Чтение онлайн

Той Офелии больше нет. И им не удастся сломать меня прошлым. Принимать меня или нет – выбирать окружающим, но у меня есть я, мама и мечты, ради которых я продолжу бороться. Ради которых перестану обращать внимание на девушек, способных на такие выходки.

Ладно, кого я обманываю, прямо сейчас я жалела о том, что не отделала их как следует до полицейского участка!

– Боже, Офелия! – Брианна распахнула дверь. – Поехали домой!

Я не сказала ни слова, Викки и Камми взяли меня под руки, прикрывая капюшоном, шествие замыкала Дори, а спереди шла Брианна, заслоняя меня от ошарашенных студентов. В коммуне мы собрались за кухонным столом, Бри со звоном поставила передо мной стакан воды. Я смотрела в одну точку, развалившись на стуле.

– Рассказывай, Лия, – потребовала Дори. За столом нас было пятеро. – Ирма и Лайла не смогли уйти с пар. Но они очень беспокоятся за тебя. Ты можешь доверять нам, мы будем стоять за тебя, как стоим друг за друга. Таковы правила сестринства.

Пожалуй, только после этих слов Дори я впервые поняла, что мне повезло жить именно в сестринстве, а не в общежитии.

– Когда мне было двенадцать, отец в очередной раз пришел беспросветно пьяным. Той ночью он разбудил меня своим ором на кухне – обвинял маму в измене. Ему, видите ли, показалось, что она слишком часто общается с нашим соседом. К слову, сосед регулярно помогал нам с электричеством и ремонтом, пока отец пил. Я прокралась на кухню и заметила, что у отца в руках нож, но маме его не было видно, он прятал его за спиной, а потому она, как обычно, старалась угомонить его, переживая, что меня разбудит шум скандала. Он замахнулся и уже почти вонзил нож в мать, как вдруг я подбежала и встала перед ней. Отец испугался, и нож немного изменил свое направление. Он не очень глубоко меня полоснул. – Я отвернула ворот, чтобы продемонстрировать шрам над ключицей. – Я даже не закричала, помню, смотрела на него и пыталась понять, здесь ли он вообще? Или полностью загипнотизирован алкоголем? И звуки в тот миг перестали существовать. Я не слышала, как завизжала мама, как она встала и попыталась сдвинуть меня с места. А вот дальнейшие события в памяти перемешаны. Психолог пыталась вытянуть их из меня, говорила, из-за скачка адреналина я действовала по наитию, поэтому в деталях не могу восстановить борьбу. Отец потянулся за ножом, мама кричала, чтобы он вызвал скорую, он замахнулся, я перехватила нож, вонзила в него, и он скончался от разрыва селезенки. Я не хотела его убивать, только… чтобы он оставил маму в покое… – Откровение далось мне с трудом, я искромсала все салфетки в мелкие крошки, но смогла сдержать слезы. – Это был не первый раз, когда мне приходилось защищать мать, но раньше до поножовщины дело ни разу не доходило.

– Милая моя! – Брианна пригладила мои взъерошенные волосы. – Это была самозащита. Он был не в себе, мог убить и тебя, и Вирджинию. Ты сделала то, что должна была.

– Я должна была позвонить полицейским, а не…

– Нет, – вступилась Дори. – Он хотел зарезать твою мать, а может, и вас обеих. Ты сама сказала, он разозлился и вновь потянулся за ножом – то, что он тебя ранил, ничуть его не отрезвило! Офелия, тебя признали невиновной, и тебе самой следует перестать чувствовать себя виноватой.

– Я боролась. Вернее, мне казалось, что я давно приняла ситуацию, но держала в тайне. Многие считали меня убийцей. Семья отца отказалась от меня и несколько лет даже не интересовалась, жива ли я вообще?

– Просто знай, что мы думаем иначе. Люди могут перевирать обстоятельства, могут говорить ужасные вещи, но это не истина. Только ты была там. Только тебе было страшно, – сказала Бри.

– Мы восстановим твою честь в университете, они должны понимать, в какой ситуации ты нахо дилась. Ты поступила героически, защитив маму в таком юном возрасте, – высказалась Камми.

