Чтение онлайн

В кресло я не сел, и даже не упал, а ввалился на последнем издыхании, едва в сознании.

— Ой! — вскрикнула Агния, со страхом воззрившись на остатки формы на мне. — Что случилось, Матус?

— Тс-с! — зашипел я и заговорщицки подмигнул. — Нам нельзя привлекать внимания.

Молча вскипел от досады. Почему Валентина сняла иллюзию?!

Агния немного успокоилась и села. Я ободряюще улыбнулся.

— Не бойся, всё уже хорошо, — взял я её руку в свою. — Кое-что случилось, но уже позади.

— Точно-точно? Матус, у меня сердце разболелось. С тобой всё хорошо? — зашептала ангелок.

— Точно-точно. Обещаю. И будет тоже всё хорошо.

Взгляд девушки прояснился.

— Хорошо. Я верю.

Вот, что меня вдохновляет и заряжает, так это её ангельский голос, интонации в нём и слова.

— Сейчас решим проблему…– проговорил я и достал смартфон. — Валентина, ты зачем сняла иллюзию?

— Ой! Ну-у…– тут я словно наяву увидел, как она крутит носочком обуви. — Я просто уже домой еду и решила убрать. Погоди, сейчас верну для тебя.

— Спасибо, — отозвался я, наблюдая, как мгновенно изменился облик.

— Не за что. Прости.

— Забыли, — издал я вымученный смешок.

Закончил вызов и перевёл взгляд на Агнию. В её глазах восхищение и почёт.

— Чего? — рассмеялся я.

— Это было очень впечатляюще, — проговорила она.

— Спасибо.

— А кто такая Валентина? — не меняя выражения, спросила девушка.

— В женской команде помнишь рыжеволосую участницу? — навёл я, уже видя, что помнит.

— Матус, вы знакомы? — премило заглянула она мне в лицо.

— Сегодня познакомились, — уточнил я и продолжаю, — а что такое?

— Можешь достать хотя бы фотографию? — взмолилась она.

— Могу и легко, — рассмеялся я. — Но зачем?

— Она идеально впишется в Монолит Судеб, — горячо проговорила художница.

— О! Хорошо, минутку…– отозвался я и полез в Сеть.

Профиль Валентины полон фотографий. Я начал показывать их Агнии, и она отобрала с десяток. Выслал в личные сообщения.

Осчастливленная Агния откинулась на кресло, а я последовал примеру и наконец-то отдался отдыху.

Будильник. Утро вторника. И первый раз, когда мне захотелось забраться в подушку и спать дальше не потому, что половину ночи посвятил комиксам и прочим фанатским штукам, а из-за всего случившегося.

Спать лёг вчера сразу после душа. Расстроенный, потому, что утром придётся объясняться с родителями. Спустился на кухню и ожидаемо слышу:

— Рыжик! Что случилось?! — мама бросила готовку и подбежала. Мягкие и любящие руки стали ощупывать каждую ссадину на лице и шее. Хорошо, не видит во что превратился торс, сейчас покрытый синими шрамами от прорвавших кожу рёбер. Ничего особо не болит, благодаря Валентине.

— Упал вчера в душе, мам, — соврал я.

— Как же так можно упасть?! И сколько раз? — возмутилась она, заглядывая в мои врущие глаза.

Спас папа.

— Ладно тебе, Анс, что мужчину не убивает, то делает его краше. Подумаешь, пяток шрамов будет на лице.

— Ивер, но ведь это не от падения в ванной! — оспорила мама и моё сердце сжалось. Чертова магия! Приходится врать из-за неё.

Папа подошёл ближе, что-то шепнул возмущённой маме на ухо, подмигнул мне и увлёк её на разговор. У меня не родители, а гордость Империи. Проморгавшись от благодарной влаги на глазах, сел за стол. Вскоре они вернулись, и мама бросилась ухаживать за моим лицом с величайшей нежностью и любовью. Я отдался этому потоку заботы и к концу завтрака был с пластырями на особо больших ранах.

— Мам, ты пожалуйста не волнуйся, — проговорил я, посмотрев на восьмимесячный живот. — Тебе нельзя! Всё со мной хорошо и будет тоже.

— Ах, сыночек, — брызнули у неё слёзы из глаз. Скорей обняла, окружив нежнейшим теплом. — Такой взрослый стал. Ладно, я попробую не волноваться этот месяц.

Мы рассмеялись, но раздался звонок в дверь, и первая мысль пришла о Веронике. Я опомнился и пошёл открыть.

— Доброе утро! — сказал улыбчивый курьер в утеплённой коричневой спецодежде с эмблемой. Сзади, в полумраке утра, припаркован автомобиль компании. — Вы Драй Матус?

— Здрасте! Я.

— Вам срочная посылка. Всё уже оплачено, только распишитесь в получении.

— Хорошо, — поёжившись на холоде, взял ручку я. Чиркнул где надо и забрал коробку со свёртком.

Нутро подсказало не открывать в присутствии родителей.

— Это от Вероники, мам! — отозвался я, поднимаясь к себе.

Внутри оказалась новая зимняя форма Бастиона. Ароматная, красивая. В свёртке зонт, выполненный в тон форме, с эффектным прозрачным концом сапфирового цвета и металлическим наконечником. На лакированной под антрацит ручке виднеются выжженные буквы Д. М. Ещё в коробке оказались ботинки. Кажется, я видел рекламу их бренда.

В самом низу записка от Валентины:

'Доброе утро, мой единственный мужчина Матус!

Я подумала, что будет лучше купить новую форму, чем ставить иллюзию. Тем более, мне тоже нужно было заказывать пошив. Скоро мы будем учиться вместе: я, ты и Вероника. Это очень радует и вдохновляет.

Хорошего тебе дня и учёбы. Твоя Валентина Стрём, наследница рода Обсидиановых Магов.

ПС: прилагаю пару подарков к комплекту'.

От первых слов бросило в жар. Сегодня я уже могу нормально реагировать на столь откровенные признания. Захотелось даже перечитать.

Увы, но в отношении Валентины всё не так романтично. Особенно я напрягся при упоминании Вероники. Это не случайно. Ещё в приснопамятном временном пузыре ведьму интересовала ситуация с кристаллом и прочим. Вот и сейчас Валентина выдала свой странный интерес.

Впрочем, всё это легко разъяснится, стоит вернуться самой Веронике. Я с теплом достал драгоценность и оценил прибавку в силе. Хоть и хочется описать события как-нибудь едко, но эмоций я выдал по максимуму.

Глянул в окно — опять заморосил дождь. Решил позвонить Вадо. Он звонку обрадовался, заявив, что как раз выезжает с Поршня, и я с удовольствием вспомнил время, проведённое там.

Мама вышла проводить и ахнула, увидев ботинки и зонт. Мне и самому в пору разинуть рот, ведь со слов разбирающейся в том мамы, такой зонт вообще не купить, не имея связей и влияния в высшем эшелоне власти. А ботинки — их же уровня обувь, носящая в некотором смысле церемониальный характер и стоящая баснословных денег.

— Сейчас тебе хоть на приём к Императору можно, — восхищённо оглядела она меня.

Немного стесняясь такой показной роскоши, я вышел наружу. Вадо уже подогнал отливающий жемчужным блеском чёрный слиток совершенства. Развернув зонт, я быстро дошёл до передней двери.