Чтение онлайн

Теперь Головинский метался от нар к нарам, давая горький напиток солдатам, клал им в ноги бутылки с горячей водой, растирал руки...

Полутёмный барак... Зловонный спёртый воздух.... Мучительные стоны и крики больных. Это для Владимира было гораздо страшнее, чем идти впереди взвода в атаку.

– Это настоящий ад!
– подумал он.

Головинский бежал за горячей водой к печи, на которой стояли большие котлы, и вдруг столкнулся с каким-то человеком. Владимир поднял глаза. Перед ним стоял... сам командир Десятой кавалерийской дивизии генерал-лейтенант граф Келлер.

– Прошу прощения, ваше превосходительство!
– извинился Владимир и замер по стойке "смирно".

– Представьтесь, корнет!
– приказал ему Келлер.

– Ваше превосходительство, Десятого гусарского Ингерманландского полка корнет Головинский.

– Что вы здесь делаете, корнет?

– Пришёл навестить больных моего взвода и помочь им выздороветь!
– объяснил Владимир, ожидая от генерала "разноса".

– Вот, господа штаб-офицеры, посмотрите на этого юного офицера! Он только начал свою военную карьеру, а заботится о вверенных ему солдатах больше, чем вы!
– укоризненно сказал кому-то Келлер.

Только сейчас в полумраке барака Головинский увидел стоящих за командиром дивизии полковника Чеславского, войскового старшину Печёнкина - командира Первого Оренбургского казачьего полка и полковника Черемисинова - командира Десятого уланского Одесского полка.

– Вы видите, господа, корнета Головинского! Он игнорирует опасность заразиться! Думает о своих солдатах! А вы, господа?

– Корнет, это вы, на днях, обезвредили группу неприятеля, пытавшуюся обстрелять дивизию на марше в ущелье?

– Так точно, ваше превосходительство!
– чётко ответил Владимир.

– Господин полковник, завтра, не позднее полудня, у меня должно лежать представление на награждение корнета Головинского!
– приказал Чеславскому Келлер.

– Слушаюсь, ваше сиятельство!
– отдал честь Чеславский.

– Господа офицеры, с сегодняшней ночи вы, все, будете лично нести дежурство в холерных бараках!
– резко, без перехода, обратился к штаб-офицерам, стоявшим рядом с ним.

– Ваше сиятельство, но мы же командиры полков!
– возмутился войсковой старшина Печёнкин, невысокий мужчина с загоревшим лицом.

– Выполнять мой приказ, господа!
– оборвал его Келлер и направился к выходу из барака.

Возвращаясь из холерных бараков к себе на квартиру Владимир думал:

– Не приведи, Господи, мне заразиться какой -нибудь болезнью! Лежать где -то в лачуге, где темно и нет свежего воздуха. Это же хуже, чем ад! Умереть в бою! Это - достойная смерть для офицера! Ох, как прав унтер-офицер Петровский! Как он прав!

Войдя в дом, Головинский достал из походной сумы икону Христа Спасителя и принялся молиться. Он просил у Всевышнего о выздоровлении всех солдат, заболевших холерой.

Три дня Десятая кавалерийская дивизия стояла в городе Санок. Старинный польский город с древней ратушей, центральной площадью, вымощенной огромными булыжниками и костёлом, который возвышался над всеми домами, очень понравился Владимиру. Особенно поразили его горы и леса в округе.

Три дня отдыха и спокойствия. Офицеры первого, второго и третьего эскадронов Десятого гусарского Ингерманландского полка находились на постое в просторном доме директора почты и телеграфа.

За это время все гусары взвода Головинского, заболевшие холерой, поправились, и Владимир , узнав об этом, почувствовал душевное облегчение.

Вечером за ужином Барбович сообщил:

– Господа, у меня новость! Но это секрет!
– ротмистр перешёл на шопот, - завтра наша дивизия выступает на Риманов!

– Ну и что?
– равнодушно спросил Трегубов Первый.

– Как что, господин штабс-ротмистр!
– удивился Васецкий, - ведь Риманов находится в конце ущелья, ведущего к Дукленскому проходу! А он, как вы все знаете, является природным коридором через все Карпатские горы в равнины Венгрии. Если наша кавалерийская дивизия, а за ней другие части, быстро пройдут через проход, то через несколько дней мы будем в Будапеште. А там и до Вены рукой подать!

– Правильно мыслишь, корнет!
– похвалил Васецкого ротмистр Барбович.

– Так тогда получается, что и войне конец!
– восхищённо воскликнул Эмних.

– А я всегда был уверен, что война долго не продлится!
– удовлетворённо подумал Головинский.

Утром 20 сентября Десятая кавалерийская дивизия выступила из Санок в направлении города Риманов.

В авангарде дивизии шёл Десятый гусарский Ингерманландский полк. Город Риманов был взят с хода. Противник бежал, почти не оказав сопротивления.

Вечером того же дня весь личный состав Десятого гусарского полка расположился на ночлег в деревне Вздув, находившейся в десяти верстах к северу от Риманова.

Вздув оказался маленькой деревней, но вот усадьба местного помещика являлась настоящим

замком. Конюшни были огромными, и там разместили всех коней полка. Офицеры со всеми удобствами поселились в центральном доме. Обходя бесчисленные комнаты, Владимир наткнулся на библиотеку. На полках стояли ряды и ряды книг.

– Боже мой, откуда же в этой дыре такие сокровища!
– замер он от восторга.

Головинский нашёл невысокую стремянку и, забравшись на неё, принялся листать толстые фолианты. Книги были на французском, английском, немецком языках. Особенно поразили его труды по истории и культуре древнего Египта.

Целый день полковые товарищи Головинского играли в карты, а он не выходил из библиотеки, наслаждаясь чтением.

– Вечером, сели за длинный стол, который был накрыт в огромном зале, ужинать.

Подполковник Опатович заметил:

– Вот видите, господа офицеры, как в офицерском собрании: все вместе. Можем выпить и закусить!
– и он рассмеялся довольный своей остроумной шуткой.

– Господин полковник, а почему мы здесь сидим? Мы теряем же драгоценное время и фактор неожиданности! Ясно же всем, что австрийцы "не спят", а собирают, или уже собрали, необходимые силы для "закрытия" Дукленского коридора. Надо продвигаться вперёд! На Венгрию!
– с недоумением спросил командир второго эскадрона Барбович.