Чтение онлайн

Яра взяла бутылку, взвесила в руке.

— Ими и ударить удобно, — оценила она. — Углы острые.

— Многофункциональность, — согласилась я. — На стекле клеймо есть? — Да. На дне отлито: "S" в молнии. Сторм.

— Спирт чистый, двойной перегонки, — отрапортовала травница. — Настоян на зверобое, красном корне и... — И? — И на щепках от дубовой бочки, в которой я случайно утопила мешок с перцем.

Яра, услышав про спирт, оживилась и подошла ближе. — Можно пробу? — спросила она. Я кивнула. Дора налила на донышко. Яра выпила. Крякнула. Её глаза расширились, а потом сузились от удовольствия.

— Ох... — выдохнула она, вытирая слезу. — Дерет как кошка когтями. Хорошая вещь. Греет до пяток.

— Отлично, — резюмировала я. — Назовем «Слеза Громовержца». Эксклюзив. Только в сети наших отелей. Первая рюмка — бесплатно (чтобы привыкли), вторая — за деньги. — Это жестоко, Хозяйка, — уважительно заметила Яра. — Настойка «Грозовая», — Дора понизила голос. — Спирт на кедровых орехах, травах и... секретном ингредиенте (шелуха ореха для цвета коньяка). Ян разлил по наперстку. Мы выпили. Мягко, тепло, а потом внутри взрывается маленькая сверхновая.

— В квадратной бутылке смотрится как жидкое золото, — заметила я, глядя на свет. — Это пойдет на экспорт. В столицу. "Напиток суровых Лордов". Мы дошли до дальнего угла. Там, за специальной загородкой из сетки, стоял "Папа Мурз". Он был огромен. После вчерашнего «стресса» и поедания ворон его листва стала темно-фиолетовой, а шипы на лозах — стальными на вид. Но главное было не это. Вокруг основного куста стояли два десятка маленьких горшков.

— Отводки, — шепотом сказала Дора. — Он... почкуется.

Я подошла ближе. В каждом горшке сидел крошечный, размером с ладонь, Мурзик. У них было всего по два листика и малюсенькая зубастая пасть-бутон. Они были очаровательны. И агрессивны. Один из «малышей» заметил мой палец и, издав тонкий писк «Пшш!», попытался цапнуть меня через сетку.

— Шустрые, — оценила я. — Они едят мух, тараканов и мышей, — пояснила Дора. — Растут быстро. И, кажется, узнают хозяев. — Узнают? — Я их поливаю. Меня не трогают. А вот Лизу один укусил за фартук и не отпускал, пока я ему сахару не дала.

В моей голове щелкнул калькулятор.

— Дора... Ты понимаешь, что мы вырастили? — Монстров? — Нет. Мы вырастили сигнализацию.

Я повернулась к Яре. — Представь. Придорожный трактир. Ночь. Вор лезет в окно или пытается обчистить кассу. А на подоконнике, в красивом горшочке, сидит вот такой «цветочек». — И откусывает вору палец, — закончила Яра, глядя на малышей с симпатией. — А потом орет на весь дом. — Именно! Живой капкан. Не требует электричества, работает за мух и воду. Я потерла руки. — Это будет фишка наших «Приютов». В каждом номере класса Люкс — свой охранник на подоконнике. И в каждом магазине — пара «сторожевых псов» у кассы. — А если они вырастут и съедят постояльцев? — опасливо спросила Дора. — Инструкцию напишем, — отмахнулась я. — "Не кормить пальцами. Не гладить против шерсти. При обнаружении трупов — звать администратора".

Я посмотрела на ряды горшков. — Готовь партию к отправке. Первые пять штук поедут с обозом на «Приют №1». Пусть Ганс и Берта приучают их к порядку.

— И... миледи, — Дора замялась. — Я дала одному имя. — Какое? — Кусака. Он самый злобный. — Отлично. Кусака останется здесь. В моем кабинете. Мне нужна охрана. Я окинула взглядом наше богатство. Мыло, кремы, настойки, живые капканы. И все это упаковано так, что любой логист удавится от зависти.

