Чтение онлайн

— Ну вот. Видите, какой вы умный химеролог? Так вот, то, что вы только что показали на видео, примерно раза в три опасней, чем простая теория захвата.

Инспектор побледнел. Он посмотрел на свой телефон, потом на котёнка, который мирно спал у него на коленях.

— В три раза… — прошептал он. — И что можно сделать?

— Наверное, ничего, — честно ответил я. — Сидя здесь за кофе, мы ничего глобального не придумаем. Это не уровень городской проблемы. Подавайте документы, куда вы там хотели подавать. Как минимум этот факт требует огласки.

Донской замялся.

— Я… я уже пытался. Написал рапорт об инциденте. Но на это никто внимания не обратил. Сказали: «Не нагнетай, Дмитрий Львович. У нас всё под контролем. Стена стоит, пулемёты смазаны». Им проще закрыть глаза, чем признать, что враг меняется.

— Ну, это видео — прямое доказательство, — пожал я плечами. — Я думаю, вам стоит пойти к высшему руководству, чтобы обратили внимание.

— Да, у меня есть такая привилегия. Раз в год я могу лично запросить аудиенцию у главы Совета Безопасности, без предварительного согласования.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Используйте её. Покажите им это видео.

Донской кивнул. Он аккуратно пересадил спящего котёнка на диван, допил кофе одним глотком и встал.

— Да, это… — он поправил пиджак. — Спасибо, Виктор. Ты умеешь прочистить мозги.

— Обращайтесь.

Он ушёл, а я остался сидеть, глядя в окно на проходящих мимо людей. Они смеялись, спешили по делам, ругались по телефону… И не подозревали, что где-то там, во тьме, уже собирается армия, у которой вместо лиц — костяные маски.

«Костяной вирус… — думал я. — Дрянная штука. Очень заразная и очень эффективная. Если эти твари доберутся до моих питомцев…»

Что ж, мне нужно срочно прокачать всех своих, чтобы не потерять. Обычной силы и брони будет мало. Нужна защита на генетическом уровне. Я должен встроить в их ДНК «предохранитель», который сожжёт вирус при первой же попытке проникновения.

А ещё… нужно усилить их атакующий потенциал. Против костяной брони когти и зубы могут оказаться бессильны. Нужно что-то посильнее. Например, особо едкая кислота или… магия разложения.

Я вернулся в клинику. Озадаченная Валерия сидела за стойкой, что-то усердно подсчитывая на калькуляторе.

— Лера, — сказал я, подходя ближе. — У меня для тебя новость. Миру, возможно, придёт конец. Как тебе?

Она даже не подняла голову, пальцы продолжали летать по клавишам.

— Побыстрее бы уже, — устало вздохнула она. — А то денежка снова закончилась. А до зарплаты ещё четыре дня. И счета за коммунальные платежи пришли такие, что хоть плачь. Так что мир можно и уничтожить. Может, тогда долги спишут.

Она наконец посмотрела на меня и совершенно серьёзно добавила:

— Только пусть предупредят заранее. Я хоть платье новое надену. Умирать — так красиво.

Я рассмеялся.

— Вот за это я тебя люблю.

Сегодня был тот редкий день, который в любом нормальном бизнесе называли катастрофой, а я назвал «творческим отпуском».

В приёмной было темно и пусто, и это было странно. Обычно у нас там проходной двор: то хомяк рожает, то грифон в депрессии, то аристократы в очереди ругаются, чья химера дороже… А сегодня вообще никого.

Мы всем нашим коллективом оккупировали мой кабинет. Я сидел в кресле, закинув ноги на стол, Валерия устроилась на диванчике, пождав ноги. Роман сидел углу, а Катерина с Андреем оккупировали подоконник. Даже Кенгу заглянул, притащив с собой коврик, и теперь лежал, как на пляжу.

Мы все смотрели телевизор.

— Они там уже восьмой час держатся… — прошептала Валерия.

Репортаж вели с вертолёта, который висел на почтительном расстоянии от Стены — ближе подлетать пилоты, видимо, не рисковали, и я их прекрасно понимал. В одном из секторов Стена сейчас походила на плотину, в которую врезалось цунами. Только цунами это состояло не из воды, а из живой визжащей и рычащей плоти.

Волна тварей была бесконечной. Они лезли друг по другу, карабкались по отвесному бетону, срывались, падали и снова лезли, подгоняемые теми, кто шёл сзади.

— Смотри, что творят… — прокомментировал Андрей. — Это же самоубийство. У них что, совсем нет инстинкта самосохранения?

— У них есть приказ, — ответил Роман. — Ну или голод… такой, что отключает мозги.

Защитники Стены поливали этот живой ковёр огнём из всего, что стреляет. Магические техники Одарённых расцветали яркими бутонами, сжигая, замораживая и разрывая монстров. Но их было слишком много.

— Жесть… — покачала головой бледная Катерина. — Если они прорвутся…

— Пока что не прорвутся. Там тяжёлую технику подтянули. Вон, видишь? — я указал на экран, где к позициям выдвигались платформы с крупнокалиберными излучателями. — Но ситуация всё равно хреновая.

Мы сидели так до самого вечера. Весь город затаился. Люди сидели по домам, прилипнув к экранам, и молились, чтобы эта волна не докатилась до их уютных квартирок. Даже Кеша, обычно не затыкающийся ни на минуту, сидел на шкафу молча и только иногда вставлял неуместные комментарии.

— Есть хочу, — вдруг заявил Кенгу.

Его бас прозвучал в тишине настолько неожиданно, что все вздрогнули.

— И то верно, — я посмотрел на часы. — Война войной, а обед по расписанию. Точнее, уже ужин.

— А кто нам повезёт? — засомневалась Валерия. — В городе же, поди, всё закрыто. Люди боятся…

Я улыбнулся и достал телефон.

— Ты недооцениваешь силу капитализма, Лера. Пока есть спрос, будет и предложение.

Я открыл приложение доставки. И точно — работали. Время ожидания увеличено, цены взлетели процентов на тридцать за «риск и сложные погодные условия» (хотя дождя не было), но заказ приняли.

Через сорок минут в дверь клиники позвонили. На пороге стоял курьер в жёлтой куртке. Парень выглядел абсолютно спокойным, даже наушники из ушей не вынул.

— Доставка, — буркнул он, протягивая пакеты с пиццей и роллами. — Приятного аппетита.

— Слушай, — не удержался я от вопроса. — А тебе не страшно? Там, — я махнул рукой в неопределённую сторону, — конец света намечается.

Курьер вытащил один наушник и равнодушно пожал плечами.

— Да какой конец света? У меня ипотека. И смена до двенадцати. А эти… — он кивнул в ту же сторону, что и я, — они далеко. А платежи по кредиту близко.