Чтение онлайн

Я зажал рану рукой и как можно грубее заорал на Айсфинг:

– Эй, женщина, а ну быстро вылижи мне рану!

Айсфинг закрыла глаза, чтобы никто не увидел красных отблесков, и на ощупь поспешила ко мне.

– Через три слоя ткани! Потрясающе! Это как много магии надо! Интересно, для кого не пожалели такого количества магии?
– размышлял тем временем вслух Жила.

Айсфинг прижала мою руку к своему рту настолько сильно, что я сразу почувствовал, насколько тяжело ей было сдерживаться всё последнее время. Она присосалась так, что я невольно задумался о том, сколько крови может потерять человек без риска.

– Для кого могли не пожалеть такого количества магии?
– грозно переспросил один из лже-колдунов следователя. Парень оказался сообразительным:

– Для Должа?

Из глаз у Айсфинг потекли слезы. Она продолжала пить.

– Девчонку не жалко? Она же вон плачет уже, - заметил Жила.

– Кого? Эту бестолковую? Да от неё никакого другого толка, она с детства только и годилась, что только раны мне зализывать, - соврал я и изобразил лёгкий удар по голове. В последний момент я остановил руку и погладил Айси по голове. А волосы у неё шелковистые, нежные... Айсфинг огромным усилием воли немного оторвалась, поцеловала меня в руку и приникла снова.

– Ну, долго там торчать будем? Может, попросим у кого из сопровождающих перевязочный пакет? Мы в школьной форме, у нас пакетов нет, - заорал я на Траву. Тот на секунду вышел и вскоре вернулся с бинтом. Жила помог мне вытащить бинт и наложить бальзам. Пир Айсфинг закончился, она отвернулась, не переставая плакать. Я взял кусочек бинта, привлек к себе княжну и смочил бинт о слезы. Айси решила, что я вытираю ей слезы, и попыталась отстраниться. Но я всего лишь хотел вытереть кровавый кружок вокруг губ, который у неё остался после "завтрака". Поняв, что я делаю, Айсфинг начала вытираться сама. Жила тем временем бинтовал мою руку.

– И как нам теперь переложить кинжал?
– задался вопросом следователь. Все столпились вокруг кинжала и принялись сверлить его взглядами.

Я прошёл в чуланчик, нашёл веник, совок и с их помощью водрузил кинжал в его хранилище. Жила и Айсфинг с замершим дыханием проследили за каждым моим движением, но ничего плохого не случилось. Довольный следователь захлопнул крышку и начал распоряжаться: ночную палатку убрать, всё привести в порядок, здесь будет засада, чтобы поймать возможного заказчика. Сержант стражи внимал. Мы ушли.

Ребята проводили нас до высшей школы, пожелали удачи и распрощались. Поскольку никто из остальных школьниц не видел, что произошло в доме у колдуна, пришлось рассказывать. Айсфинг всё это время стояла в стороне и мрачно смотрела в землю. Девчонки ахали и ужасались. Большого времени это не заняло, и мы пошли на математику. Дождавшись, пока все зайдут в ворота школы, Айсфинг приотстала и позвала меня обратно.

Она кинулась мне на шею, обняла и заплакала:

– Лион, ты не представляешь, как я тебе благодарна, как много ты для меня сделал! Ты не представляешь, насколько я была голодная!

– Да ладно, мне где-то даже приятно было, что я могу тебе помочь. Слушай, сколько тебе крови нужно? Может, мне регулярно тебе сливать как-нибудь?

– Рильден!
– Айсфинг прижалась ко мне ещё крепче. Она не называла меня этим именем уже очень давно, со времен детства. Я его почти забыл.

Вернулась Мила:

– Линара, ты хочешь украсть у нас Лиона? Чтобы мы делили его на четверых?

– Это другое. Старая история со времен детства, - попытался отговориться я.

– Ага, а то я не женщина и не знаю, в каких случаях так прижимаются...

Тут Мила увидела лицо Айсфинг и умолкла.

– Линара - не моя девушка, - повторил я.

– Линара, всё хорошо?

– Да, спасибо, Мила. Я справлюсь.

Так мы и пришли на математику. Я - в окровавленных повязках, Айсфинг с заплаканной мордашкой. Преподаватель посмотрел на нас недовольно, но разрешил войти. Одногрупники принялись кидать в меня комками папируса и спрашивать, что случилось.

– Бандитская стрела, - соврал я. Они отстали.

К третьей перемене новость забылась, и жизнь вошла в свою колею. Марко, жизнерадостный сынок богатеньких родителей, принялся опять приставать к Айсфинг. Княжна вела себя в школе, как тихая мышка, и никак не показывала свою силу. Остальные девчонки давились от смеха каждый раз, когда она поднимала руку и робким голосом спрашивала:

– Можно, я отвечу?

В этот день Марко был особенно навязчив и в конце концов довёл княжну. Я видел, что он неровно дышит к Айсфинг, но он никак не мог выразить своих чувств. До сих пор он не находил ничего лучше, чем вешать на Айси надписи с шутливым содержанием, придумывать обидные клички или убегать с какой-нибудь вещью княжны. Айсфинг никогда ему не отвечала, а вернуть вещи просила меня. Марко всегда сразу отдавал вещи и каждый раз шутливо жаловался на то, что Айсфинг никогда за ним не бегает и не отнимает обратно, а ему так хотелось бы.

Что интересно, Марко был выше меня на две головы и на два года старше нас.

В этот день он придумал подвесить к воротнику княжны ленту с игристым огнём. Эти ленты обычно использовали на Новый Год, они горели огнём разного цвета и разбрасывали искры. Айсфинг вместо того, чтобы вертеться на месте и визжать, спокойно достала горящую ленту из-за спины, а затем затушила её ударом о парту. Потом она показала хулигану руку с красными точками:

– Я руку из-за тебя обожгла, дурачина.

А затем Айси извергла изо рта длинное полотнище с крылышками, на котором было написано всё, что она думает о Марко. Полотнище взлетело и повисло над головой хулигана, жужжа крылышками. По голубому фону горящими красными буквами пролетали слова, которые описывали все нехорошие качества Марко в прошлом, настоящем и будущем. Марко попытался убежать от навязчивой рекламы, но полотнище последовало за ним. Вся группа с большим интересом наблюдала, как Марко мечется по залу, и смеялась.

Пришел учитель магии, который вёл у нас зельеварение. Он посмотрел на полотнище, проскрипел:

– Какое варварское расходование таких прекрасных магических сил!

А затем развеял волшебство одним мановением руки. Айсфинг повезло, что учитель забыл о том, что в нашей группе официально нет магов.

После занятия я сказал Марко:

– А ну пошли-ка в коридорчик, поговорим.

Марко подумал, что я сейчас начну его пугать, и принял самый наглый вид.

– Марко, если тебе нравится Линара, то лучше признайся ей и пригласи на прогулку по городу. Ну что ты ведешь себя, как десятилетний?

Марко сдулся:

– А вдруг она не согласится? Она красавица, прекрасно знает математику и, оказывается, ещё и маг.

– А ты попробуй. Девушки тоже хотят, чтобы их любили. По секрету: Линара сейчас очень одинока.

Марко положил руку мне на плечо:

– Лион, я тебе должен.

А потом он меня удивил. Он зашел в класс и прилюдно извинился. Не ожидал от него такого.

После уроков я заметил, что они с Айсфинг о чём-то разговаривают. Когда Айси пришла на наши специальные занятия, лицо у неё было удивлённо - радостное.