Чтение онлайн

Хочешь счастья?

Хочу.

А заслуживаешь ли ты того, чтобы быть счастливым?

Но ведь все вокруг имеют право жить так, как хотят. И что самое смешное, вовсю пользуются этим правом.

Ты – не все.

Почему это?

Сам знаешь.

Я хочу быть таким же, как они!

Не получится. Ты никогда не будешь таким. Ты всегда знаешь, как нужно поступать, чтобы всё было правильно. А когда знаешь – трудно поступить наоборот.

Ну, хоть один раз!… Кому от этого будет хуже?

Всего лишь нескольким тысячам людей, не более. Не переживай о них…

Фрэлл!

Никто не посмеет упрекнуть тебя, не бойся…

Я и не боюсь. Я совершенно равнодушен к чужим судьбам.

Ты сам-то себе веришь?

Верю!

Ну-ну…

Я сжал пальцы, оставляя чудовищные синяки на запястьях принцессы.

Почему я опять должен выбирать между собой и всем остальным миром? Почему всегда – я? Почему никто другой не может взять на себя заботу о Сущем? У меня нет достаточных сил и средств, чтобы этим заниматься… Я так мало знаю и умею… Я совсем не подхожу на эту роль…

Но сейчас – больше некому.

Оставьте меня в покое! И я ни о чём вас не попрошу!…

– Ты сделал выбор? – чуточку насмешливо, чуточку участливо.

– Да… – сдавленный шёпот.

– Не слышу…

– Да! – крик, похожий на всхлип.

– И что же ты решил?… – как будто сама не знает!

– Подари девочке её Источник.

– Уверен?…

– Нет, но не вижу другого выхода…

– Не жаль отказываться от любви?…

– Я не знаю, что это такое…

– Ты ошибаешься, малыш… Твоё сердце умирает в тщетном ожидании чувств, которые никогда не переживало, но узнает с первого же взгляда…

– Прекрати! Не причиняй больше страданий, чем уже свалилось на мою голову!

– Ты не можешь приказывать МНЕ…

– Я прошу!

– Что ж…

Небольшая пауза – и знакомые слова:

– Право – неотъемлемо… Желание – достойно… Цена – подтверждена…

Ещё одна маленькая пауза.

– Воля – исполнена…

…Плотина рухнула. Рассыпалась в прах. Нет, не так: просто исчезла, быстрее, чем тает дымка от дыхания на холодном стекле. Раскалённые струи Силы ворвались в пустое Кружево принцессы, скрещиваясь с языками Пустоты, наступая, напирая, давя…

Выброс Силы был огромен. Наверное, я сгорел бы в этом огне, если бы не был сброшен на пол последней судорогой, всколыхнувшей тело девочки. Мне понадобилась почти минута, чтобы подняться и снова взглянуть в её глаза. Лучше бы я этого не делал…

Ненависть – вот единственное, что я мог прочитать. Исключительно в адрес вашего покорного слуги. Ненависть и отчаяние. Боль и страх. Нежелание понять и принять свершившееся. Как же мне жаль тебя, милая! И как мне жаль самого себя…

– Нам пора, – я подхватил Рианну под руку, заставляя встать.

– Чудовище… – она сказала это одними губами, но мне не надо было слышать. Я знал, что она так скажет. Я и сам себя так называл.

– Увы, милая, увы… Можешь думать, что хочешь, но поработать тебе придётся…

…На улицах мы не встретили ни души, что было весьма странно: даже в самую глухую, что называется, полночь, всегда находятся беспокойные души, шатающиеся по делу и без дела, а тут Мирак, как будто вымер. Была ли тому виной луна, на бледном челе которой явственно проступали алые пятна, гнев ли разбуженного Сердца Гор заставил всё живое впасть в оцепенение – не знаю. Отсутствие свидетелей было мне только на руку: мало ли что подумал бы случайный прохожий, если бы увидел, как взрослый мужчина тащит за собой по улице несовершеннолетнюю девицу с безвольно мотающейся головой? Честное слово, я бы нёс её на руках, но… Я и сам еле передвигал ноги, так что, добравшись-таки до фонтана, ваш покорный слуга думал только о том, чтобы лечь и умереть. Во всех известных смыслах.

Вода в чаше бассейна застыла зеркалом, в котором отразилось бледное лицо Рианны. Ореховые глаза, казавшиеся в лунном свете золотыми, почти ничего не видели. Не хотели видеть.

– Мы на месте, милая. Пора.

– Не хочу… – слабо, но твёрдо. – Ничего не хочу…

– Город нуждается в твоей защите.

– Мне всё равно…

– Э, нет, милая, не отвертишься! Я потратил столько сил, чтобы ты обрела могущество, можно сказать, пожертвовал собой, и что слышу? Намереваешься умыть руки? Не выйдет!

Я залепил принцессе пощёчину.

– Иди и выполняй то, что должна!

– Я ничего тебе не должна… – безвольный шелест губ.

– Не мне, упрямица, не мне! Городу. Людям. Королевству. Кто говорил мне о долге? Так вот тебе возможность: исполни свой долг. Здесь и сейчас!

– Мне плохо… – почти жалобно.

– Я знаю, милая, знаю… Ещё одно усилие, и ты сможешь отдохнуть, – я и сам не верил в то, что говорю. Откуда я могу знать, каково это, оживлять артефакт? Что может быть приятного в том, чтобы служить мостиком между двумя беспощадными берегами?

– Ты лжёшь… Ты всегда лгал… – она даже не обвиняет, и от этого становится особенно больно. Накричи на меня, милая, ударь, только не смотри так!…

– Я всегда говорил тебе правду. И сейчас не лгу. Ты знаешь, что так оно и есть… Прошу тебя, прими свою судьбу, девочка… Спаси этот несчастный город… Ну же, очнись!

Ещё одна пощёчина, и голова Рианны мотнулась из стороны в сторону, но взгляд хоть немного прояснился.

– Ступай!

– Я не знаю, что делать…

– Просто возьми её за руки. Остальное она сделает сама.

– Я ненавижу тебя…

– Я знаю. Иди!

Я помог ей перебраться через бортик бассейна. Шаг. Ещё один. Тоненькая дрожащая фигурка в измятой и порванной рубашке – болезненно-белое пятно на фоне тёмно-синей статуи. Струйки крови, стекающие по голым ногам, смешиваются с водой. Маленькие ладошки неуверенно касаются каменных рук, и… Больше я ничего не вижу. Потому что падаю в Саван. Падаю быстрее, чем когда-либо. Ухожу, чтобы не мешать. Ухожу, прощаясь с надеждой на счастье. Окончательно и бесповоротно…

***

На щеке ныли отметины от ногтей. Несильно, почти незаметно, но не давая забыть. К сожалению. А может быть, так и надо: помнить, несмотря ни на что. Помнить, чтобы впредь не совершать подобных ошибок. Впрочем, в ближайшем будущем я не собирался совершенствовать свои умения в сфере Инициации. Не дождётесь. Всё, на сегодня я завязал с благотворительностью. По очень простой причине: абсолютно некредитоспособен. Кто бы меня облагодетельствовал, что ли…

Как же! Хотя, спасибо уже за то, что я выбрался из Савана не на виселицу и не на плаху, а это было бы весьма и весьма закономерным результатом моих похождений. Правда, когда первое, что ты видишь, открывая глаза – толстые корявые прутья решётки, настроение не улучшается. Не от чего.