Чтение онлайн

– Господин, - самым спокойным выглядел корсар, во всяком случае, он мог говорить без того, чтобы голос не срывался на плач. - Нас предупреждали, но я не могу позволить себе скрывать от вас правду... - Остановившись, чтобы собраться с духом, но все же, положив руку на плечо старому Карийскому барону, Северед произнес страшные слова вслух: - Изабелла мертва.

– Что?!
– Эдвард почувствовал, как внутри все оборвалось, рухнув в бесконечную тьму и оставив лишь пустую оболочку, в какой не отображались человеческие эмоции и чувства, только одна бесконечная пустота, разъедаемая болью разорванной на части души. - Нет! Капитан! Этого не может быть... Нет!
– Голос начал срываться на крик, по щекам потекли слезы, но он даже не пытался их сдерживать, - Нет! Пожалуйста... капитан, вы же друг мне, не говорите подобного. Нет, этого просто не может быть...

Отчаяние заволакивало сознание, смешивая мысли и оставляя лишь только обращенную в никуда просьбу, которой все равно не суждено исполнится, но отказаться от которой невозможно. Примерно так же утопающий хватается за тонкую соломинку, понимая, что все равно не сможет удержаться, но не желая отпускать тот бесконечно малый шанс, на какой еще продолжает надеяться. Просто не мог поверить, что это действительно все... конец...

– Мне очень жаль, барон...
– корсар взял его ладонь, крепко сжав пальцы. Эдвард вцепился в них как в последнюю надежду, но слезы не останавливались, боль от осознания потери была настолько велика, что никто и ничто не могло ее сдержать, пока Северед говорил: - В нее попало восемь пуль. Наверное, даже ничего не успела почувствовать. Врачи ничего не могли сделать.

– Как? Как это произошло?
– каждое слово отдавалось болью, соскребая с его души еще один слой, разрывая сознание на части, но молодой барон чувствовал, что должен знать произошедшее, когда его жизнь оборвалась в тот самый счастливый момент, когда думал, что только что-то начало исправляться.

– Респир. На аэромобиле службы новостей, - добавил Де Андрил. - Наши люди нашли эту машину брошенной примерно в ста километрах от храма. Всю изрешеченную, но вы должны понимать, с расчетом на что их делают. Он сам позвонил на новостной канал, сказав, что у него есть очень интересная информация, какая может развалить ваш брак. Естественно, эти писаки купились. Тело журналиста нашли в комнатах этого ублюдка, в одной из гостниц...

– Когда он начал стрелять, все бросились в разные стороны, - добавил Северед. - Оружия ни у кого не было, только церемониальные шпаги. Никто и представить не мог, что кто-то осмелиться пролить кровь на святой земле. Гвардейцы сначала стреляли в него холостыми патронами, но Респир на это не обращал ни малейшего внимания. Райсор бросился к вам первым, но тот его срезал короткой очередью... Он сейчас в соседней палате, тоже дырявый, как решето, но жить будет.

– Вы своей жизнью обязаны корсару, - улыбнулся Де Адрил, дополнив опущенный Севередом момент. - У него одного был заряженный пистолет, хотя до сих пор никто не знает, зачем он притащил боевое оружие на святую землю... - Корсар только пожал плечами, упомянув о какой-то привычке. - Когда вы упали, он выстрелил в Респира и продолжал стрелять, пока не опустела обойма. Наверное, только это и помешало вас добить. - Де Адрил похлопал капитана по плечу: - Респир получил пулю и свалился обратно в салон, после этого аэромобиль сразу поднялся в воздух. Гвардейцы к этому моменту все-таки нашли несколько автоматов и открыли огонь, но не смогли его спустить обратно на землю.

– Все было заранее подготовлено, - все же нашел в себе силы заговорить Рокфор. - Наемники этого ублюдка напали сразу на несколько верфей. И у них там были свои люди, без сомнения. Увели несколько кораблей, а свидетели утверждают, что видели, как он сам поднимается на борт одного из них. Сбежал с острова, теперь его ищут, но вряд ли будут этим заниматься долго. У короля хватает и других забот, чтобы искать единственного... убийцу, - карийский феодал больше не мог сдерживаться, и, извинившись, вышел, едва сдерживая слезы.

– Четырнадцать кораблей, - подтвердил Северед. - Восемь у Гористаров, три с Камских верфей, одно торговое судно и еще один ваш фрегат, из тех, что стояли в охране «Сакрала». Напали даже на сам «Сакрал», но здесь мы смогли отбить нападение. Я боялся чего-нибудь подобного, но не мог представить, что решиться напасть на саму свадьбу, это идет против всех законов, божеских и человеческих. - Корсар покачал головой, все еще пребывая в шоке от увиденного собственными глазами: - Такое невозможно простить ни по одним законам, ни в одном месте, куда когда-либо заносила меня судьба.

– Никогда себе не прощу, что тогда отказался от вашего предложения, - прохрипел Эдвард, вспомнив предложение корсара напасть на Респира первыми, перебить его людей и убить его самого прежде, чем этот безумец натворит бед. - Но теперь я знаю, что должен делать. Как только встану на ноги... - Его лицо перекосила гримаса злобы, единственная эмоция, что еще пробивалась из-под сплошного покрова боли и отчаяния: - призову старика Гористара к ответу.

– Не получится, - покачал головой Де Адрил. - Старый барон мертв. Респир выстрелил ему в лицо, это было первым актом всей этой постановки. Наверное, он пытался контролировать этого психа, удержать от подобного безумия, но только подписал себе смертный приговор. Дом Гористаров уже объявил цену за его голову, но вряд ли у них что-то выйдет. Он переиграл его точно так же, как и всех нас. А сейчас, наверное, сидит в каком-нибудь кабаке и смеется над всеми.

– Недолго ему смеяться, - от мысли об этом человеке в Эдварде проснулась такая ненависть, что даже боль отступила. Холодное чувство, словно выкованное из стали, единым прутом пробивалось сквозь истощенное отчаянием сознание, возвращая к жизни и заставляя мозг начинать логически мыслить: - Я убью его. За все то, что он сделал, такое не должно остаться прощенным...
– Он понял, что все еще держит руку Севереда, сжав с такой силой, что даже побелели костяшки пальцев. Отпустив его, добавил: - Куда бы он не сбежал, как бы далеко не прятался, все равной найду его и заставлю ответить за все, что он сделал. Со мной... с ней...

– Не самая хорошая идея, - попытался его остановить Северед. - Вы барон, у вас множество дел как на Рейнсвальде, так и за его пределами, не стоит губить свою жизнь лишь ради того, чтобы выследить одного безумца.

– Жизнь?!
– выдохнул Эдвард, - О какой жизни вы говорите, капитан? О какой жизни вообще может идти речь? Моя жизнь закончилась у ступенек храма, когда этот выродок расстрелял мою жену, которая только начинала жить! И меня вместе с ней. Я умер еще там, там осталась моя душа, сгорев без остатка! И теперь вообще не понимаю, почему вы меня спасли, почему не дали умереть рядом с ней, все равно для меня было бы лучше, нежели чем сейчас дышать и понимать, что больше никогда не увижу единственного в этом мире человека, который хоть что-то для меня значил!

Он снова сорвался на крик, выплескивая из себя эмоции, как из пробитого бака, так что в палату даже вошла медсестра, но Де Адрил остановил ее жестом. Эдварду необходимо было выговориться, иначе эти мысли, покоящиеся в его голове, убьют барона вернее любого клинка.

– Барон, - Де Адрил тоже попытался вмешаться. - Я понимаю вашу боль утраты, но вы должны хотя бы сейчас вести себя спокойнее, ваш организм еще очень слаб, такие сильные эмоции могут вам повредить. Вы же не хотите до конца своих дней оставаться прикованным к инвалидной коляске?

Такие уговоры все же подействовали на молодого барона, и он попытался успокоиться, отгоняя от себя все еще безумствующую внутри ненависть. Лишь в сознании все еще огненными буквами чертилось имя «Респир». Стоило только закрыть глаза, как эта появлялась перед внутренним взором, напоминая о случившемся.

– Хорошо, но не думайте, что я откажусь от этой цели, - прохрипел Эдвард, цепляясь за эту мысль как за единственную, что еще позволяла дышать и оставляла жажду жизни. Если отпустить эту единственную ниточку, то сознание просто сгорит в собственном отчаянии и боли потери. Необходимо было цепляться хоть за какую-то цель, но после смерти Изабеллы ни одна из них не казалось даже близко столь же значительной и достойной. Лишь пепел его прежней жизни, сгоревшей в доли секунды в пламени с лицом Респира. Собравшись с духом, он посмотрел на своих товарищей, сейчас стоявших рядом и едва смог выдавить из себя: - Я поклялся ей, что никогда не брошу ее, всегда буду рядом, но в тот момент, когда действительно понадобился ей, то не смог помочь... не успел...