Чтение онлайн

Пальцы, поглаживающие сосок, застыли, будто в недоумении, а потом разжались и исчезли в темноте. Скрипнула кровать: это он перевернулся на спину и немного отодвинулся.

– Уже не твой уровень, что ли?
– спросил он. Хотел, чтобы прозвучало насмешливо, а вышло - чуть ли не растерянно.

Внезапно, за один удар сердца, я поняла, что было не так. Словно луч света пробил облака, ночную мглу и вонзился в мой нелогичный, подверженный гормональным штормам женский мозг. Не так было всё.

Точнее - всё было никак.

Секс был никак. Мне и раньше случалось обманывать, и не только его - но сегодня процесс был просто чудовищен. Я так и не смогла расслабиться душой, не говоря уже о теле. Макс старался, правда. Он всегда старался. Если бы я сказала ему, что мне каждый раз было плевать на его старания, что они только отвлекали от сути, он бы наверно, даже не обиделся. Он просто не понял бы: о чём это я.

Его квартира была никак. Год, а тем более полтора назад, меня безумно заводила мысль о том, что мы делаем это в кровати, на которой Макс спит с женой. На простынях, которые она постелила, и которые ещё пахнут ей. А сейчас - ничего, кроме разгорающегося всё сильнее раздражения.

Где мы только не занимались с ним любовью. На расстеленной посреди ржаного поля палатке, которую так и не успели поставить по-человечески, рухнули прямо на неё. У меня дома, под бормотание пьяного отца из соседней комнаты. В его машине, на заднем сиденье, неожиданно уютном и нисколько не тесном даже для двоих... Сначала всё это было волшебно. А потом стало - никак.

Внезапно мне показалось, что я - кукла, которую чьи-то сильные руки нежно кладут на дно пыльного сундука, поправляют платьице и медленно закрывают крышку. Мне суждено остаться одной в странном тревожном месте, где нет ни настоящего, ни будущего - только прошлое. Только давным-давно сказанные слова, скрипучая кровать с одной и той же сменой белья и придурочная черепаха-зомби по имени Павлик.

– Ты куда?
– тихо спросил он, подпустив в вопрос самую капельку тоски. Спасибо тебе, луч света, сумевший объяснить подросшей, но всё ещё глупой девочке, каким образом этот мужчина всегда добивался своего.

– В душ...
– Это было первое, что пришло в голову. В темноте я нащупала лифчик и сумку. Колготки и стринги куда-то исчезли, наверное, их заиграл домовой - фетишист. Чёрт с ними, с колготками: платье длинное и плотное, прокатит и так. А стринги... Думаю, никто не заметил бы их отсутствия на положенном месте, даже я сама. Только бы Макс не додумался включить свет... Когда он увидит моё лицо, то без труда разгадает единственное желание, отпечатанное на нём: быстрее, быстрее бежать отсюда!

Включив душ, я присела на краешек ванны, подложив под бёдра край платья. Было холодно, неловко, и стыдно - за сегодняшний вечер, за свою глупость. И ещё за тысячу вещей - лень перечислять.

Почти сразу раздался стук в дверь, аккуратный, но настойчивый:

– Ты чего там, в темноте, делаешь?

– Я моюсь!

– В одежде, что ли, моешься?
– недоумённо спросил Макс, не получил ответа, потоптался у двери и вернулся в зал. Сквозь шипение льющейся воды я услышала, как он щёлкнул выключателем, и успела зажмуриться, прежде чем ослепила вспыхнувшая лампочка. Ещё через мгновение что-то забубнил телевизор, невнятно, словно набрав полный рот каши.

"Обиделся", - подумала я, извиваясь у зеркала. Эх, кто бы помог застегнуть молнию на спине... Платье мятое, но на улице уже темень, никто не заметит. Шухер на голове - уже хуже, но вот эта расчёска вполне подойдёт. Интересно, какое у него будет лицо, когда жена спросит: чьи это светлые волосы застряли между зубцами? Тушь осыпалась, но краситься заново нет ни времени, ни желания... Сбежать прямо так, или всё-таки умыться?