— Формируем "Подарочные Наборы", — скомандовала я. — Деревянная коробка с стружкой. Внутри: бутылка "Грозовой", кусок черного мыла, банка "Маски Севера". Название набора: "Набор Выживания". — А для дам? — Белое мыло, "Маска", настойка на ягодах (сделаем слабее) и маленький цветок в красивом горшке. Название: "Поцелуй Зимы".

Ян и Дора смотрели на меня как на безумную, но записывали.

— Мы запускаем конвейер, друзья. Когда Виктор вернется и откроет перевал, мы завалим Империю нашими товарами. Квадратными, удобными и качественными. Мы перешли в пристройку к кухне, где пахло дымом, специями и раскаленным маслом. Здесь Герта и двое помощников колдовали над «сухим пайком». — Еда в дорогу и закуска к пиву, — объявила я, подходя к столу, заваленному готовой продукцией. — Самый важный товар. Путник может не купить мыло, но пожевать в седле он купит всегда.

1. Чипсы: «Драконья Чешуя» Картофеля в этом мире не было. Местные даже не слышали о таком. Зато репы, топинамбура (который здесь считали сорняком с красивыми желтыми цветами) и свеклы было завались. На столе стояли корзины с тонкими, полупрозрачными лепестками.

— Мы освоили нарезку, миледи! — похвасталась Герта, показывая устройство, похожее на рубанок, только для овощей. — Ломтики выходят толщиной с лист бумаги.

Я взяла горсть. • Желтые: Из репы. Обжарены в кипящем свином жиру, посыпаны крупной солью и сушеным укропом. • Красные: Из свеклы. Сладковатые, хрустящие. • Коричневатые: Из топинамбура. Со вкусом ореха и дымка. Я попробовала ломтик репы. ХРУСТЬ. Звук был идеальным. Громким, аппетитным. Вкус — соленый, жирный, насыщенный. — Отлично, — я облизала пальцы. — Соли не жалейте. Чем больше они съедят соли, тем больше купят нашего пива, чтобы запить. Это закон таверны.

Яра, которая скептически относилась к овощам, закинула в рот горсть чипсов из топинамбура. — Хм... — она захрустела. — Как семечки. Не мясо, но остановиться невозможно. Рука сама тянется. — В этом и смысл, Яра.

Следующий лоток был для элиты. Вяленое мясо. Темные, почти черные полоски говядины и оленины, высушенные до состояния подошвы, но сохранившие вкус.

— Два вида, — доложила Герта. • «Классика»: Просто соль и дым. • «Огонь»: Мясо, густо обваленное в дробленом черном и красном перце. Яра взяла «Острую» полоску. Откусила, дернув головой, как волк, разрывающий добычу. — Жесткое, — одобрила она. — Долго жевать. В дозоре самое то — не уснешь, пока грызешь. И перец греет. — Это для долгих переходов, — кивнула я. — И для тех, кто хочет чувствовать себя брутальным мужчиной в баре. Название: «Завтрак Волка».

В углу висели гирлянды сушеной рыбы. Мелкая рыбешка из горной реки, засоленная до каменного состояния и высушенная на ветру. — Аромат... специфический, — я поморщилась. Пахло тиной и солью. — Мужики любят, — вступилась Герта. — Под эль ее чистят, чешуя летит, разговор идет. Это ритуал, миледи. — Хорошо. Но продавать только в герметичных мешках. Или в глиняных горшках, залитых воском. Не хочу, чтобы наши «Наборы Леди» пропахли воблой. Назовем «Речное Серебро».

Я посмотрела на стол. Хрустящая репа, острая оленина, соленая рыба. Всё это — легкое, не портится месяцами и вызывает жажду.

— Запускаем, — скомандовала я. — Хочу видеть корзины с чипсами на каждой барной стойке. И чтобы Герта придумала соус. Сметана с чесноком и зеленью, куда можно макать эти чипсы. Продавать соус отдельно, за дополнительные деньги.

— Ты продаешь людям соленую репу, а потом продаешь им сметану, чтобы эту репу макать? — уточнила Яра, дожёвывая чипс.

— А потом продаю им пиво, чтобы смыть соль. И комнату, потому что они напились и не могут ехать.

Яра посмотрела на меня с мистическим ужасом. — Это страшная магия, Хозяйка. Ты управляешь их желаниями через желудок. — Это сервис, Яра. Просто сервис.