Чтение онлайн

Ответная улыбка была почти добродушной.
– А почему Вы решили, что придется рассказывать мне?

•••

1328 г. от Прихода Триединых

Торния. Табар. Обитель канцлера

"Един Неназываемый, сотворивший все из ничего.

И Мудрость его воплотилась в Старшем, милосердие

в Средней, а яростный Дух в Младшем. И от того

потомки Младшего есть суть мужское начало,

как потомки Средней несут в себе естество женское,

а в потомках Старшего природа мужская и женская

претворена в равной степени...".

Герион Навкратис "Диалог с Темным"

(в 545 г. император Тиан I объявил учение

Гериона Навкратиса о Триединых еретическим)

Канцлер уже давно забросил вечернюю игру в шахматы. Не до того. Слишком много забот и волнений. Он осунулся и порядком похудел. В последнее время плохие новости сыпались как из дырявого мешка. В дверь тихо постучали.

– Входи Миго.

Тревоги последнего месяца сказались на его верном помощнике не меньше чем на нем. И без того тонкие губы стали похожи на суровые нитки, а многочисленные багровые жилки делали Гарено похожим на ненавистную корокотту.

– Новости с Севера Ваша Светлость, - гробовой голос мэтра заставил Торберта Липа вскинуть голову.

– Что случилось?

Внешне начальник тайной полиции оставался спокойным, но его выдавало покрасневшее от волнения лицо.
– Я получил письмо от Ройла и сразу же к Вам.

От нетерпения канцлер был готов вытрясти информацию силой.
– Давай письмо, а сам рассказывай.
– Схватив исписанный с двух сторон листок, он углубился в чтение.

– Наш рыжий незнакомец спас Южный оплот. А сам..., - Гарено выдержал драматическую паузу, - сдался в плен.

– Что?
– Недочитанное письмо едва не выпало из рук канцлера.

– Он договорился с фирдхерой, что в обмен на жизнь жреца Гулы и уход эрулов от стен крепости он сдастся в плен.
– Гарено подошел к Липу и указал длинным пальцем на конец текста.
– Здесь переписано сообщение капитана Лангёка, как я понял, для удобства, что бы не отсылать нам два листа бумаги. Он подробно пишет о том, что происходило на его глазах.

Медленно расхаживая по комнате, канцлер жадно пожирал глазами непрочитанный отрывок. Тягостное молчание продолжалось недолго. Наконец, Лип остановился и задумчиво произнес:

– Все становится чересчур запутанным.
– Он потер кончик носа и усмехнулся.
– Как только нас докатилась Зов многие в Табере открыто заговорили, что яшмовому трону пустовать недолго. И ни какими наказаниями подобные разговоры не пресечь. Эдмунд Ойкент, несомненно, Матрэл - все факты указывают на это. Но тогда почему он ведет себя так?
– Он сжал руками голову.
– Юнец заявил, что не хочет больших жертв и поэтому пытается договориться о мире. Младший Владыка ни когда не будет так себя вести. Матрэлам всегда было плевать на человеческие жизни. А пролитая кровь врага доставляло им только удовольствие. И чем больше этой крови было пролито, тем большее наслаждение они испытывали.

– Сьер Гард пишет, что фирдхера была удивлена не меньше.

– Не слепой, - сердито буркнул канцлер. И уже мягче: - Я удивлен, что Леона Хьёрдисон не сошла с ума от счастья. Живой Матрэл в руках Альянса - да об этом будут распевать в этих их проклятых драпах до скончания времен.
– Он снова закрыл глаза.
– Мы что-то пропустили с тобой дружище и это, полагаю, нечто чрезвычайно важное.

– Рыжий и голубоглазый Матрэл.
– Канцлер вновь принялся вышагивать по небольшому периметру комнаты.
– Он недоуменно скривился.
– Слишком много "почему" на которые ни кто нам не дает ответа.
– Торберт Лип повернулся к собеседнику.

– Ты нашел эту сестру Вибеку? Она, без сомнения, что-то скрывает.

– Нет мессир, - с сожалением откликнулся Гарено.
– Как в воду канула.

– Я тоже хорош.
– Канцлер с досадой прикусил губу.
– Не узнать бывшую любовницу императора.

– С тех пор прошло много времени. Она сильно изменилась.

– Женщин с фиолетовым даром в Торнии не так уж много. А дочь эрла Торона во времена моей молодости была слишком заметной фигурой, чтобы просто так, бесследно исчезнуть. Сильный Дар, старинный род. Её прочили в следующее императрицы. Помнится, Рейн был очень сильно увлечен мессой Вибекой. Но до брака дело так и не дошло.
– Торберт Лип неожиданно замолчал.

Миго Гарено терпеливо ждал продолжения. Канцлер оглянулся на подчиненного с недовольной усмешкой.
– В свое время эта история наделала много шума. Я не предполагал, что Вы дорогой Миго так настойчиво избегаете дворцовых пересудов.

– Ни коим образом.
– Легкая улыбка промелькнула на тонких губах.
– Но лишь в том случае, если их знание необходимо мне по долгу службы.

Канцлер неопределенно пожал плечами.
– О подобных событиях из прошлого Вам стоило бы узнать поподробнее. Правда, Вы едва ли Вы многое узнали. В лучшем случае, тот мусор, что хранится в головах наших придворных сплетниц.
– Широкая ладонь машинально пригладила топорщившиеся на затылке волосы.
– Там были замешаны самые высокие сферы. Даже мне не удалось в свое время докопаться до истины. Но в итоге, фактическая невеста императора неожиданно получила унизительную отставку. Рейн устроил ей публичную выволочку, потому что пара каких-то великосветских оболтусов решили на балу за ней поволочится. Якобы она их поощряла.
– Он насмешливо фыркнул.
– Император обвинил ее недопустимом распутстве и выслал из столицы, с настоятельным пожеланием навсегда оставаться в имении брата. Где-то в чертовой глуши. При том, что талантливые фиолетовые у нас на вес золота. Непостижимое расточительство.

– Для такого сурового наказания были какие-то основания?

– Ни малейших, - отрезал Торберт Лип.
– С её стороны не было даже невинного флирта. Уверен, что этих негодяев подговорил кто-то из окружения Его Величия. Рейну требовался повод, чтобы избавится от надоевшей фаворитки. Я попытался подергать за оставшиеся веревочки, пока мне не намекнули, что лучше это дело оставить.
– Широкое лицо будто обвисло.
– И я послушался. И вот спустя почти сорок лет несостоявшаяся императрица Торнии оказывается в той же обители, что и этот столь необходимый всем нам юноша.