Чтение онлайн

– Теперь мой вопрос, Джемма.

Мой взгляд метнулся к Мерседес, затем обратно к Слоан – пальцы уже почти порвали одеяло.

– Хорошо…?

– Куда ты пропадаешь по ночам?

Сердце замерло, пальцы онемели.

Мерседес аж подпрыгнула:

– Она что, убегает?! Куда?!

– К Исайе? – Слоан склонила голову.

Я резко выпрямилась, вдохнув так, будто меня окатили ледяной водой:

– Что? Нет!

– Может, поэтому он на неё так смотрит?

Я резко повернулась к Мерседес.

Стоп, что? Когда он это делает?

Слоан ткнула выпрямителем в её сторону:

– Вот поэтому я и спрашиваю! Он поцеловал её в щёку на той вечеринке, а теперь следит, как ястреб.

Её губы сжались, когда она пригвоздила меня взглядом:

– Чем вы двое вообще занимаетесь на этих занятиях? Это к нему ты убегаешь по ночам?

Не дожидаясь ответа, она аж подпрыгнула:

– Боже мой. Вы что, спите вместе?!

– Клянусь, – она прижала руку к сердцу, размахивая выпрямителем, как дубинкой, – если он заберет твою невинность и разобьёт сердце, я сожгу его этим утюжком! Ты слишком добрая для таких игр. Он раздавит тебя! Я знала, что всё это репетиторство – бред! В этом нет никакого смысла!

К концу монолога она уже размахивала утюжком по всей ванной, как пациент психиатрической клиники с ножом.

Мерседес спрыгнула с кровати:

– Ради всего святого, опусти утюжок, пока не спалила Святую Марию дотла, Слоан!

Я не смогла сдержаться. Громкий смех вырвался из меня – и остановиться уже не получалось.

Не помнила, когда последний раз смеялась так сильно. Почему? От облегчения, что она не догадалась о ночных походах в арт–рум, где я рисовала кошмары из самых тёмных уголков памяти? Или от её угрозы сжечь Исайю заживо за мою честь?

Неважно.

Мне нравилось это чувство.

Я смеялась до слёз.

Всего за несколько секунд Мерседес тоже захихикала – и даже Слоан не удержалась.

Мы смеялись, задыхаясь, когда в дверь раздался стук. Я резко вскочила, но Мерседес махнула рукой:

– Наверное, Кэлли. Я просила принести мне ожерелье, когда она будет готова.

Облегчение окутало меня, и я снова расслабилась. Хотя даже не поняла, кого ожидала увидеть за дверью. Слишком уж последние события приучили меня ждать подвоха.

– Мы с Исайей не спим, – наконец ответила я Слоан, будто это было самым нелепым предположением в мире.

Возможно, я так безумно смеялась именно потому, что сама мысль, будто я крадусь в четыре утра на запретную грешную встречу, казалась до абсурда смешной.

– Пока что, – Слоан снова наставила на меня выпрямитель, и я рассмеялась.

– Да положи ты эту штуку, а то и правда спалишь школу! – Я оттолкнулась от дверного косяка. – И что значит «пока что»?

– Ну… – Она принялась выравнивать последние пряди своих черных волос. – Я вижу, как он на тебя смотрит, Джемма. Ты говоришь, что просто занимаешься с ним, но он… Не знаю. Будто не может отвести глаз. Даже на тренировках по лакроссу – в перерывах его взгляд сразу находит тебя.

Мерседес, уже открывавшая дверь, закатила глаза:

– Это правда.

Я нервно рассмеялась, пытаясь придумать, как отшутиться. Даже если Исайя и смотрит на меня так часто, как они говорят, это наверняка из–за истории с Бэйном.

Они же не знали о той зловещей угрозе Бэйна. Не знали, что Исайя боится, будто тот использует меня как пешку в их таинственной вражде.

– Ой! – Мерседес пискнула, как мышка. – Мистер Эллисон…

Мысли оборвались, когда я подняла глаза и встретилась взглядом с директором.

Он смотрел прямо на меня – и живот свело от страха.

О нет.

– Эм–м… – Мерседес заерзала, бросая взгляд между нами. – Простите, мистер Эллисон. Я сейчас вернусь в свою комнату.

Его выражение лица мгновенно смягчилось, и он слегка покачал головой:

– О, нет необходимости, Мерседес.

Она отступила глубже в комнату, приблизившись ко мне. Крышечка от лака всё ещё была откручена, и резкий запах ударил в нос.

– Но… уже после отбоя. Мне следует быть в своей комнате.

– О? – Директор хитро улыбнулся, и меня пробрала дрожь – его ухмылка показалась до жути знакомой. По телу разлилось странное тепло.

– Полагаю, формально ты права, – произнёс он, скорее размышляя вслух. Затем подмигнул Мерседес с подчёркнутой невинностью, но взгляд сразу же вернулся ко мне:

– Я просто хотел убедиться, что Джемма освоилась. Особенно с новыми... обязанностями репетитора.

Он сделал паузу, оценивая нашу троицу:

– Мы так и не поговорили как следует после твоего визита в мой кабинет. Но, кажется, у тебя всё прекрасно.

В его глазах читалось удивление, но также... удовлетворение?

Мистер Эллисон оставался для меня загадкой. Мне отчаянно хотелось доверять ему – что–то в нём вызывало мгновенную симпатию. Но глубоко в подсознании шевелился червячок сомнения:

«Не верь никому. Особенно тем, кто в долгу у Ричарда».

– Всё в порядке, – кивнула я, стиснув губы, когда Слоан и Мерседес встали рядом.

– Мы просто... – я метнула взгляд на подруг, – устраиваем девичник. Это допустимо?

На его лице мелькнула тень какого–то чувства, прежде чем он вновь улыбнулся:

– Разумеется.

Его глаза обвели нас троих:

– Приятного вечера. Только не говорите остальным, что я разрешил вам ночёвку.

Он усмехнулся, уже поворачиваясь к выходу:

– Хотя, полагаю, для вас это уже традиция?

– Я не часто наведываюсь в женское крыло, – добавил он, неловко кивнул, пробормотал «спокойной ночи» и закрыл дверь.

Мы втроём застыли посреди комнаты в полной тишине, пока Слоан не нарушила её:

– Это было пиздец как странно.

И мы снова разразились смехом – нервным, но облегчённым.

Вода, плескавшаяся у моих ног, вызывала странное покалывание вдоль позвоночника. Живот приятно сводило от возбуждения – не то, что в прошлый раз, когда я шла этим туннелем под Святой Марией.

После ухода директора мы с Слоан и Мерседес устроили «девичник» – то есть готовились к вечеринке. Слоан, к моему первоначальному ужасу, взялась выпрямлять мои непокорные каштановые волны тем самым злополучным утюжком. Но в итоге волосы легли на плечи гладким, блестящим водопадом.