Хроники Бескрайности. Книга 1
Шрифт:
– Кадет Нова’Ар, Уара? Почему вы не в своих комнатах? – Мередианка сильнее запахнула свой строгий халат, словно готовясь к битве, и скрестила руки на груди, излучая волны неодобрения. – Есть такая вещь, как комендантский час. Ваш успех на последнем экзамене, не оправдание для нарушения правил академии.
Лира и Ксания обменялись испуганными взглядами, словно их поймали на месте преступления. В горле мгновенно пересохло, а слова застряли, как кость. Как объяснить, что они посреди ночи собираются на тайную встречу с хакером, чтобы взломать секретный файл, хранящий в себе опасные тайны? Это было бы равносильно подписанию смертного приговора. Тягостное молчание сгущалось вокруг них, подобно зловещему туману.
Внезапно, словно гром среди ясного неба, из-за их спин раздался твёрдый, властный голос:
– Миссис Кро'Ман, что здесь происходит?
Лира резко обернулась, едва не выронив челюсть от изумления. В дрожащем свете фонаря перед ними возникла величественная фигура коммандера Орлакса. Всегда безупречно одетый, с идеальным хвостиком, будто от этого зависела судьба галактики, сейчас он выглядел…неформально. Поверх простой ночной рубашки был накинут халат, а белоснежные волосы живописно разметались по плечам. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах сверкала ледяная сталь, способная заморозить одним взглядом.
– Коммандер Орлакс! – воскликнула ошеломлённая Сираксия, явно потеряв часть своей надменности. – Я обнаружила, что кадеты, разгуливают по улицам! Это грубейшее нарушение дисциплины, и…
– Я в курсе ситуации, миссис Кро'Ман, – прервал её Орлакс, отрезая все дальнейшие возражения. – Я сам разберусь с моими подопечными. В конце концов, я назначен их куратором, и несу за них ответственность.
Сираксия недовольно поджала губы, всем своим видом демонстрируя несогласие.
– Но, коммандер…
– Вопрос о нарушении дисциплины кадетов из моей группы – исключительно моя забота, – отрезал Орлакс, не терпя возражений. – В любом случае, все необходимые дисциплинарные меры будут приняты лично мной, если же я не справлюсь, вы вправе применять меры. Сейчас Вам, миссис Кро'Ман, я настоятельно рекомендую вернуться в свою резиденцию и отдохнуть, не распыляясь на такую ерунду. Завтра нас всех ждёт сложный день. Кадеты. – Он слегка кивнул Лире и Ксании, безмолвно призывая их следовать за ним. Не говоря ни слова, они обошли застывшую в изумлении Сираксию и направились к дому Зэйна, оставив мередианку в полном недоумении и тихой ярости смотреть им вслед, сгорая от желания узнать, что же здесь происходит на самом деле.
В доме их уже поджидал лейтенант Зэйн Чэйз, словно тигр в клетке, мерил шагами комнату, то и дело бросая беспокойные взгляды в окно. Завидев вошедших, он шумно выдохнул с облегчением.
– Наконец-то. – Зэйн подскочил к вошедшей троице, но слова его были адресованы исключительно девушкам. – Мы уже забеспокоились, что вы задержались, и Орлакс решил вас встретить. Почему так долго?
Коммандер скользнул по Лире и Ксании мимолётным, изучающим взглядом, прежде чем обернуться к Чэйзу.
– Миссис Кро'Ман оказалась на редкость бдительной. Пришлось немного импровизировать. Не думаю, что она что-то заподозрила.
– Отлично, идёмте, – кадеты и офицеры прошли в соседнюю комнату.
Джерри, словно шаман у костра, уже вовсю колдовал над своим терминалом. Гостиная утонула в полумраке, и лишь зловещее синее сияние монитора выхватывало из темноты сосредоточенное лицо хакера.
– Вуаля! – воскликнул Джерри, откидываясь на спинку кресла с видом победителя. – Файл разблокирован! Держите, любуйтесь!
На экране всплыло изображение – видеодневник.
– Это же Эмили Картер, тот генетик, – прошептал Зэйн, узнавая женщину из статьи.
На экране появилась женщина средних лет, с короткой стрижкой тёмных волос и пронзительными, словно лазер, глазами. Она сидела за столом, заваленным сложным лабиринтом пробирок и колб, и говорила тихим, почти конспиративным тоном.
– День… сложно сказать, какой по счёту. Время здесь утратило всякий смысл. Эксперименты продолжаются. Мы добились колоссального прогресса в генном улучшении… объектов.
Она запнулась, словно подбирая наиболее нейтральное слово.
– Усиление эмпатических способностей проходит выше всяких похвал. Физические параметры демонстрируют просто ошеломительные результаты. Сложно даже вообразить, какие возможности откроются в будущем…
Лира, Ксания и Зэйн обменялись взглядами. «Объекты»? Что это за эвфемизм? Орлакс молча наблюдал за происходящим, его лицо оставалось непроницаемым.
Они жадно пролистывали видео, поглощая записи одну за другой, с небольшими перерывами. С каждой новой записью Картер становилась все более измождённой, в её голосе проскальзывали нотки тревоги, переходящие в панику.
– Что-то идёт не так! – говорила она в одной из последних записей, дрожащим голосом. – Я чувствую… перемены. Они становятся непостижимо сильными. Их потенциал пугает. Боюсь, мы выпустили джинна из бутылки, и теперь он нам не подвластен!
Лира застыла, как громом поражённая. На экране возникло изображение арканца. Он был до ужаса бледным, осунувшимся, но Лира безошибочно узнала в нем того самого незнакомца из видения. Ему в шею вводили шприц – тот самый инъектор, который преследовал её в кошмарах.
– Это он! – прошептала Лира, хватаясь за голову. – Тот мужчина из моего сна! Ему вкалывают… это!
Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, словно ядовитый цветок расцветает внутри. Все разрозненные кусочки мозаики начали складываться в кошмарную картину, от которой кровь стыла в жилах. Видение, эксперименты, инъектор… все было чудовищно связано. Но как? И что, черт возьми, они сделали с этим арканцем?!
– Это не просто арканец… – Орлакс, обычно невозмутимый, нахмурил брови, – это один из пропавших старейшин, тех самых из-за которых начался Аркано-Кристаллианский кризис.
Последнее видео гласило:
– Вчера нас едва не раскрыли. Продолжать становится всё опасней. Но Межгалактическая Федерация заинтересована в проекте «Одиссея», и он продолжит своё существование, пока мы не добьёмся результата. Нас переводят. Пока не знаю, куда, но меня уверили, что там нас точно не будут искать.
На последних секундах видео лицо Картер исказилось гримасой ужаса. Камера резко дёрнулась и погасла. Тишина, повисшая в комнате, казалось, давила на барабанные перепонки. Все молча переваривали увиденное, осознавая всю глубину открывшейся им бездны.