Чтение онлайн

Войдя в полутемное помещение, Ди-Лио поспешил поклониться. Вначале на право, где сидели родственные северные кланы, связанные общим происхождением от Ли-Вэя - сына могущественного вана из легендарной династии Шан. На левой, чужеродной стороне находились вечные враги и оперники северян - потомки Чжуна, приходившегося младшим братом Ли-Вэю. Впрочем, кланы кочевавшие на юге настаивали на первородстве своего предка, что лишь подогревало взаимные обиды и недоверие.

– Я рад, что сегодня на землях клана Лио собрались столь уважаемые гости.
– Улыбка не покидала широкое лицо гуна.
– Я и мой названный сын благодарим всех вас за эту возможность встретиться.

Вперед выступил молодой, поразительно высокий аэрс с очень светлой, почти кремовой кожей. Темно-серые глаза и коричневые волосы делали его куда более похожим на трусливого цяна, чем на аэрса.
– Приветствую вас благородные гуны. Мой великодушный отец и я, готовы предложить вам сегодня то, от чего будет сложно отказаться.
– Голос ваньци Дзё казался многослойным пирогом, то взмывая вверх и превращаясь в тонкий, едва слышный фальцет, то стремительно снижаясь и окутывая окружающих бархатом глубокого и густого баса.
– Перед нашим народом стоит сложный выбор. Мы должны сплотиться. И что нас объединит лучше всего?
– Серые глаза обежали всех присутствующих. Пауза тянулась несколько ударов сердца. Кто-то из сидевших гуннов не выдержал и громко испортил воздух. В других обстоятельствах это вызвало бы общий смех и двусмысленные шутки, но присутствующие удрученно молчали. Тишина давила каменной плитой. Наконец, длинные руки взметнулись над головой.
– Общий враг. Вот что нас объединит и навсегда закончит наши распри.

Та-Луо не понимал происходящего и все больше злился. Он впервые видел Дзё-Лио и он ему не нравился. Может, дело было в странном запахе. Стоило ваньци войти в гэр и Та-Луо окатило волной вони. Данху принюхался. Тяжелый, удушливый запах гнили забивал ноздри, вызывая приступы нестерпимой тошноты. Он сглотнул, пытаясь избавиться от мерзкого вкуса, застывшего в горле омерзительным комом. Дзё-Лио продолжал горячо убеждать собравшихся глав кланов. Затылок отца согласно покачивался в такт тому, что говорил этот сын шакала. Губы Та-Луо сжались в суровую нитку. Слух перевертыша мало чем уступал звериному, но речь Дзё-Лио казалась ему путанной и нечеткой. Его слова распадались, падая в сознание глухими, невнятными звуками и тут же оплывая сальной свечой, исчезали без следа. "Он как паук". Юноша потряс головой. Голос Дзё-Лио нарастал, пытаясь взломать что-то внутри, чтобы затем все исковеркать и подчинить.
– Извечный враг аэрсов проклятые цяны, жирующие за наш счет. Мы продаем им шерсть и мясо, которыми могли бы накормит и обогреть наших детей. А что мы получаем взамен?
– Та-Луо не выдержал и закашлял, судорожно заталкивая внутрь себя рвотные массы. Гадкий голос продолжал выворачивать его наизнанку.
– Они продают нам никчемные безделушки и забирают в рабство наших женщин. Их нужно остановить, им следует отомстить.
– Дзё-Лио выхватил саблю и завыл: - Аг-шааа. Аг-шааа.
– Следом вскочили почти все гуны. Многие по примеру молодого ваньци выхватили клинки и подхватили боевой клич аэрсов.
– Аг-шааа. Аг-шааа. Всё смешалось, тонуло в призывах немедленно отправиться в поход против империи цянов.
– Та-Луо не выдержал и, согнувшись пополам, выблевал на кошму перед собой содержимое своего желудка. На него ни кто обратил внимание. Все пытались пробиться к Ди-Лио и его сыну.

– Они умоются кровью.
– Рядом с Та-Луо бесновался пузатый и абсолютно безобидный глава клана Леу.

– Убьем их мужчин, а их женщины пусть ублажают наших рабов.
– Рычал слева всегда спокойный гун Ки-Ляо.

