Чтение онлайн

Ива перевернулась, уткнувшись лицом в подушку.

Не удержавшись, Марьян позволил себе небольшую слабость — встал, чтобы убрать упавшие на ее спину пряди, а заодно вытянул излишки с рук, сразу очищая их от символов. Узор на спине выглядел еще сложнее и запутаннее. Наверняка и последовательность слов не случайна.

Мар только головой покачал, представив невероятную сложность ритуала. Сумел ли бы он его повторить? Ладно, он бы сумел, но это потребовало бы ювелирной точности и кропотливой подготовки.

Пальцы сами собой заскользили по выпирающим лопаткам, позвонкам, остановившись внизу. Марьян сглотнул и поскорее перешел на магическое зрение, чтобы вновь настроиться на работу. Глаза неприятно резало, так что, наметив все слова и символы, он сморгнул и вернулся за стол.

На кончиках пальцев все еще пылало ощущение гладкой и нежной кожи, даже грифель брать не хотелось. Но надо. И Мар, низко опустив голову, чтобы волосы немного скрывали невообразимую картину, принялся рисовать дальше.

Когда-нибудь, когда все закончится, он добьется этой девушки, и плевать, кто она и откуда. У них, в конце концов, курс на уменьшение расслоения общества. Тогда Мар обведет каждый завиток пальцем, и Ива не будет бояться и прятать взгляд. Нет, все пройдет совершенно иначе.

А пока…

Пока символы один за другим ложились на бумагу. Над Марьяном всегда подшучивали в академии за слишком красивый «женский» почерк с аккуратными выверенными буквами. Еще бы им не быть такими с лучшими учителями и гувернерами. И требовательной матерью в придачу…

Зато для древнего наречия навык каллиграфии оказался весьма кстати.

На голени узор заканчивался резко, обрываясь посреди слова.

— Я выпущу еще немного тьмы, не пугайся, — мягко предупредил он.

Ее ступня помещалась в его ладони, он легконько коснулся магией небольших пальцев, проявляя рисунок и тут же его убирая.

Последние буквы. Облегчение, щедро разбавленное разочарованием. Ужасное чувство неудовлетворенности.

— Все. — Марьян быстро собрал пронумерованные листы и направился к выходу. — Можешь одеваться.

Они это сделали.

Дверь за Марьяном закрылась, но я еще какое-то время лежала, сжимая подушку.

Мои собственные ощущения смешались с эмоциями Марьяна, от которых не получилось закрыться — такими сильными и яркими они были. Его нежные прикосновения. Его ласкающий взгляд. Пожалуй, все это было бы даже приятно, если бы не сжигающее меня чувство стыда.

Правда, под конец оно притупилось, но сердце все равно колотилось как бешеное. Я постаралась немного отдышаться и прийти в себя, но ноги слушались плохо, дрожали и подкашивались, когда я встала и, слегка пошатываясь, побрела за одеждой. Натягивала ее быстро и будто в тумане.

А выходить стало страшно — придется встретиться с Марьяном, а как смотреть на него после такого? Но долго отсиживаться в его же спальне было глупо.

Я вышла и, разумеется, сразу увидела стоявшего неподалеку хозяина дома.

— Ты все? — Его голос звучал спокойно, хотя я помнила, что и ему непросто было с меня рисовать.

Но об этом думать категорически нельзя.

Я кивнула, боясь, что голос подведет.

— Поужинаешь или сразу вернешься?

— Сразу.

— Я провожу тебя до экипажа, — сообщил он не терпящим возражений тоном.

А я и не собиралась возражать — хотелось любым способом поскорее уехать.

Экипаж ждал перед воротами. Марьян распахнул дверцу, убедился, что я удобно устроилась, и махнул кучеру.

В голове была какая-то звенящая пустота. Казалось, шквал испытанных разом противоречивых эмоций выжег все остальное.

У входа в зоопарк я вылезла и быстро отправилась к себе, но потом свернула, прогулялась мимо мантикор, мимо волкодавов, мимо келпи. Все были на месте и мирно спали. Какое-то время побродив по дорожкам, я все-таки вышла к домику смотрителя, где меня ждала Тори.

Я дома. Со мной химера, излучающая тепло и любовь. Вокруг тишина и спокойствие. А самое страшное осталось позади.

И страшное ли?..

Я плеснула в лицо ледяной воды — не думать об этом! Не думать! Забыть. Или хотя бы очень постараться не вспоминать.

А для начала уплыть в спасительный сон, чтобы завтра утром встать с новыми силами. Звучало как неплохой план.

И, уже засыпая, подумала, что все действительно было не так уж и страшно. И точно не неприятно. И лучше бы поскорее заснуть.

Утро принесло добрые вести: Жака отправят не на каторгу, а в закрытую военную академию и дальше в армию. Эту новость все восприняли по-разному. Лично я была искренне рада за парня, Фред, наоборот, сказал, что это вовсе не наказание. Не Жаку точно.

Пришедший сегодня Венсан только покачал головой.

— Видимо, от судьбы не уйдешь, — вздохнул он. — Спасибо, Ян. Я бы сказал, что обязан тебе по гроб жизни, но, с учетом моего возраста, это слишком скромная плата.

— Ничем ты мне не обязан! — возразил управляющий. — Но если так считаешь, то просто продолжай работать, чтобы избавить меня от необходимости искать тебе замену.

— Я слышал про эту академию, друг ее закончил, — заговорил Арчи. — По его словам, там совсем не сахар. И от тюрьмы отличается мало.

— Да, там очень жесткая дисциплина и тяжелая программа, — подтвердил Ян. — Но Жак справится, я уверен.

Обсудив текущие дела, все разошлись, оставив нас с Яном разбираться с документами.

— Я обработала почти все, что поступило за два дня твоего отсутствия, — отчиталась ему. — Арчи помог с доставкой корреспонденции, но нам бы все равно подумать о курьере, каждый день дергать помощника смотрителя немного неправильно.

— Как ты тактично выразилась, — улыбнулся управляющий. — «Немного»… совсем неправильно. Думаю, пока мы воспользуемся курьерской службой дворца, но будем потихоньку искать своего. Надеюсь, ничего серьезного не произошло? Никто не сбегал, не болел, не похищался?

— Ян! Не смешно!

— Извини, — управляющий усмехнулся, — не удержался. В последнее время у нас постоянно что-то происходит.

— И из насущного: келпи снова нужно обновить воду, — вспомнила я.

— Так в чем проблема? Обнови, — просто предложил Ян.