Чтение онлайн

Три недели мы почти не разговаривали. Потом наступила жара, делать уроки в казарме стало невозможно, и мы обустроили несколько скамеечек в защитном кармане укреплений задней части замка. Сюда редко заглядывало другие наёмники и начальство, можно было спокойно заниматься. Мы прозвали это место "школьный сад". Первой проложила дорожку в наш сад Мурия. Мне пришлось позвать её, чтобы она помогла мне с иностранными языками. Потом подтянулась и Малуни.

Мила, приходя к нам, обычно сразу ложилась на скамью и клала голову мне на колени, со стоном: "И зачем только я стала сержантом!". Это было очень удобно, писать, опираясь на её голову или плечо, было гораздо лучше, чем на собственном колене. Мы, конечно, использовали дощечки, но расстояние до колена всё равно больше, даже если сидишь нога на ногу.

Стоны не были хвастовством или игрой на публику. У Милы не выдерживали ноги, они стали совсем синими. Если оставалось время, я делал ей массаж ног, растирая мышцы.

Малуни назначила сама себя официанткой и носила от котла еду на всех. Первое время мы просто не успевали раньше неё, мы не успевали оглянуться и сложить учебники, а еда уже стояла перед нами. Потом все привыкли.

Однажды капитан в сопровождении сержанта Даринго зашёл в наш сад. Они застали всю компанию в самом цветущем виде. Малуни раскладывала еду, Мури диктовала иностранный текст, положив голову на моё плечо. Я записывал перевод на свиток, лежащий на плече у Милы, которая отдыхала на моих коленях. Айсфинг читала учебник, опершись спиной на бок одного поклонника и водрузив ноги на спину другого. Танута и Симена использовали своих парней, как я Милу, и писали на дощечках, положенных на их груди. Алидора и Луни, опершись с двух сторон на парня Алидоры, что-то зубрили. Это выглядело бы почти нормально, если бы они не были одеты только в небрежно накинутые простынки. Остальные девчонки тоже сняли жаркие форменные лосины и остались в коротких юбочках. Юбочки нужны были только для того, чтобы кожа не касалась скамеек. Учитывая то, что как минимум одна нога у них была поднята, все женские органы были доступны для ветра и обозрения.

Традиция ходить без одежды укоренилась давно и как-то сама собой. Начало положила Айсфинг, многие поклонники прошли через её массажи, и одеваться перед ними было просто бессмысленно. Остальные девчонки кто просто последовали примеру, кто приходили со своими парнями, которые и не такое видели.

– Красиво смотритесь, - оценил капитан, - Лион, это называется "Ты прервал общение со всеми троими?"

– Я только отдыхаю здесь, - откликнулась Мила.

– Я занимаюсь с ним иностранным, как вы просили, - доложила Мури.

– А мне просто нравится есть в их компании, - придумала Малуни.

– Парни, давно хотел у вас спросить. Как вы можете сидеть рядом с практически голыми дамами и удерживаться от любви?

– Это очень просто, господин капитан. Когда красивая и беззащитная девчонка сидит рядом и не боится тебя, то наступает тихое счастье оттого, что можешь создать ей уютную обстановку. Нарушить это ради секундного удовольствия - это ужасное преступление. Это... как, не знаю, преступление против всего мира, - ответил Дирико, поклонник Айсфинг. А потом он поднял юбку и погладил Айси вокруг женского органа.

– Мур, - сказала Айсфинг, не отрываясь от книги.

– Удивляюсь я вам. Мы когда в вашем возрасте брали город, то считали, что все женщины там наши.

– Так это же чужой город, там женщины - это только тела врагов. А здесь - люди.

Капитан покрутил бровями:

– Ладно, я понял, вы тут сжились в единую семью. Лион, я отменяю приказ. Делай с этими безумно преданными, что хочешь. Но я на самом деле к вам по другой причине зашел. Из города сейчас прибыл гонец, у них очень странное убийство, судя по всему, не без магии. Завтра Линара вместе с Травой, Жилой и фальшивыми колдунами отправляется в город, вы её сопровождаете, а оттуда - прямо в школу. Узнаю, что по городу гуляли - пятёрку поставлю. Палок. Всё ясно?

– Так точно, сударь.

– В городе что, своих колдунов нет? Я ничего не знаю о расследовании преступлений, - удивилась Айсфинг.

– Есть. Только они не служат в Страже. Им платить придётся. В школьной форме поезжайте, лошадей возьмите, в школу быстрее попадете. Лошадей отдадите сопровождающим.

