Чтение онлайн

Деканы Факультетов поспешили к ней; раздался грохот, и в воздух взвился фиолетовый дым, который через мгновение исчезнув, представил всем взорам рыдающую, испуганную Сьюзен, вновь воссоединившуюся со своей ногой.

– Распополамливание, или разделение отдельных частей тела, – беспристрастно сказал Вилки Твайкросс, – происходит, когда вы недостаточно сосредоточились. Вы должны непрерывно концентрироваться на вашем желаемом месте назначения, а затем двинуться вперед без страха, продумывая свой путь… Вот так.

Твайкросс шагнул вперед, изящно повернулся на месте и исчез в круговороте мантии, снова появляясь с другой стороны Зала. – Помните о тех трех вещах, которым я вас учил, – сказал он, – и попробуйте еще раз… Один, два, три!

Но час спустя Распополамливание Сьюзен все еще оставалось самым ярким происшествием этого урока. Твайкросс, однако, не выглядел обескураженным. Застегивая плащ, он спокойно произнес:

– До следующей субботы, и не забывайте: Место назначения, Сосредоточенность, Продумывание.

Затем он взмахнул палочкой, убрав все обручи, и вышел из Большого Зала в сопровождении профессора МакГонагалл. Разговор вспыхнул сразу, как только студенты двинулись по направлению к Вестибюлю.

– Ну и как твои успехи?

– Спросил Рон, быстро подбегая к Гарри, – мне кажется, я кое-что почувствовал во время последней попытки аппарировать: своего рода покалывание в ногах.

– Думаю, твои кроссовки тебе слишком малы, Вон-вон,

– раздался голос позади них, и Гермиона прошла мимо, ухмыляясь.

– Я ничего не почувствовал, – сказал Гарри, игнорируя это прерывание, – Но меня это особо не волнует.

– К чему ты клонишь?.. Разве ты не хочешь научиться аппарировать? – недоверчиво спросил Рон.

– Мне действительно все равно. Я предпочитаю летать, – сказал Гарри, взглянув через плечо, чтобы узнать, где Малфой, и поторапливаясь со входом в Вестибюль, – Слушай, не можешь побыстрее? Я хочу кое-что провернуть.

Озадаченный Рон последовал за Гарри назад в Башню Гриффиндора. На время их задержал Пивз, загородивший дверь на четвертый этаж и отказывавший пропустить ученика до тех пор, пока он не подожжет свои собственные брюки. Но Гарри и Рон попросту развернулись назад и пошли по другому, проверенному пути. Через пять минут они уже входили в общую гостиную через портретный проем.

– Так ты скажешь мне, что мы делаем? – Отдышавшись, спросил Рон.

– Следуй за мной, – сказал Гарри, после чего пересек гостиную и поднялся по лестнице, ведущей в спальни мальчиков.

Их спальня была пуста, как и надеялся Гарри. Он бросил на кровать свой открытый чемодан и начал рыться в нем под нетерпеливым взглядом Рона.

– Гарри…

– Малфой использует Крэбба и Гойла для наблюдения. Он только что спорил с Крэббом. Я хочу знать… Ага.

Он нашел то, что искал – сложенный квадрат практически чистого пергамента , который Гарри сразу же разгладил и, направив на него палочку, произнес:– Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

Карта Мародеров сразу же появилась на поверхности пергамента. На ней был начертан детальный план каждого из этажей Хогвартса и полно маленьких, перемещающихся черных точек, указывавших местоположение каждого жителя замка.

– Помоги мне найти Малфоя, – нетерпеливо сказал Гарри.

Он положил карту на свою кровать, и затем они с Роном склонились над ней в поиске точки Малфоя .

– Вот, – воскликнул Рон спустя минуту, – Смотри, он в гостиной Слизерина… С Паркинсон, Забини, Крэббом и Гойлом.

Гарри разочарованно взглянул на карту, но почти сразу же оживился.