Он сидел на краю кровати, сложив руки на колени, изучающе глядел на меня и молчал. Туфли стояли в коридоре, напротив настежь открытой двери в зал. Правильно - опытный охотник всегда знает, где устроить засаду на маленькую глупую лису. Мне пришлось постараться, чтобы застегнуть их как можно быстрее. Не хотелось встречаться с его взглядом. Даже случайно.

– Пока, - сказала я, улыбаясь из последних сил.

– Можешь, объяснишь, что случилось?

Я подняла брови так высоко, как смогла, закатила глаза, изобразила самую глупую улыбку из своего небольшого запаса, выдохнула и ответила:

– Ничего страшного. Просто мы, бабы, дуры. Завтра пройдёт.

– Что, без колготок пойдёшь?
– протянул он мне перепутанный комок синтетики.
– Не боишься простудиться?

– Оставь себе. Раз забыла - значит, ещё вернусь.

– Вернёшься?
– недоверчиво переспросил он.
– Уверена?

– Не знаю, - соврала я.
– Надо разобраться в себе... Найди мои стринги, а то тебе потом Света... Они под подушкой, вроде бы.

– Ну, да, - покивал Макс, и на щеках надулись злые тугие желваки. Если прислушаться, то можно различить знакомый тихий скрип: это трутся друг о друга его коренные зубы.
– Вообще-то со Светой мы развелись... Я говорил тебе. Раза четыре, наверное.

– Ага, - только и смогла ответить я.
– Забыла, извини...

Вот, наконец, и лестница, ведущая прочь отсюда. Я вдохнула затхлый подъездный воздух - в нём явственно чувствовался сладкий запах свободы от старых привязанностей. И стала спускаться, приподняв подол платья до колен: не хватало ещё навернуться со ступенек прямо у него на глазах.

– Тебе, может, такси вызвать?
– спросили сзади. Надо же - такси. Подвезти не предложил, наверно, за свой "Ланос" оскорбился. Ну и ладно. Слава богу, не вызвался проводить.

– Не надо!
– ответила я, убегая от него всё ниже, всё быстрее. На последней ступеньке не удержалась: бросила взгляд вбок, через плечо. На жёлтый прямоугольник входной двери, на широкоплечий силуэт, вырезанный из чёрной бархатной бумаги и небрежно наклеенный сверху. Гуд бай.

Пробежав пару этажей, я тихонько, на цыпочках, подкралась к стене, прижалась к ней и стала ждать, пока наверху не хлопнут дверью.

За углом был бар "Влад", около которого постоянно паслись таксисты, словно гиены, поджидающие ослабевшую антилопу прямо у водопоя. Обнаружив в сумке триста рублей, я обрадовалась - впервые, наверное, за весь это дурацкий день. Но тут зазвонил телефон.

– Давай обсудим всё завтра...
– Боже, как же хочется зашвырнуть этот телефон подальше в тёмные кусты.
– Я сегодня странная какая-то... Извини...

– Во сколько?
– спросили после долгого молчания.

– Давай в девять, - бросила я наобум, лишь бы отвязаться.

– В девять, так в девять, - задумчиво протянули в трубке. Я подождала ещё немного, но дальше пошли только гудки. Аста ля виста, бейба.

Из бара доносилась этническая музыка, и вываливались посетители - кто по одному, кто в обнимку. В углу дисплея горело: 22:40. Время, когда даже не очень хорошие девочки должны возвращаться домой.

Таксистов было четверо. Я выбрала белую "Шкоду", сделать это оказалось несложно: только её водитель имел славянскую внешность.

– На заказе, - презрительно процедил он, оглядел меня с ног до головы и сплюнул сквозь зубы. Ладно, не сплюнул, вру. Но ему очень хотелось, по глазам было видно.