Хрустальный плен
Шрифт:
Напор первобытной силы резко возрос. Я с досадой понял, что сдаюсь ей на потеху, что готов молить о снисхождении, как вдруг позади девушки появилась блистающая всеми оттенками синего трещина. Раздвинулась, и две когтистые лапищи сграбастали Валентину, как куклу. Секунда и девушка с криком скрылась в бездне. Сзади начал проявляться мир со школой, а трещина стала сужаться.
Отбросив кубок и грамоту, я бросился следом. Разве можно было поступить иначе?
С хлопком позади, я оказался в странном месте. Тот же спортивный зал, только разрушенный и простоявший с десяток лет. Вместо потолка — небо, что кипит и клокочет бурой субстанцией, похожей на грозовые тучи. За сохранившейся стенкой я услышал треск и шум шагов.
— Валентина! — закричал я, бросаясь в погоню.
От зала уходит дорога, вся покрытая трещинами и ямами. По ней удаляется гигантский демон, чьи лапы и выкрали девушку из нашего мира.
Я бегу следом, что-то крича и грозя твари. Уже на подходе, демон обернулся и сделал мах рукой. Я едва успел зажать кристалл в руках и сжаться, как получил страшной силы удар. Подлетел и рухнул наземь, едва не скатившись в трещину. Тело свело от боли и сквозь сжатые зубы рвётся стон. Затем боль локализовалась и я ощутил тёплую жидкость под формой. Стоило коснуться там рукой, как мозг пронзила слепящая боль.
Я снова услышал крики Валентины. Шатнулась земля. Кусок поднявшегося вверх асфальта с полуметровым слоем грунта, оторвался, резко полетев в сторону демона и ударил в спину, рассыпавшись в мелкую крошку.
Тварь пошатнулась от врезавшихся с разных сторон кусков. В лапе, что держит девушку, разорвался сноп молний. Они выметнулись, частью стеганув по монстру.
Из разжавшейся руки выпала Валентина, умудрившаяся приземлиться на ноги. Тут же вздела руки и выпустила светящиеся, ледяные струи. Демон оправился от предыдущей атаки и с ужасающим криком занёс лапу для удара. Она покраснела, словно раскалённая сталь.
— Осторожно! — крикнул я, закашлявшись кровью и обжигаемый болью от каждого вдоха.
Валентина выставила замерцавший щит, но лапища пробила его и добралась до магушки. Я отчаянно простонал. С жутко исказившимся лицом, девушка исторгла струю силы, остановив угрозу, закачалась и упала. Я подбежал и едва успел её подхватить.
Демон недовольно зарычал и снова махнул бревноподобной конечностью. Надрываясь, мне удалось оттащить лишившуюся чувств девушку. Она начала возвращаться, затрепетали глаза, но и враг никуда не делся. Я скорей продел руки подмышками и попытался скрестить их у неё на груди. Сжать кисти в замок. Только бюст Валентины столь велик, что невольно я взялся за него. Малахит сверкнул из-под распахнувшихся век. Затрепетало тело, и она заговорила с лёгким возмущение:
— Каков нахал! Посмел коснуться моей груди, — и тут она взмыла вверх, сверкая. Вокруг возмутилось всё, что осталось от природы: покрытые пеплом камень и земля, засвистел воздух, столь же мёртвый, как остальной мир. Мутная жидкость засочилась из всех трещин, а с рук Валентины сошёл огонь. Всё это ударило, вгрызлось в демона и стало разрывать его тело под вопль бессильной злобы.
Вокруг меня всё это время был защитный купол. Стоило демону развоплотиться, а стихиям опасть, как купол исчез. Валентина опустилась и как-то неуверенно посмотрела в мою сторону.
— Спасибо! — выдал я, полный радости победы и счастья, что, жив. — Ты молодец!
— Тебе спасибо, пар… Матус, — пробурчала она. — Почему ты не воспользовался мечом?
— Каким меч… ах, блин! Точно ведь! — вдруг вспомнилось мне оружие. Подвёл Веронику и едва не погубил нас всех.
