Чтение онлайн

"Я никому и гроша не дам из своего".

"За свободу, Викентий Романович, отдают все,- продолжал пытать тайный голос.-Разве приятны такие разговоры после такой свободы, какая была у вас. Дело, Дело образовывается".

"Я не причастен".

"Просто быть мошенником среди честных, но не среди таких, как вы. У вас богатство. Все возьмут. А нищий не страшен".

"В лохмотьях приду и убью!"

"Нет, нет, Викентий Романович. Вы подстрекатель и соучастник и по закону отвечаете как убийца. Смертная казнь!"

"Бежать!"

"Предусмотрено".

Викентий быстро слез с печи. Желавин приподнялся на кровати.

– Чаю подать?

– Лампу зажги. Да коня, живо!

Желавин зажег лампу и вышел.

Викентий раскрыл на столе свою канцелярию. На листке быстро написал карандашом:

"Дорогой брат!

Долго рассказывать. Как-нибудь потом. Я вынужден бежать. Астафий со мной. Скажи, что я увез с собой все. Про тайник забудь. Пусть зарастет быльем. Не трогай. Никому не верь. Только я в наших делах. Я!

Зиписку сожги.

Викентий".

Запечатал записку в конверт. Было слышно, как Астафий выводил коня из сеней.

Викентий взял чайник с загнетки печи. Налил в кружку завара и выпил горькое и душное от распаренных листиков знойной землицы цейлонской.

"А деньги",- вдруг спохватился он. Вырвал из конверта записку и приписал:

"Передашь с Желавиным несколько камней на дорогу и деньги из моего стола".

Запечатал записку в новый конверт.

Желавин вошел, взял кнут с лавки. Викентий подал конверт.

– Передашь барину. Скажи, чтоб не мешкал. И живо сюда. Да смотри, волки. Наган проверь. Возьми ружье на случай.

Желавин сцепил патронташ под полушубком, убрал письмо в секретный карман за подкладкой. Снял с тычка на стене ружье, проверил. Два патрона в заряде.

– Чужих не сажай,- провожая, строго предупредил барин.

Сани и конь покачались над снегом - глухарем улетели в темноту.

Постоял па крыльце Викентий, низом оглядывая глубины в чащах, и с отчаянием вскинул голову.

Звезды свечками горят, и шествует лес с унылым пением.

"Погубил. Все погубил,-перехватило невозвратным взор, склонило к окаплешюй оттепелью, заледеневшей приступке.- По началу и конец. А как еще? Овцой к волкам?"

Закрылся в избе. Погасил лампу.

"Успеть бы. К Дорогобужу. Сани сжечь, коня волкам в поле. До Бреста па товарных, на разных. А там болотом в Польшу. Тут бы не сорвалось,- в накинутой шубе расхаживал по избе, подходил к печи, наливал из чайника в кружку.- А остальное потом,- остановился в досаде.- Про мужицкую одежду забыл. А брат не догадается".

В дверь застучали. Викентий решил, что Астафий с дороги вернулся: что-то случилось.

Сразу же дверь и раскрыл. Перед порогом стоял человек в тулупчике, в опущенном треухе, лицо закрыто башлыком. Глаза знакомым блеснули.

– Князь! Не ждали.

Викентий потянулся к карману с наганом. Гость опустил глаза.

– Не волнуйтесь, князь.

Викентий пропустил его, поглядел в лес, еще и обостренным чутьем повнимал тьме и успокоился, закрыл дверь.

В сенях поскрипывало: гость потаптывался, искал ход в избу. Пахло от дров оттаявшей корой, как от разлитого портвейна.

Викеитий, опомнясь, услышал унылое пение лесное, с наганом в руке подтолкнул гостя в избу.

Гость сел на лавку и снял шапку.

– Встретил ваших трактирных мужиков на дороге.

С обозом шли. Рад, что застал вас, князь. Боялся, от волнения наделаете глупостей.

Викентий зажег лампу.

– Зачем пришел?

Гость, наряженный под мужика, поднялся, распахнул тулупчик, завернул подол длинной крестьянской рубахи и вынул из-за ремня топор с обрубленным топорищем, бросил к печи. Потом снял рукавицу, положил на стол.

– Вот миллион.

Викентий отвел глаза от топора, посмотрел на овчинную рукавицу. Гость взял и встряхнул ее.

На стол высыпались брильянты, замерцали чистым льдом.

В сенях что-то треснуло. Дверь качнулась, будто перекосилась перед глазами Викентия, заскрипела и растворилась. На пороге стояли трое мужиков до пояса в снегу: пролезли в избу через двор. Все в одинаковых дубленых полушубках, запоясаны ремнями, с каганами. На лицах холстинки грязноватые раздувались от дыхания. В тепле запахло псиной от полушубков.

Викентий стряхнул с плеч шубу и бросился к лежавшему у печи топору. Крикнул, зверем поднявшись:

– Вон!

Мужики не дрогнули, и гость не шевельнулся, спокойно стоял у стены.

– Это наши люди, князь,- сказал он.- Сила новая, жестокая, и с нею свободны. Никто не посмеет задать нам вопрос. Разве не рады, князь?

Гость и мужики вышли, но гость задержался в сенях, сказал из дверей:

– Не наделайте глупостей, князь,-спокойной ночи пожелал и попрощался.

Круто поскрипывал снег за крыльцом - быстро и напористо отдалялся к дороге, затих.

Викентий выбежал на крыльцо, набрал снегу в руки и растер лицо, встряхнулся, что-то забормотал.

Острожными стенами стоял лес вокруг.

"Пожизненно, Викентий Романович. Пожизненно",- беспамятно подборматывал барин,

ГЛАВА IV

Николай Ильич вышел из такси на Арбате. Постоял у освещенной витрины букинистического магазина, покосил глазами по сторонам и направился дальше. Свернул в переулок, совсем пустынный, постукивая тростью по мостовой, перешел на другую сторону - скрылся в калитке железных ворот.

Через несколько минут он появился уже в другом переулке и зашагал быстрее к Сивцеву Вражку. И если бы кто-либо хотел подсмотреть, куда это адвокат спешил в вечерний час навстречу холодному ветру, к порывам которого иногда поворачивался спиной, любопытного бы выявил и сам, да раз да и другой лбом бы с ним стукнулся, выходя из разных подъездов. А потом и сам запутался. Опять оказался на Арбате и, взглянув на часы, устремился в подъезд. Вдруг и исчез. Не было его среди прохожих.

Довольный своими хитростями, раздевался в небольшой служебной комнатке полковника из уголовного розыска Лясина Ивана Вакуловича - одного из знакомых Дементия Федоровича: еще по истории с холстинкой кз болотном берегу стояли в тревожно шумящем явере под дождиком беспросветным. Показал тогда молодой комиссар Елагин на болото: там пропал Викентий Ловягин, туда по следам загнали бандита - холстинку грязную в траве нашли и стон его предсмертный слышали.