.

Из тени под лестницей бесшумно вынырнула Яра.

Она подняла мою трость и подала мне. Вид у неё был, как всегда, невозмутимый, но в уголках глаз плясали смешинки.

— Богиням тоже нужно мыться, Хозяйка, — заметила она философски. — Идем.

— Ванна? — с надеждой спросила я.

— Готова. Лиза натаскала воды. Я нагрела.

Яра сделала паузу и многозначительно добавила:

— Обычным способом. Дровами. В котле. Надежнее как-то. А то начнешь воду греть магией — опять ползамка разнесешь.

Я рассмеялась. Хрипло, нервно, но искренне.

— Ты права, Яра. Дрова — это надежно. Веди меня к корыту, пока я не упала.

***

Магия магией, а бизнес должен работать.

На следующее утро, едва переставляя ноги (мышцы ныли так, будто Голиафа я била лично, а не Замок), я спустилась в лабораторию. Яра шла за мной тенью, недобро косясь на каждый угол. Похоже, теперь она считала, что опасность может выскочить даже из горшка с геранью. И, как выяснилось, она была не так уж далека от истины.

В лаборатории кипела работа. Дора, повязав голову платком, командовала двумя помощницами. На длинных столах рядами стояла Продукция. Именно так, с большой буквы. То, что превратит сеть придорожных трактиров «Сторм» в золотую жилу.

В центре стоял большой стол. За ним, как полководцы перед битвой, стояли Дора (главный технолог) и Ян (главный инженер). Яра, моя тень, принюхивалась к воздуху с подозрением.

— Докладывайте, — я села на высокий табурет. — Показывайте, чем мы будем завоевывать рынок.

Дора сияла от гордости. — Сделали, миледи! Первая партия. Триста банок. Она протянула мне аккуратную керамическую баночку с сургучной печатью. — Что внутри? — спросила я, нюхая. Пахло хвоей, ментолом и чем-то резким. — Основа — гусиный жир. Плюс живица кедра, мята и... немного яда пчел. — Название? — «Мазь от ломоты в костях», — простодушно сказала Дора. — Нет, — я поморщилась. — Скучно. Это не продастся дорого. Я повертела банку. — Назовем это... «Бальзам Северного Йети». Или «Дыхание Гор». Напиши на этикетке: "Восстанавливает силы, лечит ушибы, отпугивает комаров и злых духов". Цену ставим в три серебряных. — Три?! — Дора поперхнулась. — Себестоимость — три медяка! — Это наценка за бренд, Дора. Мы продаем не жир. Мы продаем Чудо.

Дора подвинула ко мне поднос с образцами. Мыло «Таежный Щит» (Черное). Брусок темного, почти черного цвета. Пахнет дегтем и можжевельником.

— Для мужчин, солдат и охотников, — пояснила Дора. — С добавлением березового дегтя и серы. Убивает вшей, грибок, заживляет мелкие порезы. Мылится даже в ледяной воде.

— Хит, — утвердила я. — Горцы за него душу продадут.

Мыло «Снежная Королева» (Белое). Небольшой, аккуратный брусок. Пахнет молоком и лавандой.

— Для дам. На козьем молоке, с медом. Кожу не сушит, делает мягкой.

— Цену ставим в пять раз выше черного, — сказала я безжалостно. — Женщины платят за красоту, мужчины — за функцию.

Крем-барьер «Вторая Кожа». Плотная, жирная субстанция в плоских жестяных баночках.

— Гусиный жир, воск, масло облепихи, — перечисляла Дора. — Мазать лицо и руки перед выходом на мороз. Ветер не берет, мороз не кусает. Даже если весь день на перевале стоять.

Яра сунула палец в банку, мазнула по щеке.

— Жирно, — констатировала она. — Но лучше, чем салом мазаться. Сало воняет, а это елкой пахнет. Зверь не учует.

— Утверждено. Название: «Маска Севера».

Растирка «Огонь в суставах». Та самая банка с запахом ментола и яда.

— Пчелиный яд, красный перец, скипидар. Для старых вояк, у которых ноют колени к дождю.

— И для леди, у которых спина болит от корсетов, — добавила я. — Наклейте этикетку с красным крестом. Или с красной молнией. Мы подошли к ящикам с бутылками. Ян с гордостью похлопал по деревянному ящику. Внутри, плотно, стенка к стенке, стояли бутылки из темно-зеленого и янтарного стекла.

— Квадрат, миледи, — сиял стеклодув. — Как вы и чертили. Это... чудо.

Он вытащил одну. Тяжелая, граненная, с коротким горлышком под сургуч.

— В стандартный ящик раньше влезало двадцать круглых бутылок, и еще солому пихать надо было, чтобы не бились, — пояснил Ян. — Квадратных влезает тридцать. И никакой соломы. Они держат друг друга.

— Экономия места при перевозке — 33%, — кивнула я, наслаждаясь геометрией. — Плюс они не катаются по столу в качку на корабле или в тряску в карете.