Чтение онлайн

— Я же говорил! Говорил, что нужно послать больше людей!

Бирг тяжело вздохнул и ответил:

— Ты же знаешь, мы не хотели привлекать к себе внимания целой толпой.

— И как? Получилось?! — продолжал гневаться южанин.

— Не совсем. Зоран заметил нас.

Бенедикт покачал головой и со смесью злобы и разочарования усмехнулся. Однако ничего отвечать не стал. Тогда к разговору подключился Трэч:

— Расскажи, как это произошло.

— Мы шли по следам его пьянок и оказались в Ротшильде. Норман горячился и торопил меня. Я все время говорил ему не спешить, но он меня не слушал. В итоге мы решили убить Зорана в одном из борделей, но разминулись с ним. Когда мы ворвались в публичный дом, Зорана там не оказалось, зато оказался его друг, некий Франц. Норман вспылил, когда этот хлыщ начал лгать нам, что не знает не только о том, куда ушел Зоран, но и вообще никогда не слышал такого имени. Норман убил его, и мы пошли искать дальше. Но Зоран нашел нас раньше, узнав о смерти своего друга. Пришлось драться. А драться с этим улыбающимся ублюдком… сами знаете.

Бенедикт презрительно посмотрел на Бирга и резонно спросил:

— Почему тогда ты жив?

Бирг почти что не собирался лгать. Он всего-навсего утаил тот факт, что вовсе не принимал участия в бою:

— Когда Зоран разрубил Нормана пополам, шансы стали слишком неравными. Я убежал, чего уж там.

Трэч поставил себя на место Бирга и не решился обвинять его в трусости, а вместо этого подбодрил:

— Это не только твоя вина. Мы все виноваты. Нужно было все-таки идти как минимум втроем. А драться с Зораном один на один — чистой воды самоубийство. Ты правильно сделал, что убежал: нас и так осталось слишком мало.

На Бенедикте лица не было. Орден за несколько месяцев потерял обоих близнецов — у южанина не укладывалось это в голове.

— Водки принеси. — Трэч обратился к подошедшей к столу официантке. После того, как она отошла, в таверну вошли Конрат и Кай. Первый вернулся с тайной встречи с королем, а второй — со слежки за Аделой Морелли.

Разговор о событиях в Ротшильде повторился. Услышав новость о смерти Нормана, Кай и Конрат, будучи в Ордене самыми скупыми на эмоции, сохранили самообладание, однако было видно, что еще чуть-чуть — и магистр выйдет из себя и свернет кому-нибудь шею. Братья инстинктивно старались держаться за столом подальше от Конрата. Он тем временем заговорил:

— Не будем обсуждать, как нам нужно было поступить, ибо мы уже поступили неправильно. Норман воссоединился со Скельтом, плохо это или хорошо. Мы будем вспоминать о них в свободные минуты. Но говорю сразу: в ближайшее время их не предвидится, дела у нас не закончились. Перейдем к ним: все же помнят Альвина Гроциуса?

— Еще бы. С этого все и началось, — буркнул Бенедикт.

— Отлично. Мы убили не совсем того человека. Но нашей вины в том нет, ибо короля подвели его информаторы. Дело в том, что истинной целью должен был стать Давен, родной брат нашего короля. Лютер Третий полагал, что Давен скрывается под личиной Альвина Гроциуса, но на деле того просто использовали как двойника.

Наемные убийцы в непонимании уставились на Конрата:

— Давен же давным-давно умер, — удивился Трэч.

— Нет, он выжил. Как это случилось, не знаю, король об этом не сказал. В любом случае первенец Зигмунда Второго объявился и является нашей следующей целью. Разумеется, за щедрое вознаграждение.

— И где нам его искать? — спросил Бенедикт.

— Он бросил королю открытый вызов. Он уже захватил Фристфурт и предлагает Лютеру уступить ему трон.

— А как же Зоран? Разве это не важнее для нас сейчас? Он отправил на тот свет двоих дорогих нам людей и ходит себе живой и здоровый! Пьет и лечит сердечные раны в борделях, видите ли! Мы так и будем закрывать на это глаза?

