Чтение онлайн

Вот что рассказывал нам про ту командировку сам Алексей Михайлович:

«Сначала я вылетел в Европу, потом – в Сингапур, оттуда – в Бомбей, из Бомбея – в Карачи, из Карачи – в Исламабад. Интересно там было: жил я почти один в новой, хорошей гостинице “Holiday Inn”, и вдруг туда стали приезжать американцы, какие-то штатские, вернее – полуштатские люди, в тяжёлых ботинках, иногда у них были полувоенные рубашки, “military style”.

Кое с кем я познакомился, они мне указали на беженцев из Афганистана: мол, посмотри на эту шваль – спекулируют здесь, вместо того чтобы зарабатывать деньги на другом поприще. “Но, – сказал мой собеседник, – я тут собрал большую группу диверсантов и послал их в Афганистан”. Он даже сказал – куда именно.

То есть сразу после ввода советских войск американцы начали готовить душманов, “непримиримую оппозицию”, стали штамповать тех самых талибов, против которых они сейчас сами и борются! Я посмотрел на это дело, передал информацию в Центр, а потом, как мне и было положено, поехал дальше…»

Будучи представителем солидной бельгийской фирмы, Отто Шмидт прилетел в Гонконг, встретился с руководством проводимой там выставки, блеснул перед организаторами, показав себя весьма серьёзным специалистом и использовав представительские документы целого ряда итальянских фирм, – и стал обладателем постоянного пропуска, то есть вообще – лицом официальным, с красивым «бейджиком» на пиджаке, дающим возможность не объяснять, кто он такой и что здесь делает, но сразу начинать деловой разговор.

Именно так он и поступил, придя на тайваньский стенд. Познакомился со всеми теми, с кем было нужно, присмотрелся к происходящему, а потом авторитетно заявил: «Вы всё не так делаете! Надо по-другому – вот так!» То, что говорил симпатичный словоохотливый немец, явилось для тайваньцев откровением. Видя, что этот специалист не делает тайны из своих знаний, его островные коллеги робко спросили: «А не могли бы вы нас посетить на Тайване?»

Отто Шмидта пригласили в страну и сделали ему тайваньскую визу…

А дальше – как бы «запрограммированное» везение. В аэропорту Гонконга, при оформлении багажа, к нему вдруг обратился некий канадский бизнесмен, как оказалось – специалист полиграфической промышленности. С собой он вёз какие-то свои инструменты, и с чемоданами его был явный перевес. Вот он и обратился к стоявшему неподалёку немцу, чтобы тот взял часть его груза на себя – чтобы не платить за багаж лишнего. Отто Шмидт согласился помочь. На регистрации им дали соседние места, и за то время, что они летели, попутчик рассказал, что едет на Тайвань по приглашению правящей партии – Гоминьдана, ремонтировать полиграфическое оборудование, поставленное туда из Европы…

Когда же самолёт приземлился и пассажиры прошли в зал ожидания, то по трансляции прозвучало объявление, что господина Отто Шмидта ожидает… была произнесена фамилия весьма уважаемого человека, того самого филателиста, которому «Дубравин» писал ещё из Рима. И тут уже канадец посмотрел на него с большим уважением, понимая, что его случайный попутчик оказался весьма серьёзной фигурой, – и аккуратно предложил продолжить знакомство.

И дальше всё сложилось, как говорится, один к одному. Оказалось – об этом заговорили только здесь, на острове, – что пригласившие «Дубравина» специалисты занимаются чисткой предметов военного обмундирования, и так как обсуждались глобальные вопросы организации дела, то они познакомили своего гостя с военным руководством Тайваня. Канадский полиграфист также блеснул своими возможностями – Отто Шмидт встретился с представителями Гоминьдана. Ну а местные власти, соответственно, в грязь лицом не ударили и от уважаемого гостя почти ничего не скрывали: в частности, ему была устроена экскурсия по военным объектам, в том числе он выезжал и на острова, где проходила первая линия обороны Тайваня против континентального Китая…

Отметим ещё раз: «Дубравин» никого ни о чём не просил, не выспрашивал, так что поездки его ни у кого не могли вызвать никакого подозрения. Тайваньцы сами, весьма охотно, открывали ему свои самые заветные секреты.

