Чтение онлайн

А что за «способы пропитания» имелись в виду? Да просто: крестьяне начали самовольно возвращать себе свои ранее обобществлённые земельные участки. Руководство страны не стало использовать против «самовольщиков» вооружённые силы и объявило эту «деколлективизацию» «развитием марксизма».

Информация о том, что происходит в обновляющемся Китае, своевременно передавалась в «инстанцию» – в Центральный комитет КПСС, но в ЦК полученной информации не поверили.

Ветеран Управления «С» рассказал:

«Когда прошла информация, что они уходят от сельскохозяйственной коммуны, переходят на индивидуальный подряд, – нас Международный отдел ЦК на смех поднял. Быть не может! Но в результате это в корне изменило всю их систему сельского хозяйства! Они перешли не так чтобы к продовольственному изобилию, но, по крайней мере, близко к этому. Смогли накормить население».

Ну а мы, насколько помнится, постепенно и неуклонно скатывались к дефициту продовольствия…

В 1945 году, когда завершилась Мировая война, китайские коммунисты и гоминьдановцы вновь принялись уничтожать друг друга, причём счёт убитым – ведь мирных граждан при этом никто не жалел – шёл на миллионы. Но теперь расклад сил в стране изменился, так как Гоминьдан за время войны понёс немалые потери и утратил многие свои позиции, а потому в 1949 году в Пекине была провозглашена коммунистическая Китайская Народная Республика, которой руководил Мао Цзэдун, а генералиссимус Чан Кайши со товарищи вынужден был удалиться на остров Тайвань. При этом тайваньское правительство считало своё «изгнание» временным и даже в тамошней конституции было написано, что именно оно должно управлять материковым Китаем. <…>

Понятно, что разведке нужно было быть в курсе того, что происходит в Китайской Республике, а потому «Дубравин» и получил задание побывать на Тайване.

Алексей Михайлович был очень серьёзным филателистом, а потому, зайдя в Риме в свой филателистический клуб, он получил адрес самого уважаемого филателиста на Тайване. Прямо из клуба, на клубной бумаге с соответствующим конвертом, он написал в Тайбэй: «Уважаемый господин имярек, я такой-то, скоро буду в Ваших краях, надеюсь на встречу…» Разумеется, в письме была и «приманочка»: «Дубравин» выяснил, что именно интересует заморского коллекционера, и написал, что располагает данным экземпляром (для этого пришлось, конечно, очень постараться), в результате чего будущая встреча не могла не вызвать интереса адресата и становилась фактически обязательной…

Перед тем как отправляться по маршруту, он в сентябре 1979 года прибыл в Москву и неожиданно застрял там до середины января следующего года.

<В октябре 1979 года генерал-майор Дроздов возвратился из США в Москву, а 14 ноября он был утверждён в должности начальника Управления «С» ПГУ КГБ СССР. Однако месяц спустя, 18 декабря, он вылетел в Афганистан.>

«Это был неожиданный момент, никому не понятный, почему вдруг его отправили в Афганистан! – рассказал нам президент Ассоциации «Группа “Вымпел”» Валерий Владимирович Попов. – Юрий Иванович мне объяснил, что Афганистаном он занимался не только в Соединённых Штатах, будучи резидентом, но даже и ещё раньше.

А вот что говорил Дроздов в одном из своих интервью:

«За несколько лет до афганских событий, в начале семидесятых годов, я вместе с генералом Зыряновым [70] , командующим пограничными войсками, участвовал в поездке вдоль нашей границы. Тогда нам приходилось встречаться с людьми, которые рассказывали о том, как из Афганистана на нашу территорию забрасываются бандгруппы. Забрасывались они на Кавказ, в Среднюю Азию… Это не является голословным – должны сохраниться архивные материалы, а кое-что закреплено даже в мемуарах некоторых американских разведчиков.

Кстати, с учётом той ситуации, которая складывалась тогда в Афганистане, и той междоусобной борьбы между афганскими лидерами, то, если бы не ввод наших войск, все эти «оранжевые революции» на арабском Востоке начались бы на добрых двадцать-тридцать лет раньше».

Юрий Иванович рассказывал Попову, что освещением афганских событий он занимался с позиций Соединённых Штатов (профессиональное выражение, означающее, что информацию он получал в США), откуда присылал материалы по развитию тамошней обстановки, которую постоянно и тщательно отслеживал. Дроздов встречался с находившимися в Америке лидерами оппозиции, получал информацию о них от своих источников. Конечно, он был хорошо информирован и о том, что происходило в республике после Саурской революции 1978 года.

Можно понять, что командировка была совсем не такой случайной, как кажется, и для Юрия Ивановича она не была сногсшибательной неожиданностью (нет, в Афганистан он поехал действительно неожиданно, но, по крайней мере, знал, куда ехал), и, что тоже важно, никто его не посылал именно на войну.

<Не будем описывать штурм дворца Амина и прочие события, связанные с вводом советских войск в Афганистан, потому как всё-таки это имеет лишь опосредованное отношение к теме нашей книги.>

Дроздов вспоминал:

«По возвращении из Кабула в Москву 31 декабря 1979 года нас принял Ю. В. Андропов.

– Трудно было? – спросил он.

– Да, через 35 лет вспоминать молодость трудно…

– Понимаю. Пробовали разрубить узел иначе, а пришлось вот так…»

Впоследствии Юрий Иванович более подробно рассказывал об этом разговоре корреспонденту телеканала «Россия»:

«В кабинете Андропова присутствовали я, Владимир Алексеевич Кирпиченко и Владимир Александрович Крючков. Когда закончилась беседа, Юрий Владимирович спросил, есть ли у нас какие-либо вопросы. Я ответил, что есть один вопрос: судя по развитию обстановки, складывается положение дел таким образом, что нам в нашей стране пора вернуться к созданию подразделений специального назначения. В конце 1960-х и в начале 1970-х годов специальные подразделения были ликвидированы, и мы фактически просто занимались подготовкой кадров на случай какой-либо войны… Юрий Владимирович внимательно посмотрел на меня: “Ты так думаешь?” Я говорю: “Да, я так думаю, потому что части специального назначения есть во всех государствах, в том числе и в тех, с которыми у нас натянутые отношения. Нам необходимо вернуться к созданию частей специального назначения на современном этапе развития”».

Алексей Михайлович Козлов рассказывал: «Я находился в Москве, потому что Дроздов, новый начальник Управления “С”, был в Афганистане и потребовал, чтобы меня задержали до его приезда…»

Как рассказывал нам один компетентный товарищ, Дроздов поставил «Дубравину» задачу: «Не долететь до пункта назначения, остановиться в одной из стран и сделать так, чтобы до руководства этой страны была доведена конкретная информация».

Тогда между Юрием Ивановичем и Алексеем Михайловичем состоялся такой диалог: «Юрий Иванович, а как вы себе это представляете?» – «Лёха, кто из нас нелегал? – потёр лысину Дроздов. – Ты? Ты! А кто из нас начальник? Я? Я! Так я тебе, как начальник, ставлю задачу, а как ты её выполнишь – это уже твои проблемы, не мои!»

Кому-то может показаться, что это – откровенный «пофигизм» руководителя, хотя оно совершенно не так. Дроздов прекрасно знал, кому из сотрудников что можно поручить и с кого чего можно потребовать. Он прекрасно знал, что Козлов сам сумеет подобрать наилучший вариант решения задачи. <…>