Чтение онлайн

– Не стоит их винить, многие девочки верят в сказку про принца на белом коне, а ты – само воплощение этого персонажа, – съязвила я. – Прости. Ты прав. Иногда я бываю слишком… груба. Для меня главное – осуществление мечты и целей, поэтому я веду себя обособленно, но пытаюсь участвовать в студенческой жизни.

– Каких целей, если не секрет?

– Секрет, – сказала я и подмигнула.

Аштон внимательно заглянул мне в глаза, пытаясь разгадать мои мысли.

– Ты стипендиат? Из Принстона?

– Я на стипендии, но сама из Филадельфии. Принстон и Нью-Джерси в целом мне нравятся. Но здесь слишком… чинно и культурно в сравнении с моим захудалым, безлюдным районом. Зато есть откуда черпать вдохновение. А ты откуда?

– Мы с Реймондом приехали из Техаса. – Аштон улыбнулся так, будто вспомнил что-то очень приятное. – Наши дома стояли по соседству. Мы дружим с семи лет, со школьной скамьи.

– Дружите? – усмехнулась я. – Странное у вас понятие о дружбе.

– Справедливо… В последнее время мы немного не ладим. – Аштон нервно усмехнулся. – Но когда-то были очень близки с Реем и его братом Виктором. После смерти Виктора наши пути разошлись. Он был очень веселым, но безответственным парнем. В этом они с Реймондом расходились, у младшего Беннета развита гиперответственность. Хотя внешне они были похожи как две капли воды, их можно принять за близнецов, если бы не разница в возрасте.

– А что с случилось с Виктором? – Причина смерти брата Реймонда интересовала меня со вчерашнего дня.

– К сожалению, это не моя тайна, и я не уверен, что именно мне стоит говорить тебе об этом. Могу сказать одно – Реймонд сильно переживал потерю. Да что там, он до сих пор скорбит. Его как подменили, раньше он был самым прилежным из нас. Да, мог выпить, любил девочек, а особенно организацию бойцовского клуба в Техасе, но оставался тихим, замкнутым в себе, верным и очень умным, и вот в один момент, раз! И другой человек.

– Аштон, я вот чего не понимаю: если ваши пути разошлись, почему он так тебя ненавидит? Да и ты в основном нелестно о нем отзывался.

– Хм, Офелия, мы встретились, чтобы обсуждать Реймонда? – поспешил сменить тему Аштон, допивая чай.

– Ты сам завел этот разговор.

– Наелась? Может, хочешь чего-нибудь еще? – Аштон бросил наличные на стол.

– Нам нужно в кофейню.

– Будет сделано, – пообещал Аштон, отсалютовав, и мы вышли из ресторана.

Мой спутник оставил машину у входа в парк. В одной руке я несла стаканчик с айс-карамель-макиато, а вторую постоянно прятала от пальцев Аштона, который так и норовил украдкой ко мне прикоснуться. Он мог считать нашу встречу свиданием, а для меня это была чисто дружеская прогулка с целью выяснить как можно больше о прошлом Реймонда. Нет, не так. Первоначально эта прогулка должна была отбросить всякие воспоминания о Реймонде, но Аштон расшевелил мое любопытство.

Мы направились в парк. Дети кормили уток у пруда, и я настояла, что мы тоже должны сде лать доброе дело, но в итоге одна утка прихватила Аштона за руку. Под вечер стало еще прохладнее, даже косуха уже не спасала от пронизывающего холода.

– У тебя зубы стучат. Может, зайдем погреться в кафе? – предложил Аштон.

– Нет-нет, все равно уже пора возвращаться, мне нужно закончить несколько работ по учебе.

– Тогда давай я провожу тебя.

Аштон шел медленно и вальяжно покачивался, рассказывая о жизни в Техасе, о том, что его отец владел фермой и каким-то казино. Отец Реймонда тоже был владельцем фермы, однако после многолетних грязных измен и сплетен вокруг его жены, супруги приняли решение развестись, и он уехал сюда, в Принстон. И даже на похороны Виктора, по слухам, не явился.

