Чтение онлайн

Так и случилось со мной. Эра автобусов наконец заканчивалась. Заводы стали отдавать последние залпы дыма в честь моего изгнания. Колючки всевозможных счетов, абонементов, акций, скидок нехотя отклеивались от меня. Правда, не произошло никакого особенного взрыва, атомного или ядерного… Просто я наконец решила сложить полномочия школьного учителя литературы. Полномочия эти оказались непосильными для моей души — слишком демократичной для того, чтобы повелевать школьниками. Одна девчонка из пятого «Б» так и сказала мне в мой первый рабочий день:

— Какая-то вы слишком добрая!

Не знаю, в чём тогда проявилась эта «доброта». В том, что я не повышала голос, не называла детей по фамилиям, не стращала их строжайшими требованиями и обращалась к ним как к существам разумным? Пожалуй… Как бы то ни было, моя доброта вызывала у них подозрения, развязывала им руки, делала их голоса неумолкаемыми… Впрочем, в скором времени почти во всех классах нашлись ребята, которые хотели именного такого отношения со стороны учителя. Они осаждали меня на переменах, показывали мне свои стихи и рассказы, просили дать им дополнительные задания. У некоторых из них даже появились «секретные» тетрадки «для творческих работ». Но таких ребят оказалось меньшинство… В общем, со школой — как я ни старалась — не сложилось. Это была явная неудача.

А если учесть то, что быть учителем литературы — моя давняя детская мечта (чему свидетели старый плюшевый мишка, свинка и кукла), так и вовсе получается: меня настиг большой карьерный провал. Благодаря ему мне о многом пришлось задуматься, покопаться на своём чердаке и сделать не самые приятные выводы о своей натуре…

Но это только «полвзрыва».

Другие прогремели в семье.

Мои родственники, кажется, окончательно убедились в том, что я хронически не в себе. Или, попросту говоря, схожу с ума и пускаю жизнь под откос собственной глупости. До этого они ещё питали иллюзии: вот я нахожу себе хорошую работу, вместо того чтобы регулярно «стрессовать» в школе, а в свободное время писать никому не нужную книгу. Вот я выхожу замуж (как-никак мне уже тридцать один) и неплохо устраиваюсь на свете. Но что-то пошло не так. Ненужная книга хотела писаться. Сердце, никого не спрашивая, полюбило человека, между мной и которым было расстояние — не только пространственное… Словом, никаких перспектив. Странное, непонятное, Бог весть куда ведущее странствие заблудшей души.

После того как на мой день рождения, в июне, все собрались на родительской даче за большим столом и каждый наперебой стал читать мне лекции о моей дурости, сначала шутливые, а потом и не очень, я вдруг почувствовала, что исполнение моей мечты не заторами. Это было прекрасное предчувствие, ещё не осознанное, тонкое, как первый предвесенний запах. Так я думаю сейчас, прокручивая в памяти то, что случилось. Правда, в те минуты мне казалось, что дня рождения ужаснее, чем этот, быть не может. И ослик Иа, тем вечером, на моём фоне, выглядел бы суперзвездой, даже без хвоста… Тост моего младшего брата Гриши, упитанного менеджера автосалона, главы небольшого семейства, звучал так:

— Дорогая сестра Ника! Сегодня тебе стукнул тридцать один год. В сущности, немало. Особенно для девушки… прошу прощения — женщины. При этом, в отличие от своих ровесниц и всех нас, взрослых людей, обременённых семейными…

— Ага, — негромко подбросила его супруга, такая же пышка, как он.

— …служебными и всякими прочими обязательствами, ты умудрилась сохранить в себе совершеннейшее дитя. Точнее даже — остаться им! Так вот, дорогая, желаю тебе поскорее расстаться с этим состоянием и наконец присоединиться к нашему клубу взрослых, — брат самодовольно улыбнулся. — При этом будь такой же красивой, как…

— Бла-бла-бла, — прокрякала я. — Спасибо, можешь не продолжать.

Помнится, как-то в детстве, когда родителей не было дома, этот будущий толстяк знатно меня достал. Мы подрались: сначала подушками, потом перешли к рукопашной, потом к пинкам. Когда отчаяние моё и терпение достигло предела, я побежала в кухню, достала из холодильника бутылку свежего кефира, полнёхонькую, сделала один глоток и вылила её содержимое на голову этого задиры. Как же весело он обтекал! Вспомнив об этом, я рассмеялась в голос.

