Чтение онлайн

— Что это за трава?

Йокса загадочно усмехнулся и ответил:

— Такая, которая тебе сейчас точно не помешает, — травник встал, подошел к стене и взял несколько сухих листьев, после чего снова вернулся за стол. — Дай сюда свою трубку.

Зоран, сам не зная зачем, подчинился и протянул травнику курительный инструмент. Йокса измельчил причудливые сухие листья, после чего, очистив трубку своего гостя от махорки, принялся забивать ими освободившееся внутри деревянного изделия пространство.

Когда все было готово, и трубка уже дымилась, травник протянул ее своему другу со словами:

— Сделай только один вдох. Ни в коем случае не делай больше. И как только вдохнешь — не выдыхай, оставь дым внутри себя.

Зоран доверял Йоксе, и раз уж сегодня решился разделить с другом его самоуничтожительный досуг, то будет делать это до конца.

Наемный убийца сделал ровно один вдох, ощутил в груди дым, оказавшийся мягче и приятнее махорочного, и отдал трубку Йоксе, который для того, чтобы ее вернуть, протянул ладонь в требовательном жесте.

— А теперь, Зоран, иди ложись на печь. Скоро начнется. — Йокса с трудом скрывал хитрую ухмылку.

— Что начнется? — недоуменно отозвался гость травника.

— Увидишь.

Уже вечерело. Зоран целый день провел в доме травника. Продолжать дорогу в Эйзенбург в это время суток не имело смысла, поэтому мрачному путнику нужно было где-то заночевать. Печь Йоксы для этого подходила идеально, и Зоран решил остановиться на этом варианте ночлега. Хотя у него и так не было из чего выбирать.

Он забрался на печь и лег на спину, уставившись в потолок. Посверлив его взглядом несколько минут, закрыл глаза.

***

— Зоран…

Он вздрогнул, когда услышал очень ласковое и приятное меццо-сопрано. Поднялся с поросшей густой травой земли, ставшей из-за нее мягкой, как матрас; вокруг было солнечно, тепло и зелено. Это была какая-то наполненная свежим воздухом поляна прямо посреди леса, того самого леса неподалеку от Ланта, в котором Адела пригласила Зорана в иллюзорный дом. Вокруг напевали свои чудные песни канарейки, и Зоран чувствовал, что поблизости нет ни одного живого человека, кроме него и Аделы. Будто это поляна была создана только для них двоих.

— Почему ты ушла тогда?

— Это неважно, ведь сейчас я здесь, с тобой. И никуда больше от тебя не уйду.

— Это же ложь, верно? Насчет того, что не уйдешь.

— Да.

Она сделала плавное, но быстрое движение рукой и одежда на ней начала исчезать. Зоран заметил, что на нем одежда тоже исчезает и, посмотрев вниз, увидел, что уже… полностью готов.

Он сделал шаг вперед, схватил чародейку за бедра и, прижав к себе, поцеловал. От вкуса ее губ, напоминавшего смесь свежего красного винограда и терпкого изюма, он возбудился еще сильнее. Она кусала его за губу, а, когда отпустила, он принялся целовать ее в шею. Руки их также были заняты лаской, только ниже, намного ниже. Затем они, не выпуская друг друга из объятий, опустились на землю. Он чувствовал, что ей приятно ощущать сверху его тяжелое тело. Она стонала от ритмичных движений Зорана, впиваясь ногтями в его мускулистую спину.

— Зоран…

— Ада…

***

Когда Зоран проснулся, он почувствовал, что его голова раскалывается, словно давшая трещину фарфоровая ваза. Он с трудом заставил себя подняться с печи, от чего боль только усилилась, безжалостно пульсируя в висках.

Йокса уже сидел за столом, пил чай и улыбался, глядя на помятого и растрепанного Зорана.

— Ну как тебе? — с любопытством рассматривая своего друга, ехидно спросил он.

— Я думаю, ты сам знаешь, что паршиво.

— Конечно, знаю.

— Тогда зачем ты накурил меня этой гадостью?

— Это не гадость, а мощный галлюциноген.

Последние слова травника усилили недовольство Зорана:

— Ты что, дал мне чертов наркотик? — прорычал он тихо, так как чувствовал, что от громких звуков голова разболится сильнее.

— Это не наркотик. Он не вызывает привыкания. Просто галлюциноген. Я дал тебе его для того, чтобы ты хоть немного побыл вместе со своей чародейкой, а после пробуждения забыл о ней, мечтая лишь о том, чтобы жить без головной боли.

Зоран, сев за стол, нахмурился. Йокса налил ему чай со словами:

— На вот. Это снимет головную боль. Через двадцать минут ты уже продолжишь путь в Эйзенбург, радостно улыбаясь.

Зоран молчал.

— Ну помогло же ведь, а, Зоран? Хе-хе. Ты же сейчас о ней не думаешь?

— Я больше никогда не буду курить с тобой, Йокса.

«И я все еще о ней думаю».

Практически в каждый город Ригерхейма Зоран знал, как пробраться, минуя ворота. Но, как правило, способы проникновения были весьма неприятными, так как сопровождались походами по темным подземельям и вонючим канализациям. Поэтому наемный убийца в большинстве случаев предпочитал общепринятый стиль вхождения в населенный пункт.

У северных ворот Эйзенбурга было многолюдно, так как дотошная стража проверяла каждого, кто намеревался войти в столицу. Зоран уже час стоял в достигающей около пятидесяти ярдов в длину очереди, и ему казалось, что он не продвинулся ни на шаг. Впереди него была совершенно разношерстная толпа желающих пробраться в город: здесь стояли со своими повозками вычурно разодетые купцы, нищие, намеревающиеся бродить по улицам столицы с протянутыми ладонями, наемники, жаждущие получить кровавую, но прибыльную работу, странствующие артисты и музыканты, ищущие славы и народной любви, вечно тянущиеся к познанию ученые и обыкновенные ремесленники, собирающиеся за достойную плату найти применение своим приученным к труду рукам.

Но очередь в Эйзенбург была примечательна не только многообразием представленных в ней профессий. Она отличалась еще и расовым многообразием: здесь были северяне с Пепельных Островов, эмигрировавшие жители южных королевств, сердитого вида гномы и разной степени высокомерия эльфы. Не редкостью были и представители смешанных родословных — метисы.

Каждого гостя столицы стражники осматривали с предельной внимательностью: их основной задачей являлось недопущение проникновения в город иностранных шпионов. По каким критериям стражники определяли потенциального шпиона — остается загадкой, однако они имели полное право не пускать в город любого, кто покажется им подозрительным. Или даже просто не понравится. Поэтому, само собой, взятки стражникам, охраняющим ворота Эйзенбурга, были далеко не диковинкой, а вполне обыденным явлением: существовала даже негласная норма взятки, гарантирующая человеку проход в город, и многие заранее откладывали деньги, если собирались отправиться в столицу.

Многие, но не Зоран. Он привык к тому, что в его карманах водится достаточно наличности, и всегда был готов задобрить бдительных служак.

Только в этот раз он слегка запамятовал, что его добрый друг Динкель за игрой в холдем изрядно облегчил его звонкую, состоящую из серебряных монет ношу. А вспомнил об этом, когда было уже поздно.

— Ваше имя?

— Зоран из Норэграда.

— Род занятий?

— Странствующий детектив.

Стражник с ног до головы внимательно оглядел Зорана с таким видом, будто перед ним лежала куча навоза.