– Тихо.
– Лишь одно слово Дзё-Лио успокоило собравшихся.
– Сядьте достопочтенные гуны и послушаете наши предложения.
– Тошнотворный запах усилился. Глаза ваньци Дзё потемнели, став маслянисто-черными. Та-Луо захотелось немедленно убежать, но его ноги, словно приросли к земле.

– Нам нужен человек, что возглавит нас.
– Гун Ди-Лио взял за руку названного сына и поднял ее.
– Тот, что поведет нас к грядущей победе. Но с начала, мы должны избавиться от предателей. Пусть мой сын скажет, кто они.

– Среди нас немало врагов.
– Лицо Дзё-Лио выражало скорбь и горечь.
– Они вредят нам, как могут, вносят в наши ряды сомнения и распри. Кто-то из них делает это из зависти, иные из-за корысти, на а кто-то готов переметнуться на сторону цянов из-за трусости. И, к сожалению, среди них немало перевертышей.
– Пробежавший гул недоверия, ваньци остановил взмахом руки.
– Они мутят воду, не желая нашей победы, строят козни и пытаются склонить верных нашему делу кланов к измене.
– Его тяжелый вздох был слышен даже у дальних рядов. Недовольный ропот усилился.

– Я готов подтвердить все, что сейчас сказал уважаемый ваньцзи Дзё.
– С места медленно встал Ба-Чхэ.
– Нити заговора касаются многих перевертышей. На днях ко мне приходил данху Та-Луо и предлагал шпионить в пользу цянов.
– В наступившей тишине неожиданно громко щелкнули агатовые шарики на четках.
– Мне пришлось слушать все те ужасные вещи, что говорил этот молодой человек и не возроптать.
– Седая голова горестно закачалась.
– Наши перевертыши славятся дурным нравом и быстры на расправу.

Та-Луо слушал и не верил ушам. Перед глазами все туманилось. Спина отца, напряглась, а потом внезапно опала. Звериное нутро требовала растерзать гадину. Данху попытался встать, но суровый голос Фа-Луо его остановил.
– Выслушай все до конца и не перебивай.
– Юноша повиновался. А старый лжец продолжал поливать его змеиным ядом.

– Данху Та предложил мне тысячу серебряных лянов за то, чтобы я...

Это переполнило чашу его терпения. Вскочив, Та-Луо закричал: - Ты клевещешь негодяй. Как можно ему верить?
– Юноша перевел взгляд на Дзё-Лио, чьи глаза напоминали раскаленные угли. Они кромсали душу на куски, давили и гнули ее. В горле снова запершило рвотой. Ноги подгибались. Грудь горела, словно ее сжимали раскаленные обручи. Однако неразрывная связь с родовым тотемом не позволяла чудовищной тьме подмять его под себя и полностью поработить. Та-Луо выпрямился и прохрипел.
– Как вы собираетесь воевать с империей без перевертышей? Именно мы главная боевая сила кланов.

– Уже нет.
– Смех ваньци звучал страшнее его речей.
– Вас заменят мои милые зверушки.

•••

1315 г. от Прихода Триединых

Торния. Табар. Дворец Владык

"Я спрашивал сожженного в огне

Кто нас спасет, отринув вероломство?

Провел он черным пальцем по стене

И начертал: "Мое потомство...".

Реим Рухаб

"Тайные сказания Братства Смелых"

Император умирал. Последний месяц он не вставал с постели, с неохотой поглощая уже ненужную для него и от того безвкусную пищу. Когда-то большое, покрытое по бокам широкими пластами жира тело страшно исхудало. Дыхание вырывалось из его груди тяжелыми, хрипящими порциями. Часто он впадал в забытье и тогда, казалось, нить жизни, удерживалась в нем лишь чудом и титаническими усилиями Матриарха, проводившей рядом с умиравшим дни и ночи напролет.

– А ты похудела, - голос Рейна Голдуена был почти неслышен.
– И видок у тебя еще тот. Краше в гроб кладут.

Матриарх как раз заканчивала обмывать его тело. Не отвечая, она продолжала водить мягкой губкой по выпиравшим ребрам.

– Милая, ты меня слышишь?

Клеменция в последний раз вытерла впалую грудь. Она накрыла усохшее, будто втянувшееся вовнутрь тело одеялом и со вздохом выпрямилась.
– Разумеется, я тебя слышу.
– Матриарх подошла к медному тазу и опустила в него губку.
– Есть хочешь?