Чтение онлайн

– Здравствуйте, господин полковник. Меня зовут Килиан, я инженер-химик, начальник технической части завода Блумау-Нойрисхоф. Имею честь встретить вас и сопроводить на объект.

Фон Хорнштайн коротко кивнул в ответ и протянул руку. Рукопожатие у инженера было сухое и крепкое.

– Четыре километра по узкоколейке, прямо через лес, – продолжил Килиан. – Дорога проложена специально для снабжения завода. Идемте.

Фон Хорнштайн задержался на мгновение, словно присматриваясь к месту, затем направился вслед за Килианом.

Он занял место на передней скамье, Килиан уселся напротив. Механик, молодой парень в промасленной куртке, дёрнул рукоять стартёра. Мотор чихнул, затарахтел, и дрезина, вздрогнув, покатила по рельсам.

За станцией узкоколейка свернула влево. Колёса мерно застучали на стыках. В воздухе стояла аромат, который бывает только в лесу весной.

Фон Хорнштайн молчал. Килиан, сидевший напротив, тоже молчал, потому что понял – полковник не из тех, кто любит пустые дорожные разговоры.

Лес был невысоким и редким. Корявые, узловатые дубы едва достигали десяти метров, их стволы, покрытые глубокими трещинами, изгибались у самой земли, словно от тяжелой работы. Между ними серыми пятнами торчал граб. Редкие сосны выглядели истощенными, а всё свободное пространство между деревьями забивали кустарники, превращая отдельные участки в глухую, непроходимую стену.

Вскоре лес начал редеть, просветы между стволами становились шире, солнечные лучи пробивались до самой земли. Затем деревья расступились окончательно, и дрезина выкатилась на открытое пространство.

Сразу за последними деревьями начиналась полоса голой, тщательно выровненной земли, поросшей дерном и редкими кустами. Полоса тянулась метров на пятьдесят в глубину, за ней начинались ряды колючей проволоки. Проволока была натянута в несколько ярусов на металлических столбах. Дальше, практически вплотную к проволочному ограждению, возвышался земляной вал. Он имел чёткую геометрическую форму – ровный, утрамбованный склон под углом в сорок пять градусов, уходящий вверх на высоту семи метров, поросший дерном и невысокой травой.

С наружной стороны вала, за линиями проволоки, через равные промежутки возвышались сторожевые вышки. На них виднелись силуэты часовых. Вышки стояли с интервалом в триста метров одна от другой – ровная цепочка, уходящая влево и вправо.

Дрезина замедлила ход. Впереди, прямо по курсу, в земляном валу виднелся узкий коридор, прорезанный в теле насыпи. Стены коридора были укреплены толстыми просмолёнными досками, сбитыми в сплошные щиты. Никакого бетона, щебня или камня, или чего-то ещё, что могло бы породить шрапнель при взрыве, только дерево и утрамбованная глина.

Путь перед входом преграждал шлагбаум – тяжёлая деревянная балка, окрашенная в красный и белый цвета. Рядом стояла караульная будка, обшитая листовым железом. Над ней на невысоком флагштоке лениво колыхался чёрно-жёлтый императорский флаг.

Из будки вышел фельдфебель, карабин «Манлихер» висел на ремне за плечом. Фельдфебель подошёл к дрезине, чётко отдал честь и потребовал предъявить документы. Килиан протянул ему две картонные карточки с фотографическими снимками. Фельдфебель долго внимательно сверял лица, сначала инженера, потом полковника. Затем вернул карточки, обошёл дрезину кругом, заглянул под скамьи.

– Всё в порядке, господин полковник, – произнёс он, снова беря под козырёк. – Можете следовать дальше.

Шлагбаум пополз вверх, дрезина медленно, на малом ходу, въехала в коридор. Стены из просмолённого дерева почти касались бортов. Сверху нависали балки перекрытия. Через несколько секунд впереди показался свет и полковник фон Хорнштайн невольно сузил глаза от яркого солнца.

На небольшой площадке сразу за валом дрезину ожидал высокий подтянутый, с аккуратно подстриженными усами, офицер в полевой форме 4-го пехотного полка «Хох-унд-Дойчмейстер». Он чётко отдал честь и представился:

– Капитан Райнер. Начальник внешней караульной службы завода. Господин полковник, имею честь сопровождать вас при осмотре периметра и охранных сооружений.

Фон Хорнштайн ответил на приветствие. Капитан легко запрыгнул на платформу, и дрезина тронулась вдоль внутренней стороны вала.

– Прошу внимания на вышки, господин полковник, – произнес Райнер. – По периметру размещены двенадцать стационарных наблюдательных постов. Высота – от восьми до десяти метров, интервал – триста-четыреста метров. Сектора обзора перекрываются, что позволяет вести перекрёстный огонь. В ночное время на каждой вышке включается ацетиленовый прожектор с узконаправленным лучом. Лучи периодически смещаются, статичных тёмных зон нет.

Полковник взглянул на вышку. Часовой на площадке стоял неподвижно, рука на ремне карабина. Рядом на кронштейне виднелся прожектор в брезентовом чехле.

– Внешняя охрана возложена на подразделения нашего полка и приданные части крепостной артиллерии, расквартированные в казармах Нойрисхофа, – продолжал капитан. – Караульная служба несется строго по Уставу гарнизонной службы. Часовые на ключевых постах имеют статус неприкосновенности поста и право открывать огонь без предупреждения.

Дрезина катила вдоль вала. Справа, за проволочным ограждением, тянулась расчищенная полоса, а дальше темнел сосновый лес.

– Приятно слышать, что охрана периметра в надежных руках, – заметил полковник. – Капитан, расскажите вкратце, как осуществляется патрулирование и доступ. После осмотра фабрики я вернусь, и мне потребуется изучить все в деталях.

Капитан кивнул и продолжил:

– Разумеется, господин полковник. Внешний обход совершается парными пешими патрулями по тропе с наружной стороны ограждения. Дополнительно осуществляется патрулирование конными разъездами полевой жандармерии по внешним границам полигона и возле лесных массивов. В тёмное время суток пешие патрули усиливаются служебными собаками.

Капитан сделал паузу, затем продолжил:

– Доступ на территорию осуществляется через два контрольных рубежа. Первый вы уже прошли, на въезде в военный городок Нойрисхоф. Второй – непосредственно на въезде в зону. Там проводится обязательный личный досмотр всех входящих, независимо от звания и должности. Железнодорожные составы досматриваются военным караулом на отдельном тупике до въезда в зону.

Дрезина поравнялась с одним из боковых постов. Капитан поднялся.

– Здесь я вас покину, господин полковник. Дальше зона ответственности господина инженера.

Он отдал честь, спрыгнул на землю и направился к ближайшей вышке. Дрезина свернула в проход между двумя внутренними валами высотой около четырёх метров. Впереди показался второй контрольно-пропускной пункт.

Дрезина остановилась. Килиан и фон Хорнштайн сошли на землю. Инженер протянул часовому свою идентификационную карту синего цвета. Полковник достал такую же. Часовой внимательно изучил обе, сличил фотографии с лицами, затем потребовал предъявить личные документы. Сверил подписи. Вернул карты.