Чтение онлайн

– Например, с легкостью расправиться с теми, кто его разыскивает.
– От усмешки юного Дракона мороз прошел по коже.
– Похоже, сестра мы с Вами ищем одного и того же человека.
– Девушка больше не улыбалась.
– И еще мне кажется, Вы нам в этом очень поможете.

•••

1328 г. от Прихода Триединых

Торния. Окрестности Табара. Дворец Милосердия

"И ожесточились люди,

ощущая в своих сердцах,

лишь злобу и ненависть.

И узрели в тот момент они

великое чудо - единорога,

кормящего девочку с глазами

как два изумруда...".

Книга Прихода

– Вам следует отдохнуть, Ваше Милосердие, - пышнотелая сестра-хозяйка поднесла Матриарху таз для омовения.
– Даже для Вас Милость Средней не безгранична.

"Ты хочешь сказать, что мой Дар заметно уступает матушкину".– Джита Генгейм улыбнулась, и не глядя на собеседницу, бросила: - Лучше подайте мне полотенце Эгифа. Затем повернулась к маленькой девочке, удивленно рассматривающей свой живот.
– Уже не бо-бо?
– Девочка радостно кивнула.
– Неть, - прощебетала она.
– Маленькая ладошка удивленно ощупывала пупок.
– Быля боляцка и нетю.
– Девочка, махнув нечесаными волосами, недоуменно развела руками и повторила: - И нетю.
– Матриарх рассмеялась и погладила маленькую пациентку по щеке.
– И ни когда не будет солнышко.
– Стоявшая рядом на коленях молодая крестьянка, неслышно заплакала.
– Ваше...
– Она беззвучно всхлипнула, - Милосердие да будут благословенны Триедиными Вы и Ваши потомки.
– Лицо Матриарха окаменело, она через силу улыбнулась.
– Иди милочка. С твоей дочерью все будет в порядке.
– И через плечо бросила семенившей рядом сестре-хозяйке, - Перед уходом ребенку дадите пару глотков молока единорога.
– Гримаса неудовольствия на полном лице Эгифы стремительно перетекла в угодливую улыбку, стоило Матриарху повернуться к ней.
– Как прикажет Ваше Милосердие.

– Я действительно немного устала. Пусть сестры примут сегодня всех нуждающихся.
– В голосе Джиты Генгейм проступил металл.
– Проследи за этим.
– Эгифа испуганно втянула голову в плечи, в самом деле, напомнив большую, неуклюжую курицу.
– Будет исполнено Ваше Милосердие.
– Тяжелой рысью сестра-хозяйка поспешила обратно в госпиталь.

"Он рыжий и голубоглазый", - мысль в мозгу билась как пойманная рыба об лед.
– Рыжий и голубоглазый". – Ее зашатало то ли от усталости, то ли от переживаний. Матриарх споткнулась и, наверное, упала, если бы не огромные ладони, осторожно подхватившие ее за плечи. Джита улыбнулась и, не оборачиваясь, прошептала.
– Спасибо Арно.
– Она уже давно перестала стыдиться перед телохранителем своих слабостей.
– Проводи меня в комнату для приемов. Там меня ждет мэтр Гефорт.

При ее приближении Великий Мастер неуклюже опустился на колени.
– Ваше Милосердие.
– Он поднял голову. Седые волосы обрамляли грубое, словно выстроганное рубанком, лицо. Крупный, с горбинкой нос нависал над толстыми, прекрасной лепки губами. Кустистые брови широким полукругом опускались на большие, нефритовые глаза.

– Мэтр Рогир встаньте.
– Великий Мастер был слишком стар, умен и талантлив что бы стоять перед ней на коленях.

– Вы же знаете Ваше Милосердие, что пока силы мне позволяют, я всегда буду приветствовать мою Госпожу как полагается.

Джита тепло улыбнулась. Этот разговор возникал между ними при каждой встрече, но всякий раз Великий Мастер, столь уступчивый с ней в других вопросах проявлял поразительное упрямство. Однако сегодня Матриарх не была настроена продолжать ни когда не надоедавший обоим спор и сразу приступила к сути разговора.