— Говорю же — дитя! Хохочет, — пожал плечами брат и сел рядом со своей нарядной супругой.

— Так и есть, дочка, так и есть… И когда ты только повзрослеешь? — по-доброму вздохнула мать. — Ведь тебе уже далеко не пятнадцать…

— А, — махнула рукой тётя Наташа, — они сейчас все взрослеют поздно. — Моему Владику тридцать три, а он до сих пор смотрит японские мультики. Как там они называются?

— Аниме, — ответила Даша, Гришкина жена. В свои двадцать девять, будучи матерью двоих детей, она тоже по-прежнему продолжала смотреть аниме. А до появления детей они с Гришей регулярно пересматривали «Тимона и Пумбу».

— Ника думает, что ей всё ещё около двадцати, — уплетая салат мимоза, сказал брат. — Иначе как ещё объяснить то, что она встречается с двадцатиоднолетним парнем?

— Что?! — изумился отец. Он в это время разливал вино по бокалам и от неожиданности стал лить мускат на скатерть. — Ника! Это правда?

— Ника! — вскричала мать. — Ты с ума сошла?!

Такого от этого кефирного грибка я не ожидала. Жаль, что в холодильнике была только свежая простокваша, утром принесённая соседкой… То, что мой парень (куда более разумный homo, чем этот толстяк Гриша) младше меня, я сказала ему недавно, на свадебной вечеринке родственников, когда мы, выпив вина, сидели в беседке и секретничали, будто снова стали маленькими и доверчивыми братом и сестрой… Тогда Гришка поддержал меня, сказал, что возраст не главное, а главное — «любовь и взаимопонимание».

Я встала из-за стола, побежала в дом, быстро собрала рюкзак и под негодующие взгляды, вздохи и окрики ушла на остановку маршрутки. Увы, до большого торта, который я так долго выбирала в гипермаркете, дело для меня не дошло. Хотя его название — «Графские развалины» — неплохо импонировало ситуации, если сделать скидку на то, что чувствовала я себя отнюдь не графиней.

В маршрутке я думала: вот сейчас приеду в город и прямо в дачных джинсах забурюсь в лучший ресторан, закажу самый дорогой десерт. Но когда мы доехали до метро, я просто нырнула под землю, добралась до нашей городской квартиры, сварила кофе и плюхнулась на диван. Чтобы вернуться к себе, почувствовать себя в своей тарелке, а не в миске с праздничной мимозой, я включила любимый ютуб-канал о литературе, но это не спасло. Слёзы без остановки текли из моих глаз. И даже книжный шкаф, мой добрый друг, знавший ответы на многие вопросы жизни, тихо стоял у стены, не зная, чем мне помочь. Только Кузьма Кукушкин, свернувшись калачиком у меня под бочком, громко мурлыкал от радости, что он не один.

Рвались не просто старые добрые путы — рушилось моё ощущение дома, семьи, гнезда, в котором я, признаться, непростительно засиделась. Те, кто всегда любил меня, повинуясь инстинктам стаи, стали выжимать меня из неё. А что делать, если птенец давно вымахал, но крылья не расправляет, занимает полгнезда и никому не даёт покоя своим смутным будущим?

Это я сейчас понимаю.

А тогда, после нескольких бессонных ночей, проведённых на сайтах по продаже недвижимости, мне пришлось-таки принимать решение о покупке небольшого домика на окраине того самого городка. Это решение далось мне не легко. Во-первых, когда предстоят большие перемены, тебе вдруг становится не по себе. Городок мечты начинает казаться чужим и враждебным, а насиженное место — уютным, самым лучшим на свете. Да и как перебраться из столицы в провинцию! Мечтать об этом славно, но… Во-вторых, теремок теремком, а жить в покосившейся избе не очень-то хотелось. Я долго копила деньги на другое, более комфортабельное жильё. И, кажется, копила бы их ещё лет десять, пополняя счёт тем, что осталось от безбедной жизни, когда ни в чём себе не отказываешь.

В общем, пришлось собирать пожитки. Большую часть их составляли книги, старые тетради, студенческие конспекты, которые, конечно же, когда-нибудь ещё понадобятся — не мне, так моим потомкам в веке этак двадцать третьем. А ещё — обнулить счета, заключить сделку. И переехать. К счастью, в середине июня у меня начался отпуск с последующим увольнением.

И уже через неделю после дня рождения я ехала в тот городок, чтобы посмотреть пару домишек, понравившихся мне по цене и расположению.