– Все в порядке, я просто в шоке, что это так внезапно и мерзко всплыло. Мое дело быстро закрыли, потому что, как оказалось, тот самый сосед в момент нападения зашел к нам после маминого сообщения «SOS» и стал свидетелем. Правда, около года меня водили к психологу, но я не понимала, какой смысл в том, чтобы копаться в голове? Если ситуация повторится, если мне или маме будет угрожать опасность, я должна… должна защитить себя и других, не прибегая к… – тяжело было связать слова и высказать все то, что годами хранилось в самых сокровенных уголках души.

– Интересно, как они додумались до того, чтобы заглянуть в твое дело? И как вообще получили к нему доступ. Неужели просто загуглили тебя? – Дори встала и выглянула в окно кухни, словно проверяя, не подслушивает ли кто.

– Не знаю, может… – и вдруг предположение, возникшее в голове, поразило, точно стрела. Единственным, кто в Принстоне знал о моем детстве, был Беннет. Единственным, кто знал об этом деле и при этом контактировал с Тианой, был опять же Беннет. От этой мысли похолодели пальцы, и сердечный ритм снова сбился, то пропуская удары, то слишком сильно толкаясь в ребра.

– Офелия? – Брианна взяла меня за руку. – Да ты ледяная! Дори, пожалуйста, налей ей какао.

Он не мог. Или мог? Насколько хорошо я знала Реймонда?

– Мы им отомстим, – в один голос заявили Викки и Камми.

– Ох, обязательно. – Я протянула им кулачки и дрогнувшими губами изобразила улыбку. – Что-что, а прощение мне дается с трудом.

– Держи. – Дори поставила передо мной ароматный напиток, от которого исходил пар, и я обхватила кружку ладонями, впитывая тепло.

– Что собираешься делать? – спросила Брианна.

– Если честно, прямо сейчас я мечтаю исчезнуть, – нервно усмехнулась я. – Не хочу здесь быть и видеть всех этих людей. Мне нужно все это переварить.

– Лия, но как же… – Брианна запнулась. – Тебе помочь? Я могу поехать с тобой! Только скажи куда! Можно попросить Джоша подбросить тебя до Филадельфии.

– Спасибо, Бри, я справлюсь. Может, когда вернусь, все уже утихомирятся, а мы разработаем план мести, – с улыбкой заметила я. – О-у, мне кто-то звонит, простите!

Я убежала в ванную первого этажа. На экране высветились незнакомые цифры.

– Офелия? – произнес запыхавшийся голос.

– Да, кто это?

– Аштон. Я видел плакаты, видел, как тебя уводили девочки. Ты в порядке? – он говорил так, словно пробежал по меньшей мере десять миль[18].

– Ну, как сказать… – протянула я. – Конечно, не в порядке, ведь ваши фанатки решили всему университету растрезвонить, что я убийца.

– Офелия, клянусь, я не знал, что они замышляют подобное! Мне нужно срочно тебя увидеть! Прости, что так вышло… чем я могу помочь?

– Не получится, Аштон, я сейчас выезжаю в аэропорт на ближайший рейс до Техаса. – Спасибо, Аштон, благодаря тебе я приняла решение. – У меня в Далласе бабушка с дедушкой, проведу у них внеочередные каникулы. Кстати, прикрой меня в театре, я могу пропустить репетицию.

– Я еду с тобой, – уверенно заявил Холл.

– Вот еще! – Я хохотнула и бросила трубку.

Вот теперь план вырисовывался идеально – я бегом поднялась по лестнице и начала собирать вещи.

* * *

До этой самой секунды я и не сознавала, как соскучилась по ранчо! Городская суета завязывала на шее тугой узел, а мне хотелось освободиться, хотелось выйти из дома и ступить на скошенную траву босиком, вдохнуть запахи прелых листьев, сена, конюшни, чистого воздуха. Я не стала предупреждать бабушку с дедом, они ждали меня в любое время. Конечно, придется объясняться перед мамой, но я решила пока отложить этот разговор. Собрав самое необходимое в спортивную сумку, я попро щалась с девочками, которых попросила прикрыть меня в университете – сказать всем, что я заболела, а также пообещала быть на связи и прыгнула в машину.