Чтение онлайн

— Теперь ты не просто видишь мышей в траве, — сказал я, заканчивая работу. — Но и можешь смотреть сквозь стены. А ещё видишь тепло и магию.

Сова моргнула, и её глаза вспыхнули фиолетовым светом. Она стала больше, оперение потемнело, сделавшись почти невидимым в ночи.

Интеллект я ей тоже подкрутил. Теперь это была реально умная сова. Она могла бы, наверное, и лекции читать, если бы умела говорить.

— Кеша, отведи её в кабинет директора. Пусть сидит там и наблюдает. Теперь она как идеальная система видеонаблюдения и служба безопасности в одном флаконе. Будет видеть всё, что происходит в приюте. Если кто-то обидит ребёнка или кто-то чужой полезет… она узнает первой. И либо сообщит директору, либо сама разберётся. Она теперь достаточно сильная, чтобы выцарапать глаза любому бандюгану.

— Понял, — кивнул Кеша, — выдвигаемся.

Кафе «Пушистый Латте», Петербург

Артём Филатов, ведущий инженер-конструктор закрытого НИИ «Кимберлит», устало потёр переносицу. Две недели командировки в Архангельск вымотали его досуха. Бесконечные согласования, кривые чертежи подрядчиков, испытания новых сплавов…

У него не было ни жены, ни детей, ни даже кота. Работа съедала всё время. Да и какая может быть семья, когда ты половину жизни проводишь на полигонах, а вторую половину в секретных бункерах за тройным периметром охраны?

Поэтому Артём жил один в пустой холостяцкой квартире, где из живых существ была только плесень в углу ванной, да и ту он периодически травил химикатами.

Но было у него одно место, отдушина для уставшей одинокой души, кафе «Пушистый Латте». Он зашёл сюда случайно месяц назад, просто переждать дождь. И теперь стал приходить постоянно. Не ради кофе (хотя кофе тут варили отменный), и не ради интерьера.

А ради него.

Артём вошёл в зал, привычно кивнул девушке за стойкой и взглядом начал искать своего друга. Сердце предательски ёкнуло — вдруг его забрали? Вдруг случилось что-то?..

Но нет, он был на месте. В дальнем углу, на специальной мягкой подушке, сидел волчонок. Странный, нелепый, совершенно не похожий на грозных хищников из Диких Земель.

Шерсть у него была короткая и жёсткая, почти как щетина, местами переходящая в голую кожу. Одно ухо стояло торчком, второе висело. Но самое главное — глаза: один ярко-голубой, ледяной, а второй янтарно-жёлтый, тёплый.

Волчонок тоже был одиночкой. Он никогда не играл с другими животными, не ластился к посетителям. Он просто сидел и наблюдал.

Артём подошёл к нему, сел на пуфик рядом.

— Привет, бродяга.

Волчонок повернул голову. Узнал. Жёлтый глаз чуть прищурился, короткий хвост один раз стукнул по подушке.

— Давно не виделись, да? — Артём протянул руку, и зверь ткнулся мокрым носом ему в ладонь. — Я вот в командировке был. Скучал, представляешь?

Он гладил жёсткую шерсть, чувствуя под пальцами тугие мышцы и тепло живого существа. Это было странное чувство… Словно они были сделаны из одного теста. Два поломанных жизнью, нелюдимых существа, которые нашли друг в друге что-то родное.

— Мы с тобой похожи, брат, — тихо сказал Артём. — Ты тут один, и я один. Никому мы особо не нужны, кроме работы.

Волчонок вздохнул, положил голову на лапы и посмотрел на инженера своим разноцветным взглядом. В этом взгляде было столько понимания, что Артёму стало не по себе.

Он посидел ещё полчаса, просто гладя зверя и жалуясь ему на тупых подрядчиков и срывы сроков. Волчонок слушал внимательно, иногда дёргая ухом.

Пора было уходить.

Артём с неохотой поднялся. В груди тут же защемило. Опять возвращаться в пустую квартиру, говорить с телевизором…

— Ну, бывай, — он потрепал волка по холке. — Зайду, как смогу.

Он развернулся и пошёл к выходу.

— Вы уже уходите?

Артём остановился. Перед ним стояла официантка — милая девушка в фирменном переднике «Пушистого Латте».

— Да, дела, — буркнул он.

— Я вижу, вы подружились, — улыбнулась она, кивнув на волчонка. — Не хотите забрать его с собой?

Артём застыл, как вкопанный.

— В смысле? У вас же правило — животные не продаются, это же сотрудники.

— Правила изменились. Владелец разрешил. Теперь любого питомца можно выкупить. И, кстати, совсем недорого. Мы хотим, чтобы они нашли настоящий дом.

Артём посмотрел на волчонка. Тот сидел и смотрел на него. Сердце инженера забилось быстрее. Забрать? Домой? Но тут же включился рациональный мозг.

— Нет… Не могу, — он покачал головой. — Работа у меня такая… Командировки постоянные, переезды, опасные объекты… Я же технолог по вооружению, у меня дома чертежи, макеты всякие, реактивы… Он там поранится или сгрызёт что-то не то. Или я уеду на месяц, а его девать некуда, и он пострадает.

Девушка посмотрела на него с тёплой, какой-то материнской улыбкой.

— Не переживайте. Наши животные… они особенные. Уверяю вас, они гораздо крепче, чем кажутся и справятся с любым переездом.

Артём посмотрел на неё, потом на волка. Что-то внутри него дрогнуло. Может, хватит быть одному и пора уже, наконец, рискнуть?

— Сколько? — хрипло спросил он.

Девушка назвала смешную сумму, по меркам цен на химер. Артём достал карту.

— Оформляйте.

Через несколько минут он уже заводил машину. Волчонок сидел на пассажирском сиденье, пристёгнутый ремнём безопасности, и с интересом смотрел в окно.

— Ну что, брат, поехали домой?

Артём привёз его в квартиру. Зверь обошёл прихожую, понюхал ботинки…

Внезапно зазвонил телефон.

— Филатов! — рявкнул начальник в трубку. — Ты где?! Отчёты по испытаниям нужны срочно! Курьер заболел, вези сам!

— Да, сейчас буду, — Артём сбросил вызов.

Он посмотрел на волчонка, который уже примеривался к кожаному дивану.

В квартире царил идеальный порядок. На столе лежали важные чертежи, схемы новых стабилизаторов, расчёты… Если этот зверь решит поиграть, работе конец. А убирать всё в сейф времени не было.

— Слушай меня, — строго сказал Артём, глядя на волка. — Мне нужно уйти. Ты остаёшься за главного. Сиди здесь, на диване. Прошу по-братски: ничего не трогай, ничего не грызи. Чертежи — это вообще святое. Понял?

Волк посмотрел на него и сел на диван.

— Я быстро.

Артём вылетел из квартиры, запирая дверь на два замка.

Весь вечер на работе он был как на иголках. В голове крутились картины разгромленной квартиры: разорванные в клочья секретные чертежи, погрызенная мебель, лужи на ковре… Он проклинал себя за то, что оставил дикого зверя одного в доме.