Чтение онлайн

В тот день на центральном стадионе (он неплохо сохранился с довоенных времён, благодаря регулярным ремонтным работам) народу было немного, поскольку шли не настоящие показательные бои, а лишь тренировочные соревнования. Однако находились любители и такого рода зрелищ -- в основной vip-ложе сидел Главный советник Империуса Сарторий и внимательно следил за состязающимися гладиаторами. Сарторий с виду какого-то неопределённого возраста. Ему можно было дать и сорок, и все шестьдесят лет. У него вроде ещё крепкое, хотя и полноватое тело, но его некогда красивое породистое лицо уже изрядно обрюзгло, края тонких губ заметно устремились вниз и образовали вечную брезгливую гримасу. Советник был весьма привязан к гладиаторским боям. В особенности он проявлял интерес к тому формату, где использовалось только холодное оружие. Другие состязания, где, порой, применяли огнестрельное оружие или бои с мутантами, Сарторий не почитал столь горячо, хотя и относился с видимым снисхождением.

Начальник Тайной полиции Геронтий знал, где искать Сартория. После обмена приветствиями и мнениями по незначительным поводам, разговор перешёл к более серьёзным делам и происшествиям. В частности, к задержанию трёх эллизорских шпионов.

– - Здесь два любопытных момента, дорогой Сарторий, -- Геронтий с советником Империуса держался максимально свободно, ибо они считали друг друга друзьями, да, в общем-то, таковыми и являлись -- по крайней мере, до тех пор пока их интересы совпадали.
– - Эта троица интересуется документами, экспроприированными нами в Лавретании. Сопляк-мальчишка заявил, что его папаша в Эллизоре подвергается опасности, судебному преследованию, что ли, и будто бы какие-то лавретанские бумаги могут его спасти...

Тут слуга-лоточник поднёс прохладительные напитки, и Геронтий на минуту прервался, взяв стаканчик "Целебного маггрейдского источника".

– - Так вот, -- продолжил он, -- я основательно допросил старика, он, конечно, прохиндей, но, судя по всему, умён, много чего знает. Говорит, что в лавретанских бумагах могут быть какие-то важные эллизорские документы. Правда, старикан не может точно сказать, какого именно рода эти документы...

Сарторий наконец оторвался от того, что происходило на арене, и с интересом посмотрел на Геронтия:

– - А ведь это может оказаться весьма немаловажным, мой дорогой сыщик, для наших э-э... отношений... с Эллизором... Где могут находиться эти бумаги?

– - Да, как обычно, всё свалено в архиве канцелярии ... После аннексии Лавретании к ним никто не прикасался. Как говорится, конь не валялся! И мысли не было, что там может быть нечто ценное, ведь эта Лавретания глухой угол...

– - Поставь кого-нибудь срочно всё разобрать!

– - Проблема в том, что у нас нет людей, понимающих элизорские дела, а ведь надо, чтобы документы были рассортированы по степени важности. Единственный, кто это может сделать, так это всё тот же старик...

– - Ну что ж... Пусть будет старик... Только надо сделать так, чтобы с него не спускали глаз...

– - Да уж это само собой, дорогой советник...

Некоторое время высококлановые вельможи помолчали, наблюдая за очередной учебной схваткой, затем Сарторий сказал:

– - Доложишь мне сразу, если что обнаружится в этих бумагах... А что там было второй новостью?

Геронтий невольно усмехнулся:

– - Вторая новость в том, что этот мальчишка из Эллизора, когда его вели в тюрьму, взбунтовался, одного стражника оглушил, завладел алебардой и ранил ещё троих. Одного -- серьёзно! Думаю, из него может получиться очень неплохой боец...

Сарторий в ответ рассмеялся:

– - Ты умеешь делать мне подарки, Геронтий! Пришли этого эллизорского ублюдка сюда, к Эфрону, пусть тот глянет, чего стоит твой мальчишка. Если действительно будет хорош, то я подпишу его перевод в гладиаторы, свежая кровь всегда нужна!

