Чтение онлайн

«Спасибо, что сообщил мне о своих планах, король. Прости меня, Зоран. Когда-нибудь ты узнаешь, что больно было не только тебе».

Когда чародейка вышла, Лютер Третий произнес, погрузившись в воспоминания о своем старшем брате, Давене:

— Быть преданным, Конрат, воистину хуже, чему быть убитым. Насладитесь его болью. И только потом заберите жизнь.

***

С тех пор, как таверну «Арлекин», пользующуюся в Эйзенбурге отличной репутацией, облюбовала группа одетых в черное сомнительных личностей во главе со светловолосым, пугающего вида человеком-горой, ее с каждым днем стало посещать все меньше горожан. Это было понятно, ведь в «Арлекине» предпочитали проводить время более-менее достойные и состоятельные люди, не желающие делить помещение с разного рода наемниками. А особенно — с самыми опасными на вид.

Хозяин таверны, однако, мер никаких не принимал, так как наемники эти, во-первых, периодически надолго пропадали (складывалось ощущение, будто они кого-то ищут: местные часто видели их разделившимися на двойки и прочесывающими город, кто-то из путников рассказывал, что встречал похожих людей скачущими в Навию, а один торговец слышал, как они расспрашивали о ком-то хозяина трактира «Ушибленный цыпленок», что сильно южнее Эйзенбурга), а во-вторых, заняли самые дорогие комнаты, за которые немалая сумма была уплачена заранее. К тому же эти гости вели себя, вопреки своему облику, довольно тихо и культурно. Разговаривали негромко, а когда к ним подходил кто-то из обслуги, и вовсе замолкали.

За большим столом их сидело пятеро. До того момента, как к ним подошел шестой, чуть выше среднего роста, коренастый, с уродливым шрамом на нижней губе и явно чем-то недовольный.

— Садись, Бирг, — произнес огромных размеров вожак. — Почему ты один? Где Креспий?

Бирг уселся и произнес:

— Креспий больше не с нами. Он предал Орден так же, как это сделал Зоран.

Лица убийц исказила злоба. Здоровяк Трэч даже ударил кулаком по столу. Один лишь Конрат, казалось, не был удивлен. Сохраняя ледяное спокойствие, магистр спросил:

— Как это случилось?

— В Навии мы нашли Динкеля. Мы следили за ним и его бабой несколько дней. В конце концов, мне надоела эта слежка, и мы с Креспием схватили обоих чертовых циркачей. Связали их в подвале собственного дома и начали задавать вопросы. Амулет на Динкеля не подействовал, и тогда я начал пытать. А потом наш впечатлительный Креспий вырубил меня сзади вазой и сбежал вместе с хромым и его рыжей сукой. Когда я проснулся, их уже не было.

— Я всегда знал, что Креспий — тряпка, — высказался южанин Бенедикт.

— Зоран оказывал не него слишком дурное влияние. Не сказал бы, что он — тряпка. Скорее Креспий просто ведомый, вот и все, — выразил мнение Кай.

— Уж не оправдываешь ли ты его, а, Кай? — сердито уточнил Норман. После смерти своего брата он стал гораздо агрессивней.

— Нисколько, — коротко ответил Кай.

— Бирг, ответь, ты успел выведать у Динкеля хоть что-нибудь? Куда мог направиться Зоран? Особенно нас интересуют южные земли, — басил Трэч.

— Почему южные?

— Наш бывший братец, скорее всего, там. Мы с Бенедиктом общались с одним трактирщиком, Джорджем, его заведение в дне пути. Так вот Зоран ночевал у него, а под утро двинулся дальше на юг. Узнав это, мы прочесали все населенные пункты вплоть до Фристфурта, но больше никакой информации не получили. Тем не менее, Зоран точно где-то на юге.

— Ясно. Нет, Динкель ничего не рассказал, — недовольно бросил в ответ Бирг. Гнев ежесекундно пожирал его изнутри, ему не терпелось поскорее отправить ненавистного Зорана на тот свет. Бирг постоянно думал об этом, представлял, как оставляет на теле своего врага смертельные раны, а после выдавливает ему глазные яблоки. Как отрезает, наконец, нижнюю губу, наслаждаясь мольбами о пощаде. — Но вы хотя бы выяснили направление. Значит, отправляемся на юг? — задал он вопрос.

— Теперь, когда все в сборе, довожу: мы никуда не направляемся, — неожиданно для всех сказал Конрат.

— То есть как не направляемся? — поинтересовался Норман. Другие братья тоже всем своим видом демонстрировали недоумение.

— Мы что, прощаем его? — снова заговорил молчаливый обычно Трэч. Он хоть и не был глупцом, но все же временами казался наивным и слишком прямолинейным по меркам Ордена. Конрат посмотрел на Трэча так, что взглядом дал понять ему, что тот сказал глупость. — Я имел в виду, что мы же не найдем его, если не будем пытаться. А это то же самое, что простить, — поправил Трэч сам себя.

Конрат ответил:

— Сегодня я снова был у короля. Не знаю, откуда, но ему точно известно, что Зоран рано или поздно сам придет в столицу. Королю кто-то сообщил, что Зорана стоит поджидать на Бархатной аллее, у крайнего справа дома, если идти вверх по ней. С сегодняшнего дня мы будем по очереди поджидать его там. Но сразу убивать не нужно. Позже убьем.

Норман вдумался в сказанное магистром и, покачав головой, недовольно произнес:

— Не нужно? Конрат, я не ослышался? Может, мне еще подойти и извиниться перед ним за саму мысль об этом?

Конрат загадочно улыбнулся. Его хищное лицо приняло коварное выражение, которое никогда не сулило его врагам ничего хорошего. Братья поняли: магистр знает, что делает.

— Классическое нападение, Норман, — это слишком предсказуемо для Зорана. Для начала мы немного притупим его бдительность. А еще — нам всем нужно насладиться местью.

С кем Зоран по-настоящему любил пускаться во все тяжкие, так это с Францем. Он был легким на подъем и веселым человеком, лишенным к тому же предубеждений на почве сословного неравенства, несмотря на собственную финансовую состоятельность. А еще он был совершенно безрассудным. Зоран всегда поражался тому, как кто-то вроде Франца может являться банкиром, причем очень успешным.

Они сидели в самом лучшем кабаке города Ротшильд, в «Чертополохе».

— Ик! Ты, наверное, думаешь, Зоран, как я до сих пор не обанкротился, да? Ик! — Франц уже изрядно захмелел.

— Я задаю себе этот вопрос всякий раз, когда ты угощаешь меня самым дорогим пойлом во всем гребаном королевстве, — Зоран и сам едва не икнул, уставившись на расточительного друга стекленеющими глазами.

— Ты же знаешь… ик! У меня хроническая непереносимость той отравы, которую ты предпочитаешь. Да и не так уж мы часто видимся, чтобы экономить!

— Ты прав, черт побери. Тысячу раз прав. Будь я проклят, если это не так. Наливай.

— Ага. Ик!

Они выпили. Франц возобновил разговор:

— Ух… крепка, зараза. Так что ты там говорил, Зоран? Почему мы, собственно, пьем сегодня? А вообще, если честно, странный ты.

— О как. Это почему?

— Ну знаешь… Ты то пропадаешь на мес… ик! Месяцы. А то и на годы. То вдруг появляешься как гром среди ясного неба. И вносишь беспорядок в мою размеренную жизнь.

— Ты серьезно, Франц? В твою размеренную жизнь?