Поутру мы обнаружили в компании кроме колдунов ещё и десяток солдат. Ребята здорово повеселились, глядя на то, как мы залезаем в седла в школьной форме. Это оказалось непросто.

Убийство произошло в квартале, где жили разнообразные колдуны, целители, изготовители амулетов и прочие загадочные люди. Дом колдуна был аккуратным, но совсем небольшим, по сути, в нём была только одна жилая комната.

Стража посчитала убийство настолько странным, что выставила на ночь охрану в переносном павильончике у входа. Внутри дома всё осталось таким, каким было при первом осмотре. Мы приехали настолько рано, что заспанные охранники ещё протирали глаза. Один из них убежал в штаб за следователем.

В дом вошли лже-колдуны, Айсфинг и я. Жила и Трава остались на входе, изображая из себя охрану. Сержант городской стражи начал пояснять:

– Вот, значит, как было дело, соседи заметили, что мастер Мурги не выходит из дома, и вызвали решеточного. Решеточный постучал и, не получив ответа, вызвал нас. Мы когда вошли, обнаружили, что мастер сидит за столом, заколов себя кинжалом. Рядовой Аргано попытался вытащить кинжал и зачем-то сам себя зарезал, прямо в сердце. После этого мы вышли и за вами послали. Вчера вечером дело было.

Колдун лежал на полу, руки сложены на груди. Ребята явно готовили его к транспортировке. Стражник тоже был тут, кинжал торчал из его груди. Весь пол был покрыт бурой высохшей кровью.

Лже-колдуны начали хмурить лбы, бурчать всякую чушь и совершать пассы руками. Несколько предметов в комнате осветились едва заметным розовым сиянием, в том числе и кинжал.

– Ничего не трогаем, - заорал на меня Жила. Очевидно, слова предназначались всем.

Лже-колдуны начали рассматривать мелкие вещицы, источавшие сияние. Жила и Трава по очереди наклонились над кинжалом.

– Это может быть заговорённый кинжал. Такое возможно. Определенные действия связываются с вещью, и если её коснётся неподготовленный человек, ему захочется выполнить то, на что она заговорена. Нам в школе рассказывали, на кафедре магии, это отсроченный гипноз, - припомнила Айсфинг.

– Дорогая какая штучка. И золото, и чеканка по серебру, такой бы загнать на рынке, а?
– Жила подмигнул Траве.

– Я вам загоню вещественное доказательство!
– купился стражник, - Пока следователь не придёт, в комнату не входите и руки держите на виду, наёмники долбаные!

Жила довольно закудахтал, что у него изображает смех. Айсфинг вышла за порог и пошепталась с колдунами.

Следователь прибыл неожиданно быстро. Это оказался уже знакомый нам парень, который вел дело маньяка. Похоже, он ночевал в штабе. Я обрадовался ему:

– Привет, на тебя что, всю безнадегу спихивают, как на самого маленького?

Следователь тоже улыбнулся:

– У нас столько дел, что некогда разбираться. В порядке очерёдности всё раздают. Что у нас тут?

– Скорее всего, заговорённый кинжал. Кто хватает, сразу его себе в сердце втыкает. Вероятнее всего, колдун случайно дотронулся до кинжала и пал жертвой собственной магии. Проследите, на кого работал колдун, кому мог предназначаться кинжал. Впервые слышу, что отсроченный гипноз может применяться вот так. Кинжал держите в ящике с решёткой и никому в руки не давайте. Можете на ком-нибудь из преступников со смертным приговором проверить, - доложила Айсфинг, - Ну что, мы пошли в школу?

– Ага. Помогите мне только в ящик его устроить, - попросил следователь.

– Вот тут и ящик есть. Очевидно, он как раз для кинжала и предназначался, - я показал на ящик на рабочем столе колдуна, взял его и склонился над бедолагой - стражником.

– Как бы теперь кинжал вытащить?

– Думаю, если замотать руку тканью, толстым слоем, то магия не коснётся, - предположил Жила. Я намотал на руку полу школьной формы и взялся за рукоять заговорённого кинжала двумя пальчиками. В следующую секунду моя рука сама обхватила кинжал привычной плотной хваткой, а потом... потом что-то произошло. Когда я очнулся, кинжал лежал на полу, а из разреза на левой руке текла кровь. Жила стоял рядом со мной, с мечом, обращенном рукояткой ко мне. У меня сильно болела правая рука. Похоже, это он выбил у меня кинжал, а Айсфинг наложила замедление, чтобы дать ему больше времени.