Главному тюремному врачу Анне, по прозвищу "мамаша Зорро", работы всегда хватало. Из-за недостатка квалифицированных специалистов ей приходилось самой зашивать раны, а то и выполнять хирургические операции. Из-за того же, что анестезиология находилась на примитивном уровне, осуществлять все нужные медицинские манипуляции мог только человек с крепкими нервами и недюжинной физической силой. Мамаша Зорро как раз и являлась таким человеком: женщиной уже не молодой, но выносливой, невысокой и полной, с круглым лицом, толстыми губами и грубоватыми манерами. Смуглая кожа выдавала примесь негритянской крови в ее жилах.

Голос мамаши Зорро звучал грубо, да и за словом в карман она не лезла:

– - Ну, что еле стоишь?
– - первым делом наорала она на Беллу.
– - Всё, не у мамочки ты уже тут. Будешь инструмент подавать, да следи, чтоб инструмент был чистый, быстрей мой руки и протри их спиртом, вон в той банке спирт!

Белла была вынуждена повиноваться, с трудом сдерживая слёзы. Времени для того, чтобы прийти в себя после битвы, учинённой Оззи, у неё не было.

Больше всего опасений у мамаши Зорро вызвала колотая рана в боку одного из стражников: даже если жизненно важные органы не задеты, неизвестно, не попала ли в рану инфекция. Две другие раны, хотя и потребовали серьёзной обработки, но угрозы для жизни не представляли.

Закончив работу, "мамаша" нацедила в чашку из банки спирт, выпила, не разбавляя, и не поморщилась. Затем смерила Беллу оценивающим взглядом и сказала:

– - Тебе не предлагаю, мала ещё... Вот, чайник, возьми у стражи кипяток в титане, завари чаю!

За чаем с бутербродами и вареньем Белла, наконец, не выдержала и расплакалась.

– - Ну вот, ещё этого не хватало!
– - главврач не любила сантиментов.
– - Ты это мне прекращай! Тюрьма слезам не верит! Работать ты умеешь! А рыданиями здесь никого не проймёшь!
– - затем ещё отхлебнула из кружки и немного смягчилась: -- Ну, ладно, рассказывай, что у тебя там за история?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ТЮРЕМНЫЕ ПОХОЖДЕНИЯ

АНАСИСА

И ТЮРЕМНЫЕ ЗАПИСКИ ЛЕОНАРДА

На следующий день после чудесного исцеления Анасис первым делом отправился в тюрьму, где хотел допросить Леонарда и Чужестранца. Точнее, с утра он этим желанием горел, просто рвался в бой, как никогда ранее. Конечно, и раньше Главный хранитель был бойцом, но более чем расчётливым, никогда не выходившим на поединок с открытым забралом, не взвесив, не пересчитав всех наличествующих у него сил. Однако в то утро Анасисом владело удивительное безрассудство, он был почти уверен, что и один в поле -- воин.

Погода царила совсем летняя: жара, сушь и безветрие. Улицы Эллизора, по которым ехал в коляске, влекомый рыжей кобылой, Главный хранитель казались малолюдными. Большинство совершеннолетних жителей клана, за исключением стариков, больных, инвалидов и членов Высшего Совета с семьями, мобилизовали на уборку урожая и осеннюю заготовку рыбы. Хорошо ещё, что Леонарда арестовали совсем недавно, ведь именно благодаря его авторитету регулярные мобилизационные работы осуществлялись сравнительно легко.

Уже неоднократно Анасис задумывался над тем, что управленческая структура Высшего Совета слишком примитивна и не очень-то эффективна: многое зависит от авторитета конкретной личности, находящейся во главе управления теми или иными вопросами. То ли дело в некоторых других кланах, где неизбежно пришли к сакрализации, возвышению имеющейся структуры власти. Не зря же во главе Маггрейда последнее десятилетие стоит Империус, под которого просто так не подкопаешься. А как иначе? Как ещё управлять такой махиной, как тот же Маггрейд, без выстроенной вертикали власти? Насколько меньше Эллизор, но и в нём хранителям всё сложней осуществлять коллегиальное управление. Но проблема в том, что такая форма прописана в самом Законе и никто не дерзнёт менять патриархальную форму правления, до тех пор, пока не будет изменён сам Закон. Но кто может дерзать вносить изменение в то, что для большинства является незыблемым и закреплено авторитетом высшего происхождения?