– Итак, с этого момента я за ним слежу, – твердо сказал он.
–

И когда замечу, что он притаился где-нибудь с Крэббом и Гойлом, стоящими начеку снаружи, я надену свою старую добрую мантию-невидимку и выясню что он…

Он прервался, поскольку в спальню вошел Невилл в сопровождении сильного запаха паленного материала, и начал рыться в своем чемодане в поисках новой пары штанов.

Несмотря на свое решение подловить Малфоя, Гарри так и не удалось сделать это в течение следующих нескольких недель. И хотя он сверялся с картой так часто, как только мог, порой посещая для этого туалет между уроками, он никогда не заставал Малфоя за чем-то подозрительным. Правда, он заметил, что Крэбб и Гойл теперь значительно чаще блуждают одни по пустынным коридорам, но в это время Малфоя не только не бывает с ними, но и вообще нельзя определить его местонахождение по карте. Это было самой загадочной вещью. Гарри мог только строить догадки, например, что Малфой просто покидает здание школы, но не мог увидеть, как он это делает из-за высокого уровня безопасности, действующего теперь в пределах Хогвартса. Была, конечно, и возможность, что он пропускает Малфоя среди сотни крошечных черных точек на карте. Что же касается различных, казалось бы, перемещений Крэбба, Гойла и Малфоя по замку, учитывая то, что они всегда находились вместе, то этот факт можно было легко объяснить тем, что люди просто повзрослели – Рон и Гермиона, с грустью думал Гарри, были живым примером такому поведению.

Февраль плавно уходил на смену марту, в погоде особых изменений не наблюдалось , разве что стало так же ветрено, как и влажно. К всеобщему возмущению, на всех досках объявлений появилась заметка, что следующий поход в Хогсмид отменяется. Рон был в бешенстве.

– Прогулка попадала на мое День рождения! – Возмущался он. – Я с нетерпением ждал ее!

– Тем не менее, этого стоило ожидать, не так ли? – Отвечал Гарри, – после того, что случилось с Кэти?

Она все еще не вернулась из больницы Святого Мунго. К тому же, в Ежедневном Пророке сообщалось о новых исчезновениях людей, среди которых было несколько родственников учеников Хогвартса.

– Но теперь все, что меня ожидает, так это глупое аппарирование! – рассержено сказал Рон, – большое удовольствие в День рождения…

Прошло уже три занятия, а аппарирование казалось таким же сложным, как и всегда, разве что еще несколько человек распополамило.

Чувство безысходности все росло и росло, у учеников возникла определенная неприязнь к Вилки Твайкроссу и его трем постулатам, породившая множество для него прозвищ, самыми вежливыми из которых были «Собачье дыхание» и «Голова с навозом».

– С Днем Рождения, Рон! – Сказал Гарри, когда их разбудили 1-ого марта Симус и Дин, шумно отправляющиеся завтракать, – держи подарок.

Он кинул на кровать Рона пакет, который присоединился к небольшой кучке подарков, доставленных, предположил Гарри, за ночь школьными эльфами.

– Спасибо… – сонно сказал Рон, разворачивая оберточную бумагу , а Гарри тем временем встал с кровати, открыл свой чемодан и начал рыться в нем в поисках карты Мародеров, которую он прятал после каждого использования. Он перерыл половину содержимого чемодана, пока наконец не нашел карту, спрятанную под свернутыми носками, где он до сих пор хранил флакон с зельем удачи – Феликс Фелицис .

– Отлично, – пробормотал он, кладя карту на кровать, разворачивая ее и тихо бормоча: торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, – так, чтобы не услышал Невилл, который в это время ворочился на своей кровати.

– Классно, Гарри! – с энтузиазмом сказал Рон, махая новой парой перчаток вратаря команды по Квиддичу, которую ему подарил Гарри.

– Без проблем, – рассеянно ответил Гарри, ища Малфоя около спальни Слизерина, – эх… не думаю, что он сейчас в кровати…

Рон не ответил; он был очень занят, разворачивая подарки и периодически издавая радостные восклицания.