Отныне для руководителя Управления «С» генерала Дроздова Афганистан навсегда остался самой «горячей точкой». Хотя, если говорить о сотрудниках внешней разведки, то она накрепко вошла в жизнь не только его одного.

«В руководстве ПГУ четыре человека с утра до вечера занимались афганскими делами: сам начальник В. А. Крючков, заместитель начальника по этому району Я. П. Медяник, заместитель начальника разведки – начальник Управления “С” Ю. И. Дроздов и В. А. Кирпиченко, которому поручили, в частности, курировать работу представительства КГБ в Афганистане».

Пожалуй, главным для всех них был вопрос, как долго ещё советские войска будут находиться на афганской территории. Впрочем, вопрос этот по различным причинам волновал уже всю нашу страну.

А вот что Юрий Иванович Дроздов сказал корреспонденту телеканала «Россия»:

«В середине января 1980 года я получил указание Юрия Владимировича и Владимира Александровича принять участие в разработке плана вывода советских войск из Афганистана. Этот план был подготовлен, разработан и согласован с Министерством обороны. Но… Почему он не был реализован? “Наверху” считали, что вывод советских войск из Афганистана означал бы удовлетворение тех планов и намерений, которые в то время уже разработали и осуществляли американцы вместе с другими государствами – в том числе и с Китаем. Те государства, которые выступали против и народа Афганской республики, и против Советского Союза».

Сегодня ни для кого уже не секрет, что «страны Запада», их постоянные и временные союзники старательно «затаскивали» СССР в Афганистан, а затем всячески помогали ему там «увязнуть».

…И вдруг «Дубравин» почувствовал: что-то идёт как-то не так. Неясно было, что именно, но что-то ему не нравилось, что-то его беспокоило и тревожило… Словно бы дышать стало труднее, но почему – как определишь?

Один из сотрудников Управления «С» так передал нам слова Алексея Михайловича: «“У меня тогда возникло какое-то шестое чувство”, – говорил он мне. Вот именно в тот момент! Оно неоднократно у него было за всю историю его работы в качестве разведчика-нелегала. “Но тогда, – говорил он, – особенно остро. Как-то у меня встало это: за мной ходят! Я чувствую это, чувствую. Но не вижу! Я их не вижу!”».

Алексей Михайлович нам рассказывал, что наружное наблюдение за собой он обнаружил в Намибии – ничего подобного раньше не было! – когда прилетел туда из ЮАР. И он решил лететь обратно…

«Бежать мне было некуда – из Намибии можно было вернуться только в ЮАР. Разве что идти до Анголы пешком, через пустыню – 3,5 тысячи километров. Но я не знал этой дороги, да и со львами и змеями мне как-то не хотелось встречаться. Вот и вылетел в Йоханнесбург.

Когда самолёт прилетел в Йоханнесбург, я увидел в иллюминатор, как к нам направляется чёрная машина, типа “Волги”, с синим “маячком”. И я сразу понял, что это за мной… Из машины вышел, как я потом узнал, генерал Бродерик, заместитель директора контрразведки ЮАР. Неплохой, интеллигентный мужик такой был. Он показал мне своё удостоверение и сказал, что я арестован.

Конечно, я потребовал, чтобы меня связали с западногерманским посольством, но они на это просто плюнули. Там ведь всё было как в нацистской Германии, в точности! У моего следователя полковника Глоя в кабинете висел такой красивый портрет Гитлера – будь здоров! Глой был самый настоящий нацист, поклонник Эрнста Кальтенбруннера [71] . <…>