Чтение онлайн

– Что я вам могу сказать, господин ротмистр? Я и сам обеспокоен нашей бездеятельностью... Время уже потеряно. Фактор неожиданности тоже... Ждём приказа.
– С нотками отчаяния в голосе ответил Чеславский.

Утром, наскоро позавтракав, Головинский ушёл в библиотеку. Здесь он обнаружил журнал Британского исторического общества со статьями о медицине в древнем Египте. Чтение настолько увлекло Владимира, что он отказался от обеда.

– Головинский, на ужин тебе приглашает сам командир полка!
– появился Эмних.

– Ты шутишь? Меня приглашает полковник Чеславский? Или разыгрываешь?
– не отрываясь от чтения, ответил он Виктору.

– Да!
– хитро улыбаясь, подтвердил Эмних.

– Постой, постой! Это же меня, наверное, будут принимать в полковую семью?
– догадался Владимир.

– Наконец, понял!
– рассмеялся Виктор и вышел.

Стол был шикарный: колбасы, окорока, шампанское и даже коньяк. Все с удивлением смотрели на это роскошь и переглядывались. Один только штабс- ротмистр Луговой молчал и довольно ухмылялся.

Были тосты... Пили много, а Владимиру наливали больше всех.

– Господа офицеры, продолжим наше офицерское собрание в другом месте. Прошу всех следовать за мной в "гусарскую комнату"!
– Резко поднялся из-за стола полковник Чеславский.

В кабинете бежавшего с австрийцами помещика - хозяина этого замка - жарко горели свечи. Корнеты Дунин-Жуховский и Яровенко внесли большой серебряный жбан. Ротмистр Барбович влил в него пять бутылок красного вина, а наверх положил две скрещенные шашки. На них Луговой поставил голову сахара, и Барбович начал обильно её поливать ромом.

– Гасите свечи!
– раздался голос Опатовича.

В комнате наступила темнота, и вдруг из жбана вверх взметнулось голубое пламя. Это Барбович поджёг сахарную голову.

– Кап. Кап. Кап...
– падали горящие крупные сахарные капли на вино налитое в жбан.

Головинский не мог оторвать взгляда от этого зрелища.

– Кап. Кап. Кап. Кап...

– Господин штабс-ротмистр, открывайте шампанское!
– обратился Барбович к Луговому.

– Хло-оп!
– вылетела пробка из бутылки шампанского.

– Хлю-ю-юп!
– Барбович начал тушить голубое пламя , выливая на горящую в серебряном жбане жидкость, шампанское.

– Хлю-ю-юп!
– вылилась вторая бутылка и загасило голубой огонь.

Барбович, размешав серебряным черпаком ароматную жидкость, начал разливать её по стаканам.

Первый он торжественно поднёс корнету Головинскому.

Владимир, стоя, вытянувшись, принял её и начал пить, а офицеры тихо запели:

Где гусары прежних лет?

Где гусары удалые,

Председатели бесед

Собутыльники лихие?

А затем громко, уже во весь голос, продолжили:

Здесь гусары прежних лет!

Здесь гусары удалые,

Председатели бесед,

Собутыльники лихие!

После этого все старшие офицеры выпили с Головинским на "ты". Он был принял в дружную полковую семью Десятого гусарского Ингерманландского полка!

Ещё два дня Десятый гусарский Ингерманладский полк провёл в деревни Вздув. Головинский читал, остальные офицеры играли в карты и бильярд, который отыскали в одной из комнат.

Чеславский ходил мрачнее тучи.

Остальные полки Десятой кавалерийской дивизии, стоявшие на постое, в других окрестных деревнях, также томились без дела.

Наконец поступил приказ: 23 сентября Десятому гусарскому Ингерманладскому полку выступить к Дукленскому проходу.

Рано утром выступили. Шли весь день, не вступая в соприкосновение с противником. К вечеру расположились в маленькой деревушке.

– По полученным от разведки данным на Риманов, со стороны Дукленского прохода, движутся большие силы неприятеля. Приказываю спать не раздеваясь и коней держать осёдланными.
– Приказал полковник Чеславский.

Около пяти утра со стороны сторожевой заставы послышались ружейные выстрелы. Вслед за ними раздалось пение кавалерийской полковой трубы:

– Ту-ту-ту-ту-ту! Ту-ту-ту-ту-ту!

– Эскадрон, по коням!
– закричал Барбович, выскочив из убогой халупы, где спал со своими офицерами на земляном полу.

Мищенко уже стоял во дворе и держал за узды "Камчатку". Головинский ловко, с разбегу, прыгнул в седло.

– За мной! За мной!
– кричал Барбович.

Второй эскадрон галопом мчался в сторону горного ручья, откуда доносились выстрелы. За ним спешили все остальные эскадроны Десятого гусарского полка.

Солнце ещё не показалось из-за вершин гор. Было темно. Беспорядочный хаос выстрелов приближался . Застучали станковые пулемёты. Слышались взрывы ручных бомб...

– Спешиться! Занять позиции на пригорке, вдоль ручья! Коноводам увести лошадей в безопасное место!
– отдал приказ Барбович сорванным хриплым голосом.

Головинский залёг за большим валуном. Слева и справа от него заняли позиции двадцать пять гусаров его взвода.

– Окопаться! Рыть окопы для стрельбы лёжа! Выполнять!
– распорядился Владимир.

Заскрежетали лопаты о каменистую землю. Послышался громкий шопот Петровского, распекавшего медленно окапывающихся солдат.

Заняли свои позиции и остальные взводы, и пулемётная команда Десятого Ингерманландского полка.

С первыми лучами солнца в лесу, на другом берегу горного ручья, появились цепи наступающих австрийцев.

– Пли!
– скомандовал Головинский и первым выстрелил из своего нагана.