Чтение онлайн

Вскоре к воротам подъехал чёрный бронированный джип, из которого вышла молодая женщина в дорогом костюме, с удивлением оглядевшая обшарпанный фасад приюта.

Виктор помахал ей рукой.

— А вот и наш золотой ключик!

Городской приют «Надежда»

Окраина Петербурга

Агнесса вышла из машины, стараясь не наступить в грязную лужу своими туфлями, и поморщилась, глядя на обшарпанный фасад приюта. Не от брезгливости, а от собственной растерянности.

— И зачем он меня сюда вытащил? — пробормотала она, поправляя воротник пальто.

Род Новиковых тратил на благотворительность миллионы. Это было частью обязательной программы: фонды, стипендии, поддержка искусства… Но всё это было обезличено. Цифры на счетах, галочки в отчётах. Агнесса никогда не видела, куда именно уходят эти деньги, и, честно говоря, не особо интересовалась. Ведь главное репутация.

Но здесь… Она увидела худых, в застиранной одежде не по размеру, детей, что жались к животным, которых привёз Виктор. В их маленьких глазках было столько счастья от того, что они могут просто погладить собаку, и ещё больше страха, что эту сказку сейчас отберут.

После того, как она переговорила с Виктором, к ней подошёл директор приюта — маленький суетливый человечек в потёртом пиджаке. Он смотрел на неё как на божество, спустившееся с небес.

— Ваше сиятельство… — произнёс директор дрожащим голосом. — Мы не ожидали… У нас не убрано…

— Помолчите, — тихо сказала Агнесса.

Она смотрела на девочку, у которой из обуви были только резиновые шлёпанцы на босу ногу. На улице, где сейчас было не так-то тепло.

Внутри у Агнессы всё сжалось. Она вспомнила себя и Мишу в первые дни после гибели родителей. Этот холод внутри и чувство полного одиночества, когда огромный мир вдруг становится чужим и враждебным. Но у них хотя бы были деньги, слуги и охрана… А у этих детей нет вообще ничего. Они были такими же сиротами, как и она, только брошенными на произвол судьбы.

Ей стало обидно до слёз за эту несправедливость.

— Макар!

Начальник охраны тут же вырос за её спиной.

— Слушаю, госпожа.

— Вызывай строительную бригаду. Чтобы к вечеру здесь были леса, материалы и рабочие.

— Но, госпожа… у нас нет сметы, нет проекта…

— К чёрту проект! — рявкнула она, и директор приюта вжал голову в плечи. — Крышу поправить! Окна заменить! Отопление… тут вообще есть отопление? Сделать! Кухню оборудовать по высшему разряду! — она повернулась к директору. — Предоставьте список всего необходимого: одежда, обувь, учебники, игрушки… Всё, что нужно, не стесняйтесь.

Она не думала о выгоде или репутации. В этот момент в ней говорила не глава корпорации, а старшая сестра, которая знала, каково это — остаться одной. Она просто хотела заткнуть эту дыру в мироздании деньгами и своим могуществом.

— И еду, — добавила она. — Купите нормальную еду. Прямо сейчас закажите доставку из ресторана на всех. И на животных тоже.

В этот момент к воротам подъехал ещё один автомобиль сопровождения. Дверь открылась, и оттуда выскочил Миша. За ним, мягко ступая огромными лапами, вылез Багратион.

— Агни! — крикнул брат, подбегая к ней. — Макар сказал, ты здесь! Я тоже хочу помочь!

Он увидел детей и животных Виктора.

— Ого… — протянул он. — Им тут грустно, да?

— Да, Миша. Им тут не очень весело.

Мальчик кивнул и пошёл к своей машине, достал оттуда свой рюкзак и высыпал всё содержимое прямо на траву. Игровая приставка, планшет, какие-то редкие коллекционные фигурки…

— Берите, это вам! — крикнул он детям и посмотрел на Багратиона. — Багги, работай!

Огромный тигр, поняв задачу, развалился посреди двора, превратившись в гигантский плюшевый диван. Дети, сначала испугавшиеся хищника, через минуту уже облепили его со всех сторон. Кто-то чесал ему ухо, кто-то гладил бок… Багратион урчал, как трактор, и выглядел абсолютно счастливым.

— Макар, — тихо сказала Агнесса. — Проконтролируй всё лично. Я хочу, чтобы через неделю это место было не узнать. Никаких лимитов. Тратьте столько, сколько нужно.

Она делала это не из-за просьбы Виктора и не ради славы. Она просто не могла поступить иначе.

Несколько дней спустя, Агнесса сидела в глубоком кресле, поджав ноги, и смотрела на огромный экран телевизора, где светился логотип «Имперского Вестника» — популярной программы, куда простому смертному, да и большинству аристократов, попасть было сложнее, чем на аудиенцию к Императору.

В студии сидел известный ведущий, славившийся своей язвительностью и любовью к разоблачениям. Но сегодня его тон был торжественным.

— … в наше непростое время, когда Империя особенно нуждается в примерах настоящего благородства и ответственности, мы стали свидетелями события, которое многие назовут чудом. А я бы сказал — возвращением к истокам чести.

На экране появились кадры: обновлённый фасад приюта «Надежда», счастливые дети в новой одежде, играющие с животными, горы коробок с гуманитарной помощью…

— Казалось бы, понятие «аристократизм» для многих стало синонимом высокомерия и праздности. Но есть те, кто помнит истинный смысл этого слова. Те, кто не на словах, а на деле доказывает своё право быть элитой нации.

Кадр сменился. На экране появилась фотография Агнессы, сделанная кем-то из папарацци: она стоит посреди двора приюта и отдаёт распоряжения.

— Графиня Новикова Агнесса Павловна — молодая глава древнего рода, который, как мы знаем, недавно пережил страшную трагедию. Потеряв родителей, она не замкнулась в своём горе. Она не стала тратить состояние на балы и наряды. Она пошла туда, куда боятся заглядывать даже социальные службы — в трущобы, к сиротам…

Агнесса поморщилась. Столько пафоса…

— … она вложила личные средства в полную реконструкцию приюта, обеспечила детей всем необходимым. И сделала это тихо, не требуя наград. Истинное благородство! Но эта история имеет и другую, тёмную сторону…

Музыка сменилась на тревожную.

— Благодаря вмешательству графини Новиковой вскрылся чудовищный инцидент в нашей бюрократии. Когда в Канцелярию поступила информация о масштабах вложений рода Новиковых в государственный приют, у честных слуг Государя возник вопрос: «Позвольте, но ведь на этот объект ежегодно выделяются миллионы из казны! Почему же там царит такая разруха, что аристократам приходится спасать детей от голода?».

На экране появились фотографии двух чиновников — толстых, лоснящихся, с самодовольной миной на мерзких рожах…