Чтение онлайн

– Потому что сейчас всем нужно понять – ты моя. Я кое–что обнаружил сегодня, и...

Моя спина прогнулась, когда его губы скользнули по коже.

– Просто доверься, ладно? Я поцелую тебя, и это будет выглядеть собственнически.

Его шёпот струился по уху, как гипнотический ритм, и я тонула в нём. В каждом слове.

– Я не выпущу тебя, пока здесь Бэйн.

Пауза. Комната закачалась.

– Ты согласна?

Мои пальцы впились в его запястья, грудь коснулась его. Я приподнялась на цыпочках, когда он отстранился, пылая этим опасным взглядом.

Мои губы медленно приблизились к его уху:

– Я не знаю, как это делать... – я мельком увидела глаза друзей за его спиной, – но я согласна.

Действительно ли согласна?

Я медленно опустила каблуки на пол и подняла на него взгляд – с такой искренностью, какой не показывала ещё никому в этой школе.

Я была абсолютно открыта с ним, даже если это выставляло меня неопытной и растерянной.

Кровь гудела, а сердце стучало так сильно, что я чувствовала его в каждом уголке тела.

Его взгляд скользнул за мою спину – к кому–то или чему–то – но лишь на мгновение.

– Ты не знаешь, как сделать что? – Между его бровей легла тень, и в глазах мелькнуло непонимание.

Новая волна тепла разлилась по телу, а комната сжалась ещё сильнее.

Музыка выключилась?

Казалось, музыка действительно стихла.

– Целоваться, – наконец вырвалось у меня, взгляд скользнул по его губам, а грудь сжалась. – Я не умею целоваться.

Его рот мгновенно приоткрылся – эти идеальные губы слегка разомкнулись. Пальцы на моей талии сжались, а челюсть напряглась. Потом он усмехнулся, и его глаза вспыхнули голодом.

– Так и думал. Помню твоё выражение лица тогда. Но не волнуйся.

Его рука скользнула к моему затылку, пальцы вплелись в волосы.

– Я научу тебя.

И затем… Затем он поцеловал меня – и я взлетела. Так же высоко, как бабочки в животе. И мне было всё равно, коснусь ли я земли снова.

Сначала Исайя поцеловал меня нежно – его губы были твёрдыми, но мягкими одновременно. Пальцы вцепились в волосы, и из моего горла вырвался странный звук.

В этот момент я будто приземлилась, но лишь на секунду. Потому что, как только я осознала, как бешено стучит сердце, его язык коснулся линии губ, и мои сами разомкнулись в ответ. А затем… Я начала целовать его.

Это было сладко–горькое чувство. Я знала, что это фальшиво. Что Исайя целует меня так же, как и других девушек. Но этот поцелуй стер все прежние прикосновения к моим губам. Он не был первым. Но он был первым, кого я по–настоящему хотела. И это что–то значило. Рычание Исайи прокатилось по моей коже, когда его язык скользнул по моему. Его хватка на моих бёдрах стала железной, а внизу живота разгорелось что–то новое и горячее.

Я не удержалась – слегка прикусила его нижнюю губу.

И если бы свет не погас в тот же миг, я бы отстранилась с извинениями.

Голос Брентли (это был он?) разнёсся из динамиков:

– Похоже, этот момент и станет началом Притязаний. Свет вернётся через час. Помните правила: не трогайте тех, кто не хочет участвовать. Выбирайте с умом.

– Чёрт, Джемма… – Исайя прошептал прямо в мои губы. – Чёрт.

Его пальцы сплелись с моими, и он потянул меня так стремительно, что я едва успевала. Глаза ещё не привыкли к темноте – особенно в этом подземелье, – но паника не накрыла, как обычно. Вместо этого я думала лишь об одном: как пощипывают губы и как каждая клетка тела будто пылает в огне.

Я хотела большего. Что–то настолько запретное, как прикосновения и поцелуи Исайи, должно было оставить чувство осквернённости и страха. Ведь именно это вбивали в меня с детства: «Ты должна оставаться нетронутой. Иначе станешь, как твоя мать – с испорченным разумом и порочным сердцем».

Но после одного прикосновения его губ… Будь он самим дьяволом, требующим мою душу – я бы отдала. Исайя начал нечто, что я точно собиралась довести до конца. Его поцелуй сделал меня неудержимой.

Ричард говорил, что хорошие девочки не нарушают правил.

Пусть смотрит, как я разбиваю каждое из них.

Исайя

Щелчок дверного замка – и всё стало острее.

Комната была такой же тёмной, как и подвал, но я знал каждый угол.

Я прижал хрупкую фигурку Джеммы к холодной бетонной стене, а колено втиснулось между её голых ног.

Юбка. Эта чёртова кожаная юбка.

Пальцы дёрнулись, чтобы расстегнуть молнию сзади, но я опережал события.

Ведь это ломало весь план. Поцеловать её. Пометить как свою. Затащить в подсобку. Прожить остаток вечера, чтобы все думали, будто мы трахаемся.

Вот и весь план.

Заставить всех говорить, приковать внимание к Джемме. Потому что чем больше глаз на ней, тем дальше Бэйну придётся держаться.

Ученики здесь лояльнее ко мне, чем к нему. Если он посмеет приблизиться к ней, когда все решат, что она моя, – его сдадут за секунды. Некоторые даже вмешаются. Он окажется под колпаком. Я не был уверен, что план сработает идеально, но нужно было действовать.

Остановить его. Особенно после тех фотографий.

Этот план придумали я и Бунтари – лучшее, что было под рукой, ведь, к сожалению, Бэйн неприкосновенен по приказу моего отца. Тихий стон отразился от каменных стен, вернув меня в реальность. Мы с Джеммой всё ещё тяжело дышали, оба оглушённые нехваткой кислорода.

Мои руки ощущали её тёплую кожу, а член был твёрд, как камень, уткнувшись ей в живот. Так хотелось обвить её ноги вокруг бёдер и притереться к её теплу.

Интересно, она мокрая? Что будет, если провести пальцами по внутренней стороне бёдер. Интересно, она позволила бы мне?

Только эта мысль промелькнула в голове – как Джемма запрыгнула мне на талию, словно прочитав мысли.

Голова закружилась, кровь ударила в виски.

Господи.

Джемма говорила, что не умеет целоваться, но её язык снова сплелся с моим, а из её губ вырывались такие звуки, что я терял контроль.

Я никогда не терял контроль.

Но, чёрт возьми, Паинька обвила меня своими хрупкими руками – и, боже, кажется, даже душу – и присвоила их себе.

Странное сжатие в животе заставило меня споткнуться на секунду.