Чтение онлайн

Согласно расписанию на сайте, прямой рейс до Техаса ожидался через три часа. Билетов осталось всего три, я быстро ввела данные и с закрытыми глазами нажала кнопку «оплатить», чтобы не расплакаться от цены. «Офелия, ты ведь собиралась подрабатывать!» – напомнила я себе.

С бешеной скоростью я понеслась в аэропорт, где быстро прошла регистрацию, выпила холодный кофе и прошла на борт самолета. Устроившись у иллюминатора, я с радостью обнаружила, что соседние кресла пустуют.

Но через пару минут…

– Привет! – обратились ко мне, я недовольно обернулась.

– Аштон?!

Блондин – впервые я увидела его в небрежной повседневной одежде, широких джинсах и красной толстовке – ехидно улыбнулся, плюхнулся рядом со мной, положил на колени рюкзак и начал в нем что-то искать. Его расслабленный вид мгновенно выбесил меня.

– Ты какого хрена здесь делаешь?! – завопила я, привлекая внимание пассажиров.

– О, да вот купил предпоследний билет до Техаса, чтобы навестить отца, – ответил Аштон и продемонстрировал свои зубы в улыбке.

– Да ты издеваешься!

– Я ведь сказал, что мне нужно срочно тебя увидеть. Я взял с собой два сэндвича, будешь? Есть тунец, есть лосось. – Аштон вытащил бутерброды и продемонстрировал мне оба варианта.

– Конечно, буду. Лосось, – прошипела я, протягивая руку.

– Еще я скачал фильм «Зодиак», присоединишься к просмотру? Ты же у нас любитель детективов.

Он захлопал невинными серыми глазами, я терпеливо выдохнула и кивнула. Он достал айпад и убрал рюкзак наверх. За фильмом полет прошел незаметно, потому что где-то через час я уснула на плече Аштона. Когда мы приземлились, он аккуратно разбудил меня, после чего мы вышли из самолета, не дожидаясь багажа, так как у нас его не было, и отправились к остановке.

– Поехали на такси? – предложил Аштон.

– Тебе разве не к отцу?

– Я довезу тебя, а затем отправлюсь к нему. – Аштон не прекращал хитро улыбаться.

– Хорошо. – Мне проще было согласиться: Аштон обладал удивительным даром убеждения. Интересно, с Синди он поступил так же?

Я редко выезжала за пределы ранчо, поэтому Аштон проводил мне экскурсию через окно автомобиля, рассказывая, как впервые побывал там или тут. Мы проезжали по безлюдной трассе, где была парочка кактусов, высушенная солнцем и зноем трава и каньоны. Когда такси подъехало к отреставрированному коттеджу моих родственников, в груди затрепетало то самое чувство, какое можно испытать, лишь вернувшись домой. Волнение перед встречей с теми, кто роднее всех, кто примет, накормит, окутает безусловной любовью.

Я вышла из такси – не терпелось рассмотреть ранчо и сопоставить с воспоминаниями, но Аштон одернул меня.

– Эй, Лия, завтра я за тобой заеду, – скорее утвердил, нежели спросил он.

– Зачем?

– Боже, почему ты такая колючая?! Чтобы провести время вместе, погулять. Для чего же еще? – он недовольно покосился на меня.

– Ладно, спасибо за такси, Аштон, – бросила я.

Таксист сдал назад, развернулся и поехал к шоссе, как только я хлопнула дверью.

Я остановилась перед низкой деревянной калиткой, чтобы перевести дух. Белый забор опоясывал обширную территорию. Слева, по центру, стоял двухэтажный светлый дом с синими ставнями. В трех футах от него потемневший амбар, в котором дедушка хранил вилы, тачку, зерно и разную хозяйственную утварь. А еще там теперь жили куры – до меня донеслось их кудахтанье. Индеек, по всей видимости, бабушка с дедом продали или уже употребили к столу. В детстве я до смерти боялась их болтающейся под клювом розовой «сопли».