Почувствовав перемену настроения Матриарха, старик кряхтя поднялся и уже безо всяких церемоний уселся на стоявшую рядом низкую скамейку. Мэтру было прилично за восемьдесят, однако выглядел он на двадцать лет моложе. Красные обладали отменным здоровьем, но зеленые могли похвастаться еще более завидным долголетием. Правда это относилась преимущественно к тем обладателям Дара Средней, что тратили ее Милость не столько на лечение страждущих тел и душ, сколько на их услаждение. Мэтр Рогир возглавивший табарскую гильдию художников, еще до рождения Джиты, явно относился к последним. Будучи бимагиком он не только достиг поразительных высот в своем ремесле, но и добился величайшего положения в свете. Великий Мастер стоял во главе почти всех ремесленных гильдий и был их голосом в Имперском Совете. Весьма неплохо, для сына скромного ножовщика, - любил приговаривать своим детям, а теперь уже и правнукам мэтр Рогир. Впрочем, преданность Великого Мастера Матриархам была общеизвестна. Без Генгеймов из этого мира исчезнут не только доброта и милосердие, но и жажда красоты, все возвышенное и грациозное, величественное и изящное, в общем, - все то, что всегда сопутствовало творчеству и созиданию. Любой ремесленник, будь даже он полным бездарем своим покровителем считал прежде всего Среднюю.

– Ваше Милосердие хотели со мной переговорить.
– Мэтр лукаво покосился на застывшую неподвижной статуей Матриарха.
– Полагаю, Вас интересует настроения столичных гильдий.

– Да, да, разумеется и это тоже.

– Грядут серьезные потрясения.
– Тяжелый подбородок качнулся, подтверждая сказанное.
– Гильдии ждут Вашего решения, кого поддержать в предстоящем противостоянии.
– Глаза с нависшими веками покосились на равнодушное лицо Матриарха и мэтр заторопился.
– Конечно, торговцы в основном тяготеют к Конклаву Мудрых и скорее всего, выступят на стороне императора, но Совет Мастеров целиком и полностью за Вас.

– О каком противостоянии Вы говорите уважаемый мэтр?
– В глазах Матриарха читалось искреннее недоумение.
– У нас с Его Величием полное единодушие по всем вопросам. И если порой я и высказываю отличную от кузена точку зрения, то лишь для того, чтобы в споре достичь наилучшего решения.

"Слишком много в ней фиолетового. С покойной Клеменцией было куда легче".
– Рогир Гефорт склонил голову.
– Возможно, я поторопился Ваше Милосердие, но многие с нетерпением ожидают возвращения Младшего Владыки. И как Вы понимаете, это может изменить...

– Именно об этом я и хотела с Вами поговорить, - нетерпеливо прервала собеседника Митриарх.
– Мне нужна Ваша помощь, но несколько иного рода.

– Я к Вашим услугам, - широкое лицо выражало полную готовность взвалить на себя любое поручение, - и готов приложить все возможные усилия.

– Мне это известно мэтр и Вы знаете, как я Вас ценю, - голос Джиты обволакивал и прельщал.
– Однако эта просьба весьма деликатного свойства.
– Зеленые глаза Матриарха потемнели, что не осталось незамеченным.
– Вы помните, какое решение было принято на Имперском Совете относительно поисков этого неизвестного нам возмутителя спокойствия? Так получилось, что недавно мне удалось получить новые сведения, которые, по-видимому, неизвестны как Его Величию, так и Его Светлости канцлеру.
– Застенчивая улыбка тронула красиво очерченные губы.
– И мне, безусловно, хотелось бы сохранить их в тайне.

"Сама невинность". Мысленно мэтру хотелось аплодировать Госпоже, однако он лишь согласно кивнул, ожидая продолжения.

– Вы, скорее всего, помните мою тетку?
– Джита Генгейм отошла к распахнатому настеж окну и мэтр Гефорт видел только, сохранявшую девичью стройность спину и две перевитые зелеными лентами золотисто-морковные косы.
– Мне нужно узнать, что за ребенок отправился с ней в Приграничье пятнадцать лет назад. И затем, - она резко повернулась и Великий Мастер едва не отпрянул, щеки Матриарха горели багровым румянцем, а глаза стали почти лиловыми, - вернуть его домой.

•••

Император медленно обходил танцевавшие пары в огромном зале Дворца Владык. Месяц назад у него случился второй удар и, несмотря на все усилия Матриарха Его Величие так полностью и не оправился. Но сегодня он чувствовал себя неплохо. Почти хорошо. К тому же у него у него намечался очень важный разговор. Первые весточки от Вибеки, к сожалению, оказались неутешительны. А значит, были нужны более надежные доказательства, что поиски ведутся в верном направлении.