Чтение онлайн

Чёрт.

Я никогда не чувствовал ничего подобного.

И не знал, что с этим делать.

Я оторвал губы от её, втягивая воздух полной грудью.

– Какого чёрта… – вырвалось у меня, дыхание сбивчивое, прерывистое.

Джемма извивалась в моих руках, её тепло прожигало джинсы. Я запрокинул голову, выпуская хриплый стон.

– Что? – Её голос звучал так же густо от желания, как пульсировало у меня в жилах.

Мои пальцы впились в оголённые бёдра, и она резко вдохнула.

Брось её, чёрт возьми.

– Ты! – Прорычал я, не ослабляя хватки.

Свет. Где, блять, свет?

Я рванул к двери, нащупывая выключатель. Мягкий свет лампы залил комнату, и я почувствовал, как зрачки расширяются, пока я впивался взглядом в её затуманенные зелёные глаза, в распухшие от поцелуев губы, в алые от возбуждения щёки. А потом мой взгляд упал ниже – на её раздвинутые ноги вокруг моей талии. Юбка задралась ровно настолько, чтобы я увидел цвет её трусиков. Мир перевернулся. Колени подкосились. Вся проклятая школа содрогнулась.

– Я тебя отпускаю.

Боль мелькнула в её изумрудных глазах, но почти сразу сменилась... разочарованием? Её пухлая нижняя губа выпятилась – и это ударило прямо по моему члену. Она надулась – и какая–то извращённая часть меня захотела прикусить эту капризную губу. Да, чёрт возьми. Так вот она какая – настоящая Джемма, которую она так тщательно прячет? Та, что прорывается иногда сквозь маску хорошей девочки?

Я отстранился, и физическая боль пронзила меня.

Её пальцы затеребили подол юбки, скрывая следы от моих пальцев.

– Почему ты меня отпустил?

–Почему я тебя отпустил?! – Мой голос прозвучал почти как рык. Я резко развернулся к ней, впиваясь пальцами в собственный затылок, затем метнул взгляд, от которого она стиснула губы. – Ты сказала, что не умеешь целоваться.

Она прикусила губу, отбрасывая каштановые волосы на плечо:

– Я знаю.

– Ты солгала! – Рявкнул я. Терпеть не могу, когда мне врут.

Её глаза вспыхнули, она едва сдержала ответный выпад:

– Я не лгала!

– Ты серьёзно стоишь здесь и утверждаешь, что я был твоим первым? – Я оскалился. – Тогда в прошлой жизни ты была чертовой стриптизёршей. Слишком горячей. До одури.

Плечи Джеммы напряглись, по лицу пробежала тень.

– Я никогда не говорила, что ты – мой первый поцелуй.

По позвоночнику ударил раскалённый удар ревности – иррациональной, бессмысленной, но от этого не менее яростной. Мне хотелось разорвать в клочья любого, кто осмелился прикоснуться к ней до меня.

Её дрожащий голос вернул меня к реальности:

– Я сказала, что не умею целоваться. А не что меня никогда не целовали.

Я переварил её слова, повторяя их в голове, пока руки бессильно опускались по швам.

– Значит, ты уже целовалась. Я не был первым?

Конфликт был очевиден на ее лице. Ее прекрасные, ангельские черты, даже с редким макияжем на ее лице, собрались вместе от замешательства.

– Нет. Но... да?

Я отстранился, мои руки метнулись к шее. Я чувствовал себя натянутым, как тетива на гребаном арбалете.

– Это совершенно бессмысленно.

– Я знаю! – Резко сказала она, явно пытаясь что–то решить, и начала мерить шагами маленькую комнату. На её пути не было ничего, кроме грязного, рваного дивана, на котором было столько засохшей спермы, что я почувствовал её запах еще до того, как ступил сюда.

– Я в замешательстве, – наконец сказал я, проследив за каждым ее движением. Это то, что я чувствовал? Замешательство? Я определенно что–то чувствовал, но это было настолько новым, что я не мог этого расшифровать.

Она остановилась и развернулась на каблуках. Я поймал гладкость ее ноги и снова почувствовал реакцию моего члена. Я хотел ее. Я чувствовал себя диким, глядя на нее с другого конца комнаты. Моя грудь снова начала подниматься, когда кровь забурлила сильнее.

Я облизнул губы, и она положила руки на бедра, прямо под кремовый свитер, который теперь был лишь наполовину заправлен в юбку.

– Ты запутался?! – Закричала она, и я сделал шаг к ней. – Это я запуталась!

Я наклонил голову.

– Почему ты запуталась?

Ее взгляд метнулся в каждый угол комнаты, прежде чем она схватила меня. Теперь я был ближе, и я даже не помнил, как прошел остаток пути к ней.

– Потому что все это так ново для меня! И мне это нравится! Мне это очень нравится, а мне не положено. Это то, чему меня так долго учили, что это очень плохо.

Плохо? Мои руки потянулись к ней, когда она зажмурилась, поднося дрожащую руку к переносице. Ее слова были подобны быстрым ракетам, вылетающим из ее рта.

– И это даже не по–настоящему. Ты целовал меня из–за Бэйна, верно? Я всего лишь еще одна пешка в игре, и это все равно... Я знаю, что ты пытаешься защитить меня или уделить мне больше внимания, чтобы он оставил меня в покое или... что угодно...

– Кто сказал, что это не по–настоящему? – Прервал я ее, прежде чем она успела продолжить.

Её большие зелёные глаза широко распахнулись, поймав меня в ловушку. Я поднял руку, коснулся её подбородка, и большим пальцем провёл по её распухшей нижней губе.

Каждый нерв в моём теле оголился.

– Эта ситуация... неправильная. Я знаю. Я попросил тебя быть моим репетитором, прикрывать меня, когда мне нужно уйти с территории школы – чтобы избежать отчисления и всё равно делать то, что должен...

Я отвёл взгляд, понимая, что не стоит втягивать её ещё глубже в это дерьмо. Но она заслуживала правды – о чём я думал с самого вторника.

– Я в Святой Марии из–за Бэйна.

Даже смотреть на неё не мог – отвращение и ярость заполняли меня.

– Мой отец послал меня сюда, чтобы я доложил всё, что можно узнать о Бэйне и его отце. Хочешь поговорить о пешках? Я и есть пешка. Бэйн покидает школу – я следую за ним. Вот почему мне нужно, чтобы ты прикрывала меня. Почему мне нужен повод шататься по коридорам после отбоя. Почему я исчезаю из школы. Мой отец и отец Бэйна – отъявленные ублюдки.

Джемма вздрогнула, когда мой голос стал жёстче, но я не отпускал её подбородок.

Я поднял глаза от дивана, когда её тихий голос прозвучал в комнате: