Чтение онлайн

– Берт боится за себя?

– Нет, конечно, он же красный. Хотя, разумеется, когда всё вскроется, беднягу разорвут на части. Но дело не в этом. Просто наш славный канцлер еще имеет и голову на плечах. И слава Триединым, весьма неплохо думающую. В случае чего, падет не только Лип. Под угрозой окажется вся империя и, - умирающий поморщился, - династия Голдуенов. Торния погрузится в хаос, а это сейчас нам нужно меньше всего, - голос Рейна IV постепенно слабел. Было заметно, что каждое слово дается ему со всё большим трудом.

– Милость Триединых нас не оставит.
– Матриарх старалась говорить убедительно.
– Есть еще мой внук.

– Конечно, остается уповать лишь на него. Правда, - император обиженно взглянул в сторону кузины, - ты так и не сказала, где он находится.

– И правильно сделала, так он в большей безопасности. И я благодарна, что ты не слишком активно искал его

Император кисло улыбнулся.
– Было сложно искать мальчишку и не привлекать к нему внимание. Надеюсь, что твое решение было верным. Хотя, думаю, под моей защитой...

– В этом гадюшнике ему делать не чего, - отрезала Клеменция.
– А про свою защиту, лучше не упоминай. Мальчик жив и здоров, а это главное. Однако если он потомок Младшего, почему количество Обретений так уменьшилось?

Рейн Голдуен скосил глаза на Матриарха. "Какая же ты наивная? На кону стоит слишком многое, чтобы я выпустил твоего внука из вида". Он прикрыл глаза и перевел разговор на другую тему.
– Могу предположить, что в нём пока еще не проснулся Владыка. Но как только он обратится к свой крови, а все красные ощутят Стену Ярости, всё встанет на свои места. По крайней мере, я надеюсь на это. Этот мальчик нужен нам всем, он нужен Торнии. Я надеюсь, что он возьмет всё лучшее, что есть и в красных, и в зеленых. Я верю в это. Хочу верть..., - Рейн говорил уже едва слышно, его речь звучала все более неразборчиво и бессвязно.

– Тебе нужно отдохнуть. Ты уже давно так долго не разговаривал, - Матриарх забеспокоилась и наклонилась к умирающему.
– Поспи. Остальное расскажешь потом.

– Обязательно, - прошелестел император.
– Но осталось самое главное. Скоро состоится Приход Падшего.
– Он впился взглядом всё еще ярко-голубых глаз в лицо кузины.
– Понимаешь, милая, что это означает?

– Матриарх недоверчиво покачала головой, - Ты же не верил Норберу. Считал, что он распускает пустые слухи.

– Да я так считал.
– Император жалобно улыбнулся.
– Но я ошибался. Мне тоже начали сниться эти страшные сны. Они убивают меня похлещи любой болезни. Еще поколение назад о Темных ни кто не слышал, сегодня о них говорят на каждом углу. Неужели Книга Прихода говоря о падении Защитников Веры подразумевала Братство?

– Эти часть самая таинственная. Ты же знаешь, сколько толкований существует относительно ее содержания.

Рейн IV не слушал.
– Ты что-нибудь слышала про "Тайные сказания Братства Смелых". Его составил некий мэтр Рухаб еще в середине эпохи. Ты их читала?

– Кажется, да. Очень давно. Но это же ересь. Ты в нее веришь?

Император зажмурился, будто пытался почерпнуть последние остававшиеся в ослабевшем теле крупицы силы и шепотом продекларировал давно заученные строки:

– Я спрашивал сожженного в огне

– Кто станет нашею надеждой?

– Он пепел лишь стряхнул с одежды

– И руку подал тихо мне...

Император захрипел, стремительно наливаясь синеватой бледностью, но справившись с приступом, продолжил.
– Спаситель должен быть Матрэлом. Это понятно. Младший в свое время развоплотил Четвертого, и его потомок в случае повторного Прихода должен сделать то же самое. Разумеется, если у него на то хватит сил и способностей. И еще.
– Тонкие пальцы дрожали.
– Этот юноша должен соединить в себе все три Дара. И это дает нам шанс. В твоем внуке с рождения есть красный Дар и, скорее всего, зеленый, но нет фиолетового. Значит, у нас есть время. Может одно поколение до Прихода. Может два. Не знаю, кто станет матерью твоего правнука, но берусь предсказать, что она будет фиолетовой.
– Рейн Голдуен уже не говорил, а нашептывал, и его кузине приходилось наклоняться к самым его губам, улавливая последние слова.

– Открыл глаза и первым делом

– Три смоквы я сумел узреть

– Был спелый плод, другой незрелый,

– Разрезан третий посередь.

– Созревший плод был фиолетов

– Вот красный, там зеленый цвет.

– Я ждал сожженного ответов

– И, наконец, обрел ответ.

– И понял, в миг я сокровенный,

– Что Падшего низвергнет тот,

– Тот имярек Благословенный

– Кто все три Дара обретет.

– Жаль, что у наших детей отношения не сложились. Надеюсь у внучек...
– Император дернулся, утробно выдохнул и затих.

Матриарх еще некоторое время стояла, наклонившись и пытаясь уловить слабое дыхание, затем выпрямилась и подошла к двери. В длинном коридоре, освященном лениво оплывавшими свечами, стояли десятки людей, с жадным вниманием ловившие каждое ее слово.

– Его Величие изволил заснуть. В ближайший час его не беспокоить, - голос пожилой женщины звучал безжизненно и монотонно.

Затворив дверь, она подошла к кровати, быстро разделась и легла рядом с мертвым императором.
– Тебе хорошо там Рейн? Не беспокойся, твоя Клема тебя не покинет. Она всегда будет рядом.
– Клеменция Генгейм погладила желтовато-белые, будто восковые щеки.
– Ты мой дорогой не все знаешь. Помнишь ту ночь, когда умерла Бинди? Твоя тихоня жена. Как ты напился? А потом остался у меня ночевать.
– Она беззвучно плакала.
– Ты все забыл. А может, хотел забыть.
– Матриарх обхватила ладонями голову Рейна и поцеловала его в блеклые губы.
– Я всегда любила тебя. Только одного тебя. Я ела эти твои проклятые булочки не потому, что была забитой и бессловесной зеленой, а потому что уже тогда любила тебя до безумия. Милая Бинди, змея Аделинда, преданная Века, а после нее бесчисленные любовницы, согревавшие тебе постель - для меня все они были одним страшным и бесконечным сном. И когда появилась возможность, пусть даже самая ничтожная заполучить тебя, ты думаешь, я этим не воспользовалась?
– Матриарх опустила голову императора, которая с глухим стуком упала на подушку.
– И я тебя получила. Пусть на одну ночь, но ты был моим. А потом Триединые преподнесли мне еще больший подарок.
– Взгляд Клеменции уставился в одну точку, - Я узнала, что беременна. Джита твой ребенок, а бедный Эмиль, просто согласился признать его своим. Поэтому в ней так много не свойственной зеленым рассудочности и фиолетовой холодности. Так что этот мальчик и твой внук, и мой, и внук Младшего Владыки. Он плод непозволительной связи. И странно, что за прошедшую эпоху он такой лишь второй. Может ты и прав приближается Приход, ибо столько запретов Владыки никогда доселе не нарушали. Нас тянет друг к другу, как разорванные части человеческой натуры. Ты уничтожил не Норбера, - слезы безостановочно катились по морщинистым щекам, - ты, любимый мой, убил часть себя.
– Матриарх замолчала. Затем достала висевший на шее пузырек с желтоватой жидкостью.
– Но ты будешь одинок недолго. Совсем скоро я окажусь рядом. Как раньше. Как всегда и навсегда.
– В зеленых глазах плескалось нараставшее безумие.
– Пока ты жив - как плод на дереве держусь я на тебе! Сейчас мой любимый. Сейчас.
– Матриарх выдернула пробку и одним глотком выпила содержимое.
– Вот и всё. Еще чуть-чуть и я буду с тобой. Потерпи родной.
– Она закрыла глаза и прижалась щекой к остывавшей груди.
– Я иду...

Период времени в десять суток.

Годар/годара возглавляли городское ополчение поселений-фольков, которое называлось фирд.

Хольдер/хольдера - обращение к свободным гражданам фольков в Альянсе.

Сенах - уничижительно прозвище торницев, используемое элурами.

Фирдхер руководил ополчением всех фирдов. В его подчинении был два подфирдхера, как правило, возглавлявшие крупнейшие фирды Альянса. Должность фирдхера была выборная.

Наставник во владении оружием.

Великая подфриэкса - второй по значению, после верховной фриэксы титул в среди служителей Трех Сестер.

Херсир/херсира - обращение к благородным и высокопоставленным гражданам Альянса.

Фулькхер - градоначальник в фульках Альянса.

Эрулполы - наемники Братства Смелых, набираемые преимущественно из местных уроженцев и эрулов в северных командорствах. Их командиром был элурпольер. Возглавлял всех элурпольеров Великий Элурпольер. Соответсвенно, на юге туземные наемники именовались аэрсполами, а их командиры аэрспольерами. Во главе всех аэрспольеров стоял Великий Аэрспольер.