В детстве… до того как умер отец, мы каждое лето проводили на ранчо. Призрак маленькой, худенькой девочки с длинными русыми волосами пронесся мимо, в сторону конюшни. Как же я любила кататься верхом с дедушкой или отцом! И хоть последнего лошадь сбрасывала чаще, чем позволяла себя оседлать, он не оставлял попыток примкнуть ко мне в прогулке по окрестностям. Почему же я не помню Реймонда? Совсем?

Я развернулась вполоборота и присмотрелась к соседним фермам. Каждая из них протянулась на огромных участках земли, а разделяли их заборы и заросли пожелтевшей травы. Скорее всего, среди них была и ферма Беннетов. Я мысленно сделала ставку на ту, где стоял помпезный домик, фасад которого украшали пилястры. Может, они всей семьей улетали на острова, чтобы не умереть от техасской жаркой летней засухи? Потому мы не пересекались?

До того как стать замкнутой (читай – убить родного отца), я была любознательным, открытым к приключениям ребенком. Единственное, что не изменилось во мне с тех пор, – любовь к природе, книгам, собственным сочинениям и одиночеству.

Ладно. Отбросить ностальгию. Пора обрадовать родственников. Калитка вылетела из рук и стукнулась о забор – из конюшни послышалось ржание. Я прошла к дому и постучала металлической подковой. Бабушка появилась на пороге через минуту.

– Офелия?! – Глаза бабушки увеличились до размеров Плутона. – Вот это сюрприз!

Сходство бабушки и мамы всегда было заметно с первого взгляда: бабушка закрашивала седину в родной, черный цвет, карие глаза искрились за дором и, казалось, никак не могли принадлежать женщине шестидесяти лет – в них блистали юность и игривость. Губы побледнели и потрескались от сухого климата, морщины паутинкой покрыли лицо, но ничто не портило ее натуральной красоты.

– Привет, бабуль. – Я заключила ее в крепкие объятия.

– Что-что?! Здесь моя любимая внучка?! – Дедушка, который успел с нашей последней встречи похудеть на несколько фунтов, бросился меня обнимать.

Я прижалась к его светлому свитеру из овечьей шерсти, который он носил как минимум лет пятнадцать. Дед отпустил бороду, на впалых щеках появились ямочки.

– А ты разве не должна учиться? – Бабушка недоверчиво оглядела меня. – Выглядишь… скверно.

– Можно я все-таки пройду и расскажу вам все? – улыбнулась я.

Ночь укрыла пригород Далласа темным одеялом. В отличие от шумного Принстона, здесь стояла тишина, нарушаемая лишь сверчками. Бабуля накормила нас с дедом фирменной запеканкой с сыром, говядиной и фасолью. Я долго рассказывала им о своих успехах в итальянском и в литературе, о спектакле (над чем бабуля и дедуля долго смеялись, вспоминая, как отец наизусть зачитывал Гамлета), о своих новых друзьях и врагах, из-за которых, собственно, я и оказалась в Далласе.

– Милая, ты можешь занять любую из комнат на втором этаже, постельное белье в шкафах, – сообщила бабуля. – И… детка, я прошу тебя, не возвращайся к старому, хорошо? Мы гордимся тем, что ты сделала. Ты защитила себя и нашу дочь. Мы любим тебя, потому что ты добрый, светлый и целеустремленный человек. Не дай сплетням погубить себя вновь. Ах, вот если бы я могла приехать в Принстон, уж я бы научила жизни этих… – Бабушка всегда делала паузу, чтобы не произнести матерное слово.

– Спасибо вам большое. – Я чмокнула бабушку в мягкую щеку и вдохнула родной запах: базилик, молоко и душистое мыло.

Сон не шел часов до трех. Все это время я думала о том, каково будет вернуться в Принстон, ведь я дала слабину, сбежав от этих чертовых блондинок. Я думала о Реймонде, по которому безумно скучала и которого в то же время желала никогда больше не видеть.

Когда до меня окончательно дошло, что я сейчас Техасе, я вспомнила, что здесь жили Реймонд, Виктор и Аштон. Здесь они выросли. Значит, у меня есть все возможности для проведения собственного расследования!