Конрат тяжело посмотрел на южанина. Магистру не нравилось, когда с ним спорят. Бенедикт сразу успокоился.

— Я просто… просто мне не хватает близнецов, — С горечью произнес он.

Тут к разговору подключился Бирг. И своей речью он вернул южанину надежду на возмездие.

— Перед тем, как мы с Норманом скрестили с Зораном мечи, чертов предатель рассказал нам, почему вступился за Альвина Гроциуса в момент покушения. Оказалось, что тот когда-то спас Зорану жизнь. Вернее, не сам Альвин Гроциус, а Давен, как мне теперь думается. И как считаете, к кому пойдет Зоран, когда ему надоест обивать пороги борделей и кабаков? Ригерхейм находится на пороге гражданской войны, в которой каждому придется занять чью-то сторону. И я не думаю, что у Зорана в данном случае есть выбор. Не удивлюсь, если он уже находится на пути во Фристфурт.

Убийцы просияли, поняв, что за одну вылазку могут и отправить на тот свет Давена, и, что более важно, отомстить предателю.

— Отправляемся немедленно. Кай, ты тоже. Смысла следить за чародейкой больше нет, — сказал Конрат.

— Пора сделать то, что должно, — вторил магистру Бенедикт.

***

За ней не следили уже три дня — чародейка это чувствовала. Но все же она продолжала вести себя так, будто на нее все еще смотрели внимательные глаза Воронов. И игра ее была безупречной. Аделе необходимо было казаться искренней.

— Ах, Магни! Как вы догадались, что гортензии — мои любимые цветы? — Адела, любимыми цветами которой по-прежнему были алые розы, поднесла бутоны подаренных маркизом гортензий к своему очаровательному носику и сделала глубокий вдох, изобразив неподдельное удовольствие.

— В любой другой ситуации я бы ответил, что это из-за моего богатого опыта общения с женщинами, однако с вами, Адела, знание других женщин вряд ли можно назвать преимуществом.

— Почему же, маркиз?

— Вы весьма отличаетесь от любой известной мне особы. И я нахожу это более чем интригующим и, несомненно, притягивающим.

«Поверь, маркиз, это ненадолго».

Адела изобразила смущение, с кокетливой улыбкой опустив голову.

— Вы вгоняете меня в краску, маркиз, — лицо чародейки, однако, оставалось молочно-белым.

— При виде вас я просто не могу удержаться от комплиментов. Вы сами провоцируете меня на них своей ослепительной красотой.

— Ах, маркиз, если бы все мужчины были такими же галантными, как вы!

Магни ван Кройс ухаживал за Аделой с того самого момента, как она отвергла Зорана. Максимально близко чародейка, однако, маркиза не подпускала, но надежды тот не терял, видя и чувствуя, как с каждым днем она симпатизирует ему все больше. Самоуверенный молодой дворянин не сомневался — скоро он добьется этой женщины.

Они гуляли по Белому парку — тому самому, в котором Адела оставила Зорана с разбитым сердцем. Они подошли к фонтану — тому самому, около которого чародейка цинично оттолкнула того, кто был ей по-настоящему дорог. Она никогда не простит этого королю и убийцам со Скалы Воронов. Она никогда не простит этого и Магни ван Кройсу, который как главный придворный сплетник, вне всяких сомнений, в курсе происходящего. Адела поклялась, что доберется до каждого из них и заставит заплатить за ту боль, которую вынужденно причинила самому близкому ей человеку.

И время принять плату от советника короля настало.

— Магни, я замерзла. Может, пойдем ко мне домой? — тут она вдруг изобразила стыд и продолжила после очень короткой паузы. — Что же я такое говорю? Конечно же, вы не согласитесь, простите меня за эту глупость.

Маркиз не поверил своим ушам. Его душа пела от радости, когда он произнес:

— Как вы могли такое подумать, Адела? Конечно же, я соглашусь разделить с вами этот вечер, это все, о чем я только мог мечтать. И я безмерно рад, что желание это оказалось обоюдным.