Хорошие девочки никогда не бунтуют
Шрифт:
– Ты не попадешь в переплёт, Джемма. Я не допущу этого.
Она развела руками и вжалась в кожаном сиденье:
– Если нас поймают – неприятностей не избежать!
– Можем сказать, что изучали звёзды, если нас заметят при возвращении. Астрономия, – я изо всех сил сдерживал улыбку, готовую расползтись по лицу.
Краем глаза заметил, как её плечи обмякли:
– Так вот зачем ты взял меня? Просто как прикрытие? – Пауза. – Ты вообще посещаешь астрономию? – Нет, но это не имело значения.
Она пристально смотрела на меня, и вместо ответа я задал встречный вопрос:
– А разве ты не используешь меня тоже? Тебе же нужны быстрые деньги и документы, да?
Джемма мгновенно отвела взгляд, не найдя что возразить, потому что я был прав. Хотя мы оба прекрасно понимали, что это полная чушь, особенно теперь, после того самого греховно–горячего поцелуя, равного которому не существовало в мире.
Бэйн снова повернул налево, и я уже начал думать, что мы снова ходим по кругу, как он свернул еще раз, и мы выехали на извилистую дорогу. Три машины отделяли нас от его затемненного Бентли, что мешало мне не терять его из виду, поэтому, когда я заговорил, то не отрывал взгляда от дороги:
– Я не использую тебя.
Ее голос прозвучал так тихо, что едва был слышен над шумом двигателя:
– Правда?
– Жаль, что тебе вообще приходится спрашивать об этом после того, что произошло. И я бы не взял тебя, если бы думал, что нас поймают. – Я сглотнул, зная, что мои следующие слова вызовут сожаление. – Я взял тебя, потому что мне нравится, когда ты рядом.
– О... – Она прошептала это, опустив взгляд на свои сплетенные пальцы. Прежде чем она снова заговорила, в воздухе явно что–то изменилось. – Почему ты должен следить за Бэйном для своего отца?
Джемма разжала руки, и ее рука коснулась моей, когда она положила ее на центральную консоль. Даже через ткань я почувствовал исходящее от нее тепло. – На этот вопрос я не могу ответить, – сказал я, крепче сжимая руль.
– Не можешь или не хочешь? – Уточнила Джемма, поворачиваясь ко мне.
Я ответил не задумываясь:
– Не хочу. Так же, как и ты не станешь отвечать на мои вопросы.
Пауза повисла в воздухе. Наконец она кивнула:
– Что ж, справедливо.
В машине воцарилась странно комфортная тишина. Казалось, мы оба понимали – балансируем на краю пропасти тех откровений, к которым не были готовы. Чёрт, как же я ошибался, взяв её с собой. И было бы ещё глупее посвящать её во все тёмные дела моей жизни. Пусть уж лучше остаётся в неведении.
– Так что... – я бросил на неё быстрый взгляд, и наши глаза встретились.
Её рука снова коснулась моей, и в животе предательски ёкнуло. Я поспешно задал первый пришедший в голову вопрос:
– Тебе нравится в Святой Марии?
– Ха–ха–ха! – Её смех прозвучал резко, отрывисто, почти как визг.
Я на мгновение перевёл взгляд с Бентли Бэйна на неё. – Что? – Спросил я. – Почему ты смеёшься?
И почему чёрт возьми мои губы сами растянулись в улыбке, услышав этот звук?
Её лёгкий смех снова наполнил салон, и это было похоже на пробуждение. Почему я никогда не слышал, как она смеётся раньше? Грудь странно сжалась, и мне вдруг дико захотелось рассмешить её снова.
– Потому что... – она опустила голову так низко, что волосы упали ей на лицо, но я всё равно слышал улыбку в её голосе, – мы только что обсуждали, как сбежали из школы, чтобы следить за Бэйном в рамках какой–то секретной миссии, а теперь ты спрашиваешь, нравится ли мне Святой Марии?
Мои пальцы непроизвольно сжали руль.
– Не забудь ещё про поцелуи и всякие... прикосновения перед всем этим.
Краем глаза я заметил, как она откинула волосы с лица. Даже не глядя, я знал – её щёки пылают.
– Точно. Как я могла это забыть? – Затем она продолжила: – Ну, посмотрим... Мои первые дни здесь: меня затолкали в шкаф с самым известным хулиганом школы, пустили слух, что я новая школьная шлюха, затем затащили под школу на мою первую в жизни вечеринку, где кто–то попытался «забрать» меня, даже не объяснив, что это значит, а позже я получила сотрясение мозга. А, и ещё меня запихнули в другой шкаф после отбоя. И почему–то я стала «репетитором» того самого хулигана... что, конечно, вообще не репетиторство, так что...
Я закончил за неё:
– Короче, тебе чертовски нравится.
Она громко рассмеялась, и я осклабился.
– Вообще–то... – Она откинула голову на подголовник. – Да.
– Дай угадаю, – я выпрямился, всматриваясь сквозь пелену дождя на лобовом стекле, пытаясь разглядеть, куда свернул Бэйн. Живот скрутило в узел, но я не подал виду. – Самое приятное – это когда тебя затолкали в шкаф со мной в первый же день. Я прав?
Её улыбка осветила весь чёртов салон. Глаза блестели, а капюшон куртки Кейда, натянутый на голову, придавал ей очаровательно–озорной вид. Обычно она выглядела такой собранной и невозмутимой, порой даже печальной. Но сегодня? Она будто светилась изнутри. В ней пробудился дух беззаботности, жаждущий вкуса жизни. Возможно, это было последствием того, что случилось между нами ранее.
Мне снова захотелось её поцеловать. Честно говоря, я хотел сделать с ней много чего ещё.
Поставив машину на парковку, Джемма взглянула в окно.
– Где мы?
Мои пальцы судорожно сжали руль. Я ещё раз посмотрел через лобовое стекло, сдерживая рычащий звук в горле:
– В месте, о котором тебе лучше никогда не знать.
Ковен.
Какого чёрта Бэйн в Ковене? Его отец теперь поставляет сюда оружие? Это территория моего отца. Охотника. Весь этот город принадлежит ему, и когда он узнает, что Бэйн был здесь... Это будет повод для настоящей войны.
Голос Джеммы вернул меня в реальность, пока мои мысли метались:
– Психиатрическая больница «Ковенант»... – Она оторвалась от окна, где название больницы светилось на запотевшем стекле. – Почему это звучит так знакомо?
Лёд пробежал по моим венам. Невидимая рука сжала сердце. Не может быть.
– Может, проезжала мимо?
Тысяча вопросов рванулась к кончику языка, пока я пытался выудить информацию. Мало кто знал об этом месте. Да, это была психиатрическая больница, и снаружи она выглядела как обычная клиника. Но с другой стороны? Под этажами, где лежали настоящие больные, находился ад. Самый настоящий.
Если Джемма знала о Ковене... Тогда она не та, за кого себя выдаёт.
– Вряд ли я когда–то проезжала мимо, – задумчиво ответила Джемма, бросив на меня быстрый взгляд. – До Святой Марии я редко куда–то выбиралась.
Мне хотелось продолжать расспросы, но время уходило, а у меня была работа. Ради этого я и оказался в Святой Марии, и именно поэтому Джемма и я столкнулись – чтобы удержать меня здесь, передавать информацию отцу и присматривать за Джеком.
Я оставил двигатель работающим, натянул капюшон и открыл дверь. Порыв холодного дождя ворвался в салон.