Чтение онлайн

– Что?

– Тихо-тихо-тихо. – Макс решительно обнял меня одной рукой, а второй погладил по щеке уже знакомым жестом. – Не стоит так бояться. Ничего страшного не случилось. Ведь и тебе боги оставили свой дар. Мне даже интересно, что это. Олия, тш-ш, откуда это волнение? И испуг? И… Снова злость?

– Не смей! Слышишь меня? Не смей копаться в моих чувствах!

Потребовала, прямо встречая мужской взгляд. Только на самом деле во мне не было и капли смелости. А вот страх все нарастал. И когда Макс покачал головой и постарался снова меня утешить. Я не придумала ничего лучше, чем, размахнувшись, влепить ему звонкую пощечину.

Резкая боль в щеке мгновенно отрезвила. И отпрыгнув от растерявшегося мужчины, я распахнула входную дверь, от которой мы так и не успели отойти.

– Пошел прочь из моей головы! – зашипела рассерженной шайлу, имея в виду не только свои эмоции, но и свой дом.

Глава 19

Кажется, прием прошел хорошо. Вероятно, гости остались довольны. По крайней мере, уходя, старые знакомые ба искренне благодарили меня за приглашение, высказывали восхищение устроенным представлением. Правда я так и не поняла: имелось в виду выступление фокусника или то, что мы устроили с Аурой на потеху благодарной публики.

Я вроде и присутствовала на своем же приеме, а вроде и нет. Почему? Из-за проклятого Максимиана Кейда!

Ведь этот гад, хам, несдержанный мужлан… Ох, небесная Мать, кому я вру? Этот сумасшедший и сводящий с ума своими выходками мужчина напрочь выбил у меня способность здраво мыслить и воспринимать действительность!

Казалось бы, ведь вполне конкретно указала ему на дверь, даже открыла ее своими руками! Но недаром говорят о дурном нраве боевых магов! Максу, видимо, совсем не понравилось, что ему указывает какая-то девчонка. И не важно, что та девчонка отмечена как идеально ему подходящая пара. Все равно не понравилось. И конечно же, упрямец решил все сделать по-своему.

Другой причины, почему он, кивнув на требование убраться из моей головы, подошел ко мне вплотную и, не обращая внимания на мое возмущение, прижал к себе одной рукой, а второй, уперевшись сгибом пальца мне в подбородок, заставил поднять лицо к нему навстречу, я не нахожу. А затем… Поцеловал! И нет, это не был нежный, ласковый, трепетный первый поцелуй, о котором я когда-то наивно мечтала. Максимиан Кейд не признавал полумер. Ему нужно было все и сразу.

Он не дал мне и йоты, чтобы прийти в себя. Ни мгновения на осознание ситуации. Уверенно накрыл мои губы своими, пробежался языком по верхней, легко прикусил нижнюю и, когда я ахнула от водоворота ощущений, – не только моих между прочим! – воспользовался ситуацией и дерзко проник своим языком прямо мне в рот! И я… Я… Я больше не могла думать. Потому что это было слишком. Слишком ярко, слишком дерзко, слишком остро!

Я потерялась в ощущениях. Растворилась в своем и чужом удовольствии. Не могла понять, где мои чувства, а где – его. Этого идеального-нахала-Кейда.

Чувствовать, как твердые, но одновременно мягкие и крайне уверенные губы ласкают мой рот, как его язык скользит по моему нёбу, заигрывает с моим языком, будто приглашая тот на танец. Ощущать легкие прикосновения пальцев к щеке и подбородку. То, как сильная рука все крепче прижимает меня к мужской груди.

И ладно бы только это! Но я ведь чувствовала и фантомное ощущение атласа под своей ладонью, хотя на самом деле крепко сжимала ей воротник рубашки Макса. Как ощущала, насколько Максимиану приятно прикасаться к моему лицу. Чувствовала свои робкие попытки повторить движение его губ и языка. Но у меня ничего не получалось, я сбивалась и терялась, чувствовала, как Максу это нравится, и одновременно с тем испытывала разочарование от своей неуклюжести и пыталась снова. А еще я слишком ярко ощущала, насколько тосс Кейду нравится меня целовать. И это выражалось не столько в его ощущениях от прикосновений, сколько в горячей волне возбуждения, которая, конечно же, не обошла меня стороной. Так мощно и ярко я никогда не чувствовала его. Ни разу за все долгие десять циклов! Мне хотелось одновременно покрепче сжать ноги и еще сильнее прижаться к мужской груди. Хотелось быть еще ближе, чувствовать еще острее, но при этом меня пугали настолько яркие ощущения. Горячий пульсирующий шар все ширился во мне, угрожая спалить в своем огне… В огне страсти Макса. Я первая не сдержала стона, совершенно заблудившись в ощущениях и эмоциях. А следом, обняв меня второй рукой, низко простонал и Макс.

Не знаю, сколько времени мы провели, целуясь как безумцы у раскрытой настежь входной двери. И тем более не знаю, где Максимиан нашел силы прервать это безумие. У меня их не было. Я вообще потерялась и не понимала, ни где я нахожусь, ни чем мне грозит такое поведение. Поэтому когда невыносимый, но так потрясающе целующийся мужчина отодвинулся, чуть ослабив объятия, я невольно потянулась за ним, почти готовая просить о продолжении.