Мне нравилось, как непринужденно Аштон вещал о своей жизни. Из него не нужно было клещами тащить информацию или задавать наводящие вопросы, он просто делился и радовался моему интересу, как мальчишка. Он много говорил и шутил, разряжая обстановку, но не вытягивал из меня самой никаких подробностей о прошлом. Аштон Холл за несколько часов открылся для меня с новой стороны, и я больше не воспринимала его как самодовольного богатея. Я разглядела в нем доброго болтуна, который пользовался своими возможностями, но при этом оставался обычным парнем, которому не было зазорно покормить уток и пройтись в компании пацанки вроде меня.

Смеркалось. Мы уже приближались к аллеям коммуны со стороны озера, когда я споткнулась о булыжник. В темноте его было не разглядеть, я запнулась правой ногой, подлетела, и… нет, Аштон не успел меня поймать. Я упала очень неудачно: ногти вошли в землю, точнее, я думала, что это земля, а оказалось – щебенка. И тут же перестала чувствовать пальцы.

– Офелия! – завопил Аштон, помогая мне подняться.

* * *

В травмпункте была небольшая очередь – подозрительно для воскресного вечера. Мне несказанно повезло, что я сломала целых три пальца на левой руке, а не на правой. Аштон всю дорогу надо мной смеялся, а я то пихала его локтем в бок, то била стопой по голени. Он подбросил меня до больницы и решительно заявил, что останется со мной.

Сидя в очереди, я всерьез задумалась о новой татуировке: четырехлистный клевер или подкова – на удачу. Врач направил меня на рентген, после чего изучил снимок и наложил гипс, велев через две недели явиться на осмотр.

– Я думал, ты себе еще и нос сломаешь, – признался Аштон, тщетно пытаясь не улыбаться, когда мы вышли из кабинета.

– Я тоже так думала. Когда-нибудь это произойдет. Но, как мы уже выяснили на матче, нос у меня крепкий, – со смехом парировала я.

– Часто летаешь?

– Редко хожу.

– Спасибо тебе за этот чудесный день. И прости, что он закончился так… – Аштон сжал шею ладонями, подбирая слово.

– Болезненно? – предложила я, посмеиваясь. – Это я прошу прощения за хлопоты. Масштабы моего невезения соизмеримы со Вселенной.

Мы решили пройтись пешком до коммун, а машину Аштон оставил у стадиона, так как ему через пару часов нужно было на тренировку. У сестринства я обернулась к нему и улыбнулась, поджав губы. День и правда выдался чудесным. Аштон медленно и аккуратно склонил ко мне голову, я немного привстала на носочках, чтобы подставить ему щеку, раз ему так хочется меня чмокнуть под конец встречи, и тут он неожиданно взял мое лицо в руки, осторожно развернув к себе, и почти что коснулся моих губ, но я молниеносно уклонилась, собираясь растолковать Аштону, что ни о каких поцелуях и речи быть не может.

– Офелия! – Мы с Аштоном вздрогнули от громогласного окрика и одновременно обернулись в сторону его источника.

Реймонд, весь потный, со спортивной сумкой в руках, шел в нашу сторону. Разделявшее нас расстояние он преодолел в считаные секунды. Бесцеремонно отодвинул от меня Аштона и обратился ко мне:

– Офелия, я видел твою комнату! Нам надо это обсудить. – Я закатила глаза. Только не очередная сцена. – Погоди-ка, что это с твоей рукой?!

– Перелом, – ответила я и помахала гипсом.

Сумка выпала из рук Беннета. Реймонд перевел взгляд с гипса на Аштона, в его глазах сверкнули предупреждающие молнии – «Высокое напряжение!», – казалось, он готов броситься на Холла, но тут я дернула его за руку и пояснила:

– Я, как обычно, упала. Но Аштон великодушно свозил меня в травмпункт.

– Какой благородный, – процедил сквозь зубы Беннет, стоя вплотную к Аштону. Еще чуть-чуть, и их носы соприкоснутся. Аштона, похоже, забавляли вспышки Реймонда. Он по-доброму улыбнулся ему.