— Дурачок, — вдруг оказалась она рядом. — Больше так не делай.
Её руки объяли лицо, а затем опустились на грудь. Голос нежный и мягкий. Никакой давящей первобытной мощи.
Засветившись зелёным, кисти Валентины нашли каждый раненый участок тела. Я с удивлением и лёгким шоком от всего произошедшего, ощутил, как зашевелились сломанные рёбра. Без боли встали на место и наверняка срослись.
Поднял взор и залюбовался красивым, полным глубинной страсти, лицом. Валентина скорее ведьма, нежели маг.
— Так лучше, — открыла она глаза и отняла руки.
Я пошевелился. Боли нет. Встал и оглядел любимую форму, враз превратившуюся в тряпьё. Жаль, конечно, но если рассматривать, как плату за спасение, то нормально.
Перевёл взгляд на притихшую представительницу Обсидианового Рода Магов.
— Благодарю за исцеление. Итак, Валентина, где мы находимся?
— Это Изнанка, так мы её зовём. Нечто вроде астральной тени нашего мира, — пояснила она, всем видом показывая, что в Изнанке нет ничего странного.
Я же со всех сил сдерживаюсь, чтобы не паниковать.
— Почему мы здесь оказались и можем ли выбраться?
— Ну-у…– отвела она взор. — Сюда нас затащил демон, а выбраться можно, но сначала нужно подумать, что делать с формой.
— То есть проблема только в этом? — не поверил я ушам.
— Ну-у…– вновь протянула она. — Я плохо училась магии и могу только иллюзию наложить. Всем будет казаться, что форма целая.
Она немного поковыряла носком землю, как провинившаяся девочка, что при её совершенном и развитом теле смотрится комично. Тут я обратил внимание, как у неё порвана форма — в просвет видно бюстгальтер и часть груди.
В голове зашумело. Убедившись, что опасность больше не угрожает, мозг вывел на передний план воспоминание о моём, так сказать, пробуждении стихийной силы в Валентине. К щекам рванулась кровь, и я поспешил отвести взор.
— Ты первый, — тихо проговорила она.
— Что первый? — затупил я.
— Ну, коснулся меня здесь, — показала Валентина на грудь.
Язык споткнулся о зубы, не зная, что ответить. С одной стороны, есть некое такое грубое и плотское — довольство фактом первенства, с другой — я ведь не специально. Даже отчёта себе не отдавал, ибо надо было спасать ей жизнь.
В любом случае нужен ответ, и я выдаю:
— Прости пожалуйста, так получилось. Мне очень жаль.
— Хочешь сказать, что тебе не понравилось? — распахнула она свои малахиты.
— Ну о чём ты вообще говоришь?! — возмутился я. — Конечно понрав… тьфу, блин! я тогда думал о спасении жизни.
— Тогда ладно. Я рада, что понравилось. Дай руку, я вытащу нас, — протянула она свою.
Махнув в сердцах на странную дочь рода Стрём рукой, я взял её кисть и едва не вскрикнул. Та самая, первобытная сила впилась в меня, ломая всякую волю сохранить лицо и не превратиться в жеребца рядом с кобылицей. Я уже сделал шаг, остро разглядев желанное сквозь просвет в форме, но поднёс в последнем усилии руку ко рту и вцепился зубами. Боль помогла.
— Прости, Матус, — запричитала она и давление спало.
— Ты давай полегче, — хрипло произнёс я. — Жуткая сила.
— Да-да, прости, — приблизилась она и вылечила рану от укуса. И вдруг поцеловала это место, бросив меня в омут смущения. Душа и тело сегодня просто истерзаны событиями.
— Это в качестве извинений, — пояснила прекрасная Валентина и взмахнула рукой. Изнанка померкла, за спинами вновь раздался хлопок. Мы вернулись в спортивный зал.
Временной пузырь начинает исчезать, и я подхватываю зависшие в его стенках кубок с грамотой. Надеюсь, импульсивная девушка не забудет поставить иллюзию.