– О, Боги, Олия, – тяжело дыша и смотря на меня совершенно черными глазами из-за ставшего вдруг огромным зрачка, прошептал Макс. – Я никогда… Проклятие! Ни разу в жизни я не терял голову от обычного поцелуя. Но ты… Твои губы и эмоции. Я даже не мог подумать, что это может быть так.

Ах да! Его подарок богов!

Пожалуй, это была самая отрезвляющая мысль. Взяв себя в руки, я смогла отойти от Макса на несколько шагов и, чтобы не упасть на неуверенных ногах, уперлась спиной в стену у двери.

– Мне кажется, мы достаточно дали поводов для сплетен на сегодня, Макс.

– Да. – Он посмотрел на дверь и нахмурился. – Пожалуй, ты права. Всего доброго, милая Олия. И сладких снов тебе этой ночью.

Галантно поклонившись, Макс вспомнил, что он имеет прямое отношение к старой аристократии и, поймав мою ладошку, запечатлел поцелуй. Правда, целовал он отчего-то не тыльную сторону кисти, а запястье, в том месте, где венка часто билась под тонкой и такой чувствительной кожей.

Максимиан Кейд вышел на улицу и, подняв голову, несколько йот просто стоял на месте, позволяя синей звезде согреть его лицо, после чего твердым шагом отправился домой. Он уходил, так и не узнав, что украл мой первый поцелуй.

Не удивительно, что после такого важного, а главное яркого события я мысленно отсутствовала на своем же приеме. К счастью, гостям хватило развлечений, поэтому внимание хозяйки им было не столь важным.

С облегчением закрыв за гостями двери, я оставила Овальда и Киру рассчитываться с наемной прислугой и отправилась к себе в комнату наслаждаться горячей ванной и предаваться счастливым и несколько волнительным переживаниям. К сожалению, я еще не знала, что буквально через несколько кругов жизнь в очередной раз преподнесет мне сюрприз. Весьма болезненный сюрприз!

***

Никогда еще я не была такой рассеянной, как в последующие два круга после приема. Занимаясь делами, отвечая на письма и ответные приглашения, даже на встречи с Вистасом, мысли то и дело соскальзывали к нашему разговору с Максом. И, конечно же, к поцелую. Неожиданному, такому яркому и подарившему мне столько новых ощущений! Как об этом можно было не думать? Какая разница, что мне подадут на завтрак, обед или ужин, если единственный вкус, о котором я думала – это вкус его губ? Ну, не скажу же я приходящей кухарке, чтобы она мне приготовила Максимиана Кейда. И подала как-нибудь позатейливее, но, главное, готового к поцелуям?!

Какое мне было дело до того, как расставлять мебель из столовой, если в голове то и дело крутились мысли о даре богов Максу. Надо же, что придумали! Я ощущаю его физически, а он, значит, все мои эмоции чувствует?! Интересно, а как давно это с ним? Вряд ли он не заметил бы, если бы на протяжении десяти лет попеременно испытывал обиду и жгучий стыд. Или же неожиданную потребность поплакать, особенно когда у меня плаксивое настроение было навеяно женскими недомоганиями.

А встречу с поверенным было и вовсе стыдно вспоминать. Потому что весь мах, что Вистас рассказывал о первых дивидендах от вложений моих денег в различные небольшие предприятия, я сидела и банально сравнивала его внешность с внешностью Макса. К счастью, мужчина заметил мой отсутствующий и, думаю, весьма мечтательный взгляд. И после того как напомнил, что вообще-то у него есть спутница, с которой он очень рассчитывает связать свою жизнь, перенес нашу встречу. Закрывала я за ним дверь с очень, просто очень неприлично покрасневшим лицом. Кира с Овальдом покатывались со смеху, наблюдая за мной эти два круга, но даже не пытались ничего сделать или как-то помочь. Да и как они могли бы? Главная помощь с их стороны состоялась во время приема, когда один очень вовремя закрыл двери в столовую, а вторая раньше времени дала отмашку на начало выступления фокусника. Иначе, думаю, у нашего с риссом Кейдом безумного поцелуя было бы слишком много свидетелей. И кто знает, как Максимиан на это бы отреагировал? Еще обвинил бы меня в том, что я все подстроила! А мне, откровенно говоря, не хотелось бы омрачать наши такие зыбкие отношения нелепыми обвинениями.

В общем, эти два круга прошли для меня определенно под завесой совершенно розового тумана. А потом пришла она. Отрезвляющая боль. Та самая, которая изменила для меня все. Вообще все!

Началось это ночью. В то время, когда сон особенно сладок, а до завтрака осталось всего пару махов.

Мне что-то снилось. Точно что-то приятное и, возможно даже, волнительно-романтичное. К сожалению, сон забылся почти сразу. Сразу после того, как я проснулась от дикой боли и собственного крика.

В доме тут же зазвучали торопливые шаги, хлопнули несколько дверей. Кто-то прибежал в мою спальню. Зажег свет. Я даже сумела различить чужой испуганный вскрик, который звучал слишком незначительно на фоне моих воплей.