Чтение онлайн

– Хотя бы не сразу, - добавила Анисса с мрачным сарказмом.

– Если она начнет петь юнитологические хоралы, - усмехнулся Максим, - Я лично сожгу её плазменном гриле. Со вкусом.

Равель всё ещё колебалась.

– Это... потенциально единственный шанс. Но знаете, что самое страшное?

– Что?

– Что мне это начинает нравиться.

– Вот и отлично, - сказал Максим, поднимаясь.
– Тогда приступаем. Добро пожаловать в клуб потенциальных разрушителей реальности. Мы ещё майки себе закажем с надписью: "Открыли древний код, теперь жалеем".

– Хорошо, - произнесла Равель, открывая на планшете структурную карту.
– Допустим, "Икар" мы адаптируем. Но ты же сам знаешь, Максим, Маркерный код - это не язык в человеческом понимании. Это не просто символы. Это синестетическая структура. Он работает на трёх уровнях сразу: визуальном, аудиопсихическом и когнитивно-резонансном.

– Да, - кивнул он.
– Текст, который можно услышать, увидеть и... почувствовать. Псевдолингвистика, смоделированная не под речь, а под нейроимпульсы. Код, читающий читающего. Это даже не язык - это рефлекторный узор, триггерно-логическая сеть, созданная для обратной связи с восприятием.

– Как ты это так формулируешь?
– удивилась Анисса.
– Ты ж не ученый.

Максим пожал плечами.

– Много общался с вашими коллегами, читал отчеты, дополнительную литературу, плюс контакт с артефактом дает какое-то интуитивное понимание его работы. Оказывается, не только он читает нас, но и мы его. В общем, однажды я попытался мысленно объяснить самому себе, почему Маркеры не вписываются в рамки Шеннона-Уивера. Это как писать музыку для мозга, минуя слуховые рецепторы. А вообще, зная, какой вселенский п...ец грядет, я хочу жить, а это очень мотивирует работать мозги, тут волей-неволей академиком всяких наук станешь.

Равель хмыкнула, но тут же стала серьезной.

– Если следовать твоей логике, "Икар" придется не просто обучать, а реконфигурировать до постсимволического восприятия. Она должна воспринимать последовательности не как команды или текст, а как... нейропотенциалы с топологией.

– Верно, - кивнул Максим.
– Мы должны перевести её в режим матричного резонансного анализа. Пусть отслеживает корреляции между сигнатурами, собирает статистику и строит эвристические модели.

– Есть еще один вариант, - подала голос Анисса.
– Айзек Кларк.

– Что с ним?
– Равель подняла бровь.

– Мы с ним до сих пор поддерживаем контакт, - ответил Максим.
– Периодически он выходит на связь через зашифрованный канал. Говорит, что понимает примерно пять процентов символов Маркера. Не просто узнает, а чувствует их значения. Он… ну, восприимчив.

– Пять процентов?
– скептически уточнила Равель.
– И ты считаешь, это повод тянуть его сюда?

– Это пять процентов больше, чем у нас, - отрезал Максим.
– И он единственный, кто дважды пережил продолжительный контакт без полного срыва. Даже я, со всей моей сопротивляемостью, не хочу больше приближаться к этим ублюдкам на расстояние ближе километра.

– Подтверждаю, - кивнула Анисса.
– Во время последнего теста Маркер вывел из строя трех техников и одного медика. Без физического контакта. Просто сигнальная волна. Один теперь рисует фракталы на собственной коже. Кровью.

– Это то, что я называю "пасхалка из ада", - усмехнулся Максим.
– А теперь серьезно. Нам нужно три компонента: "Икар" - как адаптивный дешифратор. Данные из логов, захваченные резонансные паттерны с "Омеги" и Титана. Кларк - как живой резонатор, калибрующий результат.

– Живой резонатор...
– задумчиво повторила Равель.
– Ты хочешь превратить Айзека в биологический интерпретатор.

– С его согласия, разумеется, - с нажимом добавил Максим.
– Он не подопытный. Он - единственный человек, который видел истину и не сошел с ума... полностью. Кроме меня и Альтмана.

– А если он не согласится?

– Тогда мы остаёмся с "Икар" и нейрокартами. Будем кормить её кусками ада, пока она не отрыгнёт нам ключ. Или сгорит к херам. У нас нет идеального плана, только худший из возможных.

Равель посмотрела на него в упор.

– Знаешь, ты пугающе логичен, когда речь идёт о вещах, которые должны вызывать панику.

Максим улыбнулся одними губами.

– Это не логика. Это усталость. От Маркеров, от лжи, от экспериментов вслепую. Если мы не поймем, как они думают, нас скоро не будет, кем бы мы ни были. Я ведь забочусь в первую очередь о собственной жопе.

– Итак, - начала Равель, покрутив в пальцах голографическую проекцию спирального символа.
– Допустим, мы адаптируем "Икар", подключим к симулятору сигнала, подадим ей все логи с "Омеги", обломки данных с Титана и пяток фраз от Кларка. Допустим, она не сгорит и не превратится в электронного юнитолога. Что дальше?

– Дальше мы ждем, - ответил Максим, - пока "Икар" выделит устойчивые структуры. Синтаксис. Семантику. Повторяющиеся фрагменты. Если повезет, получим фрагмент дешифровочной таблицы. Если не повезет...

Он не договорил.

– Некролуны, - вставила Анисса.
– Они могут услышать?

– Всегда есть риск, - мрачно подтвердил Максим.
– Вопрос в том, что именно они услышат. Мы уже знаем: сигнал Маркера не локальный. Он многоканален, многослойный и, скорее всего, квантово-нелокальный. Это как колокольный звон на частоте, которую человек не слышит, но которую улавливает… нечто другое.

– Вы хотите сказать, что Маркеры передают данные в режиме сопряжения?
– уточнила Равель, чуть приподняв бровь.

– Не исключено. Я вчера ознакомился с данными. Телеметрия с "Омеги" подтверждает: при каждом включении сигнала, даже при экранировании, наблюдались микроскачки фона в районе Юпитера. Примерно раз в четыре минуты. Незначительные, но синхронные.

– То есть сигнал уходит туда?

– И, возможно, дальше. До ближайшей некролуны.

– Это спекуляция, - бросила Равель, но неуверенно.
– Не имеющая четких подтверждений

– Это осторожность, - возразил Максим.
– Мы не знаем, что является критическим триггером. Если "Икар" случайно сгенерирует сигнатуру, совпадающую с кодом пробуждения или, хуже, начала Схождения, мы активируем не дешифратор, а проклятый дверной звонок. А за дверью будет то, что не спит с эпохи падения предыдущей цивилизации.

– Резонансный паттерн с избыточной сложностью может восприниматься Лунами как сигнал тревоги или активации, - пробормотала Анисса, вводя команды на планшете.
– Если следовать аналогии